Заложник (СИ) - Чайка Дмитрий - Страница 3

— Готова моя задница, — лениво ответил я, словив после бессонной ночи непривычный кураж. — Навалю тебе прямо на башку, козленочек.

Молодецкий гогот раздался в нашем углу, а сидевшая рядом тройка крепышей-аллоброгов даже застучала кулаками по столу, придя в полнейший восторг от ураганной шутки. Юмор у кельтов незатейлив и прост, как и они сами. Северяне не понимают соленых афинских острот и не способны оценить изысканные подтексты в шпильках этрусков из Популонии. Восьми лет едва хватает, чтобы снять с юношей стружку. Многих сыновей всадников из дальних усадеб за первый год учебы только к отхожему месту приучают. Второй год уходит на то, чтобы они перестали красть по ночам шторы и шить из них плащи. И только на третий год их начинают выпускать в город под присмотром ментора, почти не опасаясь, что они что-нибудь сопрут или разнесут, или ввяжутся в драку на ножах с портовой рванью. Кельты — народ гордый. Одного обидного слова достаточно, чтобы такой белоголовый мальчишка взял камень в руку и пошел в одиночку на ватагу грузчиков. В общем, того, что я сейчас сказал, хватило бы на полноценную кровную месть наших родов, длиной лет этак в сто. И за куда меньшее начинали резаться.

— Эпона? — спросил вдруг Вотрикс, который оставался поразительно спокоен. — Ты ведь по ней сохнешь? Я видел, как она терлась около тебя в храме. Я скажу этой девке, что мы деремся. Пусть полюбуется на твой позор.

Еще вчера такое привело бы меня в ужас, но сегодня я ответил.

— Позови, козленочек, услужи мне.

А вот эту шутку уже никто не оценил. Назвать слугой сына рикса — это за гранью добра и зла. За такое убивают, о чем, собственно, Вотрикс и сообщил.

— Ты умрешь плохой смертью, Вороненок.

Арверны встали и молча удалились. Драка в столовой — верный путь лечь под розги. А на такое гордый воин не согласится, он ведь не раб. Знатный кельт скорее начнет драку со служителями и пойдет в здешнюю темницу на пару месяцев, где его клопы заживо сожрут. И где он будет свою краюху у голодных крыс отнимать.

— Бренн, ты совсем дурак? — нарушил тягостное молчание Акко. — Да что с тобой творится с утра? Он же тебя теперь убьет и в своем праве будет. За тебя даже мстить не станут. Закон на его стороне. Ты же его при свидетелях слугой назвал.

— Угу, — поддержал его Нерт. — Ты, брат, не подумавши как-то… Но теперь поздно жалеть. Надо драться.

У этого парня все просто. Все свои жизненные коллизии он разрешал дракой, и на удивление, этих коллизий у него было немного. Наверное, они его побаивались и обходили стороной.

— Разберусь, — легкомысленно отмахнулся я, переполненный дурной силой юности и несвойственной раньше уверенностью в себе.

Урок истории шел как-то мимо меня. Я витал в облаках, думая то о предстоящей драке, то о тугих сиськах Эпоны, отчего удостоился неудовольствия господина ментора, носившего имя Скопас. Впрочем, называть господина ментора по имени — неслыханная дерзость. Такое и в голову никому не придет.

— Ты! — увидел я уставленный в свою сторону палец. — Расскажи об истории священного символа Вечной Автократории!

— Слушаюсь, господин ментор, — я встал и оправил рубаху. — Изначально Вечная Автократория состояла из одного царства — Талассии, но потом Эней I Серапис, да пребудет он в Элизии среди богов, после смерти фараона Рамзеса… номер какой-то там… сына Рамзеса и царицы Лаодики… помершего в молодом возрасте от чахотки… или от малярии… а может, его глисты заели…

Парни загыгыкали, придя в полный восторг от моего остроумия, а ментор хлопнул указкой по столу. Это означало, что в следующий раз она погуляет по моей спине. Указка у него что надо. Как уставная палка у пехотного десятника. Хотя… наверное, это она и есть. Я тут же исправился.

— Его величество ванакс женил внука Александра на сестре фараона, царице Нижнего Египта Нефертари. Так к синей короне присоединилась красная…

— Не женил, а сочетал священными узами по воле своей! — нахмурился ментор, который вольного толкования сакральных текстов не допускал.

— Так точно, — гаркнул я. — Сочетал по воле! А потом захватил Верхний Египет, где правил еще какой-то Рамзес, но не тот, что от чахотки помер… Другой какой-то Рамзес… Номер запамятовал, господин ментор. Там одни Рамзесы, побей их лихоманка. Путаюсь я.

— Не захватил, — рыкнул ментор, — а возложил священную длань, прияв царство! Олух ты! Дикарь неотесанный, прости меня Серапис!

— Так точно, — снова гаркнул я, зная, что ментор из бывших сотников, и без армейских примочек жить не может. — Возложил, значит, длань и присоединил Верхний Египет, отчего… э-э-э… увенчал себя третьей короной, белой. Сию тройную корону ванакс, да пребудет он в Элизии среди богов, передал своему сыну, Илу Полиоркету, Сотрясателю Городов, а тот своему возлюбленному племяннику, Александру Никатору, Победоносному, именем которого великий город назван.

— Садись, четыре, — махнул рукой ментор. — А ведь ты не дурак, как многие тут, просто ленив. Недоучиваешь, Бренн. А у тебя выпускной экзамен на носу. За такие ошибки господин архиментор с тебя шкуру спустит.

Я сел, оглушенный внезапной догадкой. Я любовался на бюст ванакса Архелая II, украшавшего учебный класс, и не мог оторвать от него взгляда. Высоченная шапка, состоявшая из трех разноцветных ярусов, расставила все на положенные места. Истина засияла передо мной во всей своей элементарной простоте.

— Корона! — шептал я. — Бело-сине-красная корона. Греки, или кто они тут, кириллицей пишут советского образца, без фит и ижиц. Буквы Й и Ё в алфавите. Теперь-то понятно, что у вас тут за дичь происходит. Эней I Серапис, а ведь ты был изрядным шутником! Такую козырную пасхалочку оставить…

1 Автократория — греческая калька с латинского слова Империя.

2 Вергобрет — выборный глава у племени эдуев. Занимал свою должность не более года, потом его меняли на другого аристократа. Главным органом управления у многих галлов был сенат, а общество напоминало раннефеодальное. Аристократы, которых римляне называли всадники, имели зависимых людей, почти бесправных, и собственные дружины. Аутентичные названия «сената» и «всадников» до нас не дошли. У других племен, например, арвернов или сенонов правили военные вожди — риксы.

3 Синойкия — общежитие в переводе с греческого.

4 Амбакт — полный аналог римского клиента у галлов. Зачастую именно из амбактов составлялись личные дружины кельтской аристократии.

Глава 2

Правила здешнего панкратиона потрясающе просты. Нельзя кусаться, царапаться и бить по глазам. И холодное оружие с собой нельзя приносить. А вот все остальное можно. Это ли не прелесть! И учили нас этому благородному искусству целых восемь лет, как и всех прочих знатных юношей в Автократории. Я стоял около учебной арены, размахивая руками и пытаясь разогнать кровь. Я ждал своей очереди.

— Эй! — мальчишка из эдуев, но года на три младше, потянул меня за руку. — Там тебя зовут. Девка из арвернов, но красивая. Она халк дала, чтобы я тебя позвал. Слушай, а чего ты связался с сучкой из этого гнилого племени, а? Тебе что, своих баб мало?

— Ах ты, говнюк! — я хотел было отвесить ему пинка, но мальчишка, хохоча во все горло, уже бежал прочь со всех ног.

Я повернулся. Да, из угла палестры(1) на меня пристально смотрит Эпона. Увидев, что я ее заметил, девушка зашла за колонну. Я медленно пошел в другую сторону, чтобы подойти к ней, не попадаясь на глаза остальным, и у меня это вроде бы получилось. На арене еще шел поединок, все болели за своих. Акко ловко уворачивался от одного из аллоброгов, то и дело суя тому в печень. Аллоброг кряхтел, наливался кровью и пробовал контратаковать.

— Привет, — сказал я. — Зачем звала? И почему такая тайна?

Эпона подняла на меня васильковые глаза, в которых стояли слезы. Она прошептала непослушными губами.

— Не дерись! Всеми богами заклинаю! Не дерись!

— Ты с ума сошла, женщина? — вежливо поинтересовался я. — Может, мне ему сразу задницу подставить? Так я не мальчик из Веселого квартала.