Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 18

Где‑то после восьмого тоста он понял вдруг, что помогло: то ли выпитая водка, то ли всё это веселье, которое распространяли вокруг себя его однокурсники, однокурсницы и их пары. Компания подобралась сегодня на диво хорошая, и тосты были остроумные, и девушек много красивых вокруг. Те девчонки, мимо которых он проходил ежедневно на занятия, так подкрасились и приоделись, что стали просто красавицами. Выкинув из головы Машу, Витя пошёл на танцпол и оторвался там как следует. А когда уставший, взмокший вернулся за стол, тут же провозгласили новый тост, и он уже совсем расслабленно потянулся к своей рюмке.

Москва

Сразу я домой после встречи со своей командой не поехал. Поехал в спецхран.

Да, странно звучит, конечно: 31 декабря в спецхран ездить и там сидеть, корпеть над бумагами. Ну а куда мне деваться? 1 января — выходной, а у меня запасов мало, чтобы в среду везти в Верховный Совет новый доклад для Межуева. Так что никуда не деться — пришлось ехать в спецхран, работать.

Ехал оттуда домой в девятом часу и думал. Припомнил про вопрос, что меня тревожил после встречи с Бочкиным… А именно, что делать дальше с Луизой? Тогда мне все мысли об этом перебил неожиданный приезд Фирдауса с Дианой, но проблема никуда же не делась…

Итак, наша служба безопасности, получается, подтвердила, что Луиза работает на Штази. И что мне теперь делать? Разве можно так это оставить, учитывая, что я подозреваю, что она нацелилась на Артёма Кожемякина?

Да, твёрдо я этого не знаю, но, учитывая, что он сунул ей свою визитку у меня на глазах, а должность у него очень высокая даже по московским меркам, думаю, что вероятность примерно так процентов девяносто, что именно на него теперь Луиза и нацелилась. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Не должно Штази упустить такую крупную рыбу…

Да и не только же в Артёме дело… А вдруг немецкая шпионка ещё кого‑то соблазнит помимо него, и будет тоже качать из него деликатную информацию? Девка действительно очень красивая — этакий белокурый ангелочек.

Ну и у меня уже никаких иллюзий нет, что Артем будет твердо блюсти супружескую верность. С кем в нашей группировке ни общался — у всех есть любовницы. А ведь это же люди, которые представляют собой срез советской власти. Так что думаю, что у большинства других советских чиновников тоже есть любовницы.

И тот же Артём, к примеру, может Луизу познакомить ещё с кем‑то из своих товарищей. И она может потом и на этого человека переключиться. А то и параллельно с Артемом с ним роман крутить…

Если это будет годами продолжаться, то очень много достаточно щекотливой информации из Советского Союза может утечь в ГДР. А это опасно ещё и тем, что я же прекрасно знаю, что достаточно скоро произойдет: СССР распадётся, а ГДР станет частью ФРГ.

Значит, и до этих архивов Штази, что будут содержать наблюдения и компромат, собранный Луизой, доберутся западногерманские службы.

Кем тот же самый Артём Кожемякин может стать в девяностых годах? Да кем угодно: миллиардером, олигархом, высокопоставленным государственным чиновником. И в один из дней в его приёмной появится неприметный человечек, который предъявит ему компромат, собранный на него ещё в семидесятых годах.

Ладно, если он будет долларовым миллиардером, то он просто со смехом пошлёт этого человечка подальше. А вот если он будет крупным государственным чиновником, то он не сможет этого сделать без последствий для себя.

Информацию о том, что он в семидесятых годах сливал важную государственную информацию агенту зарубежной разведки, ему точно ни в коем случае светить нельзя. Иначе даже в девяностых, когда позволялось много чего того, что было невозможно для чиновника в СССР, его карьера немедленно закончится. Такой вот компромат сохранит свою силу без всяких сомнений…

Так что получается, что Луизу, конечно, нужно сдавать в КГБ. Если я патриот. А я патриот.

Ну и тем более самой ей ничего особенного не грозит. В тюрьму, насколько я читал в своё время всякие детективы, агентов дружественных разведок не сажают. Могут перевербовать, заставив её работать двойным агентом. Могут просто выслать обратно в ГДР.

Так что какого‑то большого зла я этой девушке не причиню. Хотя мне вообще по этому поводу особенно волноваться‑то и не стоит. Сомневаюсь, что Луиза пошла в агенты Штази от безысходности и отчаяния. Вовсе не удивлюсь, если она сделала это добровольно, исходя из романтики или собственных интересов. Ну так тогда должна была и понимать, чем это может закончиться…

Москва, квартира Бочкина

Уже прилично прошло времени с момента встречи с Павлом Ивлевым по поводу Луизы, но глава службы безопасности группировки Захарова так и не смог прекратить размышлять как о самом Ивлеве, так и об этой агентке Штази.

Ивлев Бочкину понравился при личном общении. Правда, вопросов к нему возникло больше, чем было получено ответов.

Как смог парень в таком возрасте догадаться, что Луиза работает на одну из иностранных разведок? Как вообще в таком возрасте парень при проявлении интереса к нему симпатичной девушки думает не о том, пойти ли налево или не стоит, а о том, что этот интерес может быть связан с тем, что она является агентом разведки?

Это — первый очень необычный вопрос. Единственный ответ на него, который приходил в голову подполковнику, — это лекции, которые Ивлев читает для офицеров КГБ. Теоретически может быть, что периодическое посещение такого специфического учреждения, как КГБ, заставляет Ивлева мыслить иначе, чем это свойственно подавляющей части парней в его возрасте.

Второй вопрос: Ивлев, когда он к нему пришел, молча пожал ему руку в ответ, совершенно нормально воспринял, что он не стал вслух здороваться, и сделал всё точно так же.

Хороший вопрос: почему он не стал здороваться вслух? Сам он это сделал, чтобы предостеречься на случай, если в квартире Ивлева есть прослушка. Огромный опыт работы в ГРУ уже воспитал в нем недоверие к любым местам, где она может быть установлена. Но с ним дело понятное — его всю жизнь учили думать о таких вещах.

Но вот реакция Ивлева была нестандартной! Он, когда шёл к нему в квартиру, был уверен, что Ивлев ничего не поймёт и в ответ воскликнет что‑нибудь типа:

— Леонид Евстафьевич, какой сюрприз! А я вас сегодня и не ждал!

Нет, парень молча поздоровался и пошёл вместе с ним гулять на улицу, чтобы именно там побеседовать.

Весьма специфические ухватки для сугубо гражданского человека. А он теперь, скорее всего, и будет всегда гражданским. Двое маленьких детей гарантируют от призыва в армию. И даже когда МГУ и военную кафедру закончит, никто его в армию не отправит лейтенантом. Разве что только на сборы будут приглашать…

Ну ладно, это Ивлев. С ним у него ещё есть полно времени разобраться и понять его получше. Есть пока что вопросы поважнее.

Получается, что совместными усилиями с Ивлевым они выявили действующего агента Штази на территории Советского Союза.

И вот этот вопрос тревожил подполковника ГРУ в отставке не прекращая. Четверть века своей жизни он отдал советской разведке, и был настроен вполне себе патриотично. И, конечно же, прекрасно знал, что надо сделать с обнаруженным шпионом, пусть даже и дружественной разведки: немедленно ставить его под контроль специализированной государственной структуры.

Тем более что полной гарантии, что собранная Луизой информация уйдёт только в Штази, конечно же, быть не может. Запросто может оказаться так, что в Штази, на этом канале информации, что идёт из резидентуры посольства ГДР, сидит какой‑нибудь двойной агент, сливающий всю полученную информацию в ЦРУ, МИ‑6 или в какую‑нибудь другую, полностью враждебную Советскому Союзу разведслужбу.

Да, он уже пенсионер, и в ГРУ больше не работает, но кто сказал, что в силу этого он перестал быть патриотом? Шпион на территории страны, о котором не знает государство, — это очень и очень плохо.