Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 14

Всё же остаётся надеяться, что в следующий раз, когда его пригласят на очередной приём во французское посольство, он всё же придёт сам.

Надо будет сказать французским дипломатам в посольстве, чтобы если кто‑то познакомится с ним первым на одном из очередных приемов, то показали ему его тоже. Все же знают, чем он тут занимается, и как это важно для национальных интересов Франции…

Ну, а до этого Виктора Макарова добраться будет посложнее. Тут уже придётся подумать как следует…

Глава 6

Москва

Диана совсем не рвалась встречаться с Артамоновой, но понимала, что деваться некуда. Придётся с ней повидаться и рассказать ей о том, что на неё вышла французская разведка.

Так что в понедельник с самого утра она позвонила по оставленному ей Артамоновой телефону. Назвала фальшивую фамилию, придуманную именно на такой случай, и попросила, чтобы майор Артамонова ей перезвонила.

Мужчина, с которым она разговаривала, записал всё без всяких лишних вопросов — собственно говоря, как и ожидалось. А уже через двадцать минут Мария её набрала.

— Рада, что ты вернулась в Москву, Диана, — сказала Артамонова. И действительно, по её голосу было слышно, что она вроде бы и не врёт. — Можем мы с тобой сегодня встретиться?

Диана посмотрела на кухню, в которой завтракал Фирдаус, и сказала:

— Да, через пару часиков, если будет удобно, я могу встретиться.

Тут же уговорились, где и как.

А Фирдаусу эту встречу Диана подала как поход с подарками по своим преподавателям. А его отправила на рынок купить хорошего мяса и всяких фруктов, потому что потом на рынке будет вообще столпотворение. А им же надо наготовить всего, чтобы не с пустыми руками к Ивлевым прийти. Можно, конечно, в ресторане еду заказать, но это не то. Новый год — это семейный праздник, и Диана сама хотела приготовить что-то вкусное.

Может, какой другой мужчина удивился бы, что жена его на рынок отправляет закупаться. Но только не Фирдаус. Они уже с ним установили опытным путём, что он всегда самое свежее мясо покупает и фрукты самые лучшие выбирает — в силу своего богатого опыта проживания в стране, где этих фруктов навалом. И, кстати говоря, Фирдаус этим очень гордился.

Диана вообще подкалывала его иногда, что им фрукты приходится на базаре брать, в то время как он в Москве руководит торгпредством из Ливана, которое фруктами торгует. Отец его, правда, компанию почти целиком продал своему коллеге, но пять процентов в ней все же оставил, и договорился, что Фирдаус будет в этом торгпредстве работать столько, сколько захочет.

Диана, посмеиваясь, говорила, что он как сапожник без сапог, фруктами торгует, а сам их вынужден на базаре покупать. Первое время Фирдаус еще объяснял, в отчаянии разводя руками, что СССР очень сложная страна — все, что поступает из Ливана, тут же развозят на государственные склады, и его могут вызвать к пароходу с фруктами только в том случае, если есть претензии к качеству продукции. Но и в этом случае ничего с парохода взять не разрешат, поскольку каждый фрукт на борту уже государственная собственность СССР. Ему даже не говорили, где и когда эти фрукты поступят на реализацию, не его это было дело. А так, конечно, практически никогда и не вызывали его — потому что качество поставок они обеспечивали отменное.

Ну а затем это стало чем-то вроде семейной шутки. Диана укоряла Фирдауса, что ливанских фруктов неплохо бы поесть, а он разводил руками и говорил, что все без остатка советские граждане съели…

Позавтракав, Фирдаус уехал на базар. А через час Диана уже садилась в машину подъехавшей Артамоновой.

Начала, конечно, с того, что поздравила офицера КГБ с наступающим Новым годом и вручила ей пакет с дорогим набором французской косметики и шёлковой кофточкой от одного из известнейших французских дизайнеров.

Артамонова, как увидела, что за подарки ей вручили, тут же рассыпалась в благодарностях. Диана, собственно говоря, на такую реакцию и рассчитывала.

Ну да, сейчас же ей такое придётся рассказать… Так что важно заранее подарить хороший подарок.

Больше всего Диана боялась, что КГБ запретит ей за рубеж выезжать. Но как построить разговор правильно, чтобы этого избежать, не знала. Поэтому сразу, с бухты‑барахты, и выложила:

— Мария, а за мной французская разведка в Париже следить начала.

Вся прежняя радость после получения таких щедрых подарков тут же из глаз Артамоновой исчезла. Отложив в сторону пакет, она взяла блокнот и ручку и стала расспрашивать о деталях.

К удивлению Дианы, она ей сразу и не поверила. Мол, мало ли тебе показалось, что твой номер обыскивали? Пришлось ей вдобавок рассказывать про нанятых Фирдаусом при посредстве его друга из Ливана телохранителей, которые и перехватили французика со специфическим удостоверением французской разведки…

И только тогда Артамонова ей поверила, что никакой ошибки нет.

Как и ожидала Диана, Артамонова тут же упрекнула её, что она сразу в СССР не вернулась. Но Диана сразу выдвинула контраргумент:

— Это могло быть воспринято в Париже как признание моей вины. А так я после того неприятного эпизода почти полтора месяца по разным своим делам проездила по миру, в СССР не возвращаясь. И только на Новый год сюда приехала. Тут уже придраться невозможно — почему бы мне такой важный праздник дома не отпраздновать?

К удовольствию Дианы, Артамонова согласилась с её рассуждениями и больше никаких упрёков в том, что она сразу же не приехала в Москву докладывать, не выдвигала.

Диана, вдохновившись первым успехом, тут же ей сказала:

— Ну вот видите, французы уже полтора месяца догадываются, что я из ваших, а поделать ничего не могут. А почему ничего не могут поделать? Потому что я с самого начала отказалась по всем этим вашим резидентам бегать и всякие посылки им из Москвы передавать. А представьте, что было бы, если бы я не отказалась? Они бы меня перехватили с одной из таких посылок, и арестовали на месте с уликами. И вашего нелегала бы тоже арестовали. Так что зря вы меня упрекали. В итоге всё хорошо и закончилось. Я на свободе, а у французской спецслужбы ничего против меня абсолютно нету.

— Ну, ничего ещё и не закончилось, собственно, — возразила ей Артамонова, но как‑то неуверенно.

Задала ей ещё десяток самых разных вопросов в разъяснение — как Диана, в принципе, и ожидала. Всё же не рядовой, конечно, случай, когда за тобой за рубежом начинает французская разведка бегать, да твой номер обыскивать.

Но, к полному её удовлетворению, всё же разговор этот, пока они не попрощались, проходил очень хорошо и полностью на её условиях. Артамонова ей никаких ультиматумов не выдвигала по запретам выезда за рубеж, как она опасалась больше всего… Правда, Диана иллюзий не имела. Она, конечно, понимала, что Артамонова сама такие вопросы не решает и явно сейчас побежит советоваться к своему руководству.

Оставалось только надеяться, что руководство у нее достаточно разумное и не будет выдвигать ей каких‑то невозможных условий, которым Диана не будет готова следовать.

За возможность выезда за рубеж Диана была готова сражаться при необходимости, как львица. Она не забывала о том, что у неё есть ливанский паспорт и вид на жительство в Италии.

Так что собиралась пригрозить, если КГБ зайдёт слишком далеко, что просто откажется от советского гражданства. Да и поедет себе за рубеж как ливанская гражданка.

Ливанский паспорт сейчас за рубежом очень хорошо котируется. Ливан вполне себе зажиточная, преуспевающая страна. Ее даже называют ближневосточной Швейцарией. Подавляющая часть богатых стран мира охотно пускает обладателей ливанского паспорта к себе без всяких виз — на короткие сроки, конечно, до месяца обычно.

Ну, не считая социалистической и небогатой Кубы: туда визу Фирдаусу делать всё же пришлось, а Диана без визы съездила по советскому паспорту. А вот в Японию, во Францию, в Великобританию Диана ездила без всяких визовых проблем по ливанскому паспорту.