Закон против леди (СИ) - Арниева Юлия - Страница 66

— Леди Роксбери…

— Мне нужно, чтобы прошение оказалось на самом верху стопки. Сегодня.

Мистер Финч облизнул губы. Взгляд его метался между моим лицом и банкнотами, и я видела, как в его голове крутятся шестерёнки: риск, выгода, возможности.

— Это… несколько необычная просьба, Леди Роксбери.

— Пятьдесят фунтов — это тоже необычная сумма, мистер Финч. Полагаю, часть из них пойдёт на то, чтобы… смазать нужные колёса в церковном суде. Секретарь епископа, писцы, кто там ещё ведает очерёдностью дел. — Я чуть подалась вперёд. — Меня не интересует, как именно вы это устроите, меня интересует результат.

Он помолчал, барабаня пальцами по столу. Я знала, о чём он думает. Взятки церковникам — дело рискованное, но обычное. Все так делают, просто не говорят об этом вслух. А пятьдесят фунтов — достаточно, чтобы хватило и на подкуп, и на его собственный карман.

Потом он медленно, будто нехотя, протянул руку и накрыл банкноты ладонью.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Не посмотрите, мистер Финч. Сделаете и сообщите мне о результатах. — Я поднялась с кресла. — Мой адрес изменится в ближайшие дни, я пришлю вам записку, как только устроюсь на новом месте.

— Разумеется, Леди Роксбери. — Он тоже встал, и во взгляде его теперь было что-то похожее на уважение или, по крайней мере, на интерес. — Я свяжусь с вами, как только будут новости.

Я кивнула и вышла, не оглядываясь. Мэри ждала на улице у двери, и по её напряжённому лицу я поняла, что она волновалась.

— Идём, — сказала я тихо. — У нас ещё дела.

— Теперь куда, госпожа? — спросила Мэри.

— Искать дом.

Контора по найму жилья располагалась на Чансери-лейн, в здании с облупившейся вывеской и узкими окнами, за которыми виднелись силуэты склонившихся над бумагами клерков. Внутри пахло чернилами и старой бумагой, и за конторкой сидел мужчина средних лет с бакенбардами и выражением профессиональной услужливости на лице.

— Чем могу служить, мэм?

— Мне нужен дом в аренду. В Блумсбери, если возможно. Небольшой, на два этажа. С кухней и задним двором.

Он кивнул и полез в ящик стола, извлекая оттуда потрёпанную папку.

— Блумсбери — отличный выбор, мэм. Тихий район, приличные соседи. У нас как раз есть несколько вариантов… — Он полистал бумаги. — Вот, например. Грейт-Рассел-стрит, дом номер семнадцать. Два этажа, четыре комнаты, кухня, небольшой дворик. Восемьдесят фунтов в год.

— Подходит. Я хочу снять его сегодня.

— Разумеется, мэм. Только позвольте уточнить… — Он замялся, и в глазах его мелькнуло то самое выражение, которое я уже научилась распознавать. — Вы замужем? Или, быть может, ваш супруг…

— Я вдова, — отрезала я. — И у меня нет времени на пустые формальности.

Он открыл было рот, чтобы спросить что-то ещё — про рекомендации, наверняка, про поручителей, про кого-нибудь, кто мог бы подтвердить мою благонадёжность. Одинокая женщина без мужа, без семьи — подозрительная фигура в глазах любого домовладельца. Кто она? Откуда взялась? Не актриса ли, не содержанка ли? А может, и того хуже?

Но я не собиралась отвечать на эти вопросы, вместо этого открыла ридикюль и выложила на конторку пачку банкнот.

— Оплата за год вперёд. Наличными. Восемьдесят фунтов. Этого достаточно?

Вопросы, готовые сорваться с его языка, застряли где-то на полпути. Восемьдесят фунтов наличными — это был единственный способ для женщины вроде меня снять приличное жильё без рекомендаций и поручителей. Деньги вместо репутации. Золото вместо доброго имени.

Агент сглотнул, облизнул губы и быстро закивал.

— Более чем достаточно, мэм. Я… сейчас принесу ключи.

Он исчез в задней комнате и вернулся через минуту со связкой ключей и какими-то бумагами.

— Вот, мэм. Договор аренды, если вы подпишете здесь…

Я пробежала глазами документ — стандартный договор, ничего подозрительного — и поставила подпись. Миссис Грей. Вдова из Кента.

— Ключи, мэм. — Он протянул мне связку с поклоном, почти подобострастным. — Дом в вашем распоряжении с сегодняшнего дня. Если понадобится что-нибудь ещё…

— Я дам знать.

Мы вышли на улицу, и я сжала ключи в кулаке так крепко, что металл впился в ладонь. Дом. У нас теперь есть дом. Настоящий дом, не комната в пансионе, а собственное жильё, пусть и съёмное. Место, где можно укрыться.

— Госпожа, — Мэри тронула меня за локоть, — может, сначала посмотрим дом, а потом уже за вещами?

— Нет времени. Сначала заберём вещи из пансиона, потом переедем. Не хочу задерживаться в доме миссис Дженкинс, дольше, чем требуется.

Мы поймали кэб и велели везти нас к Рассел-сквер. До пансиона было недалеко, и всю дорогу я смотрела в окно, рассеянно следя за мелькающими улицами. В голове крутились цифры: пятьдесят фунтов адвокату, восемьдесят за дом, да ещё налог на окна к концу квартала, уголь, свечи, вода, еда, одежда… Деньги утекали, и я только сейчас начинала понимать, во сколько обходится жизнь в Лондоне. Почти две тысячи гиней казались огромным состоянием вчера, а сегодня я уже прикидывала, на сколько месяцев их хватит, если тратить осторожно…

За окном мелькнул знакомый угол, и я постучала в стенку кэба.

— Здесь остановите.

Расплатилась с возницей, и мы с Мэри пошли пешком, держась в тени деревьев. До пансиона оставалось шагов двадцать, когда я увидела карету. Роскошная, лакированная, с гербом на дверце. Лошади нетерпеливо переступали копытами, позвякивая сбруей, а кучер в ливрее скучал на козлах.

Я знала эту карету. Знала этот герб, видела его сотни раз: на письмах, на столовом серебре, на каретных дверцах в Роксбери-холле. Герб моего мужа.

Сердце ухнуло куда-то вниз, и я схватила Мэри за руку, дёрнув её в сторону.

— Сюда. Быстро.

Мы нырнули за низкую ограду соседнего палисадника, укрывшись за густыми кустами самшита.

— Госпожа, — прошептала она, — это же…

— Тихо.

Я осторожно раздвинула ветки и выглянула наружу, как раз в тот момент, когда дверь пансиона распахнулась, и на крыльцо вышел человек. Высокий, широкоплечий, в тёмном сюртуке. Каштановые волосы, зачёсанные назад, резкие черты лица, тонкие губы, сжатые в злую линию.

Колин.

Даже отсюда, с расстояния в тридцать шагов, я видела, что он в ярости. Он бил тростью по голенищу сапога, резко, нервно, и что-то говорил кучеру, который почтительно склонился с козел.

Колин внимательно оглядел улицу, и на мгновение мне показалось, что его взгляд скользнул по нашему укрытию. Но нет, он отвернулся, сел в карету, хлопнув дверцей так, что лошади шарахнулись, и крикнул что-то кучеру. Карета тронулась с места и покатила по улице, всё быстрее, пока не скрылась за поворотом.

Я выдохнула. Руки тряслись, и я сжала их в кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Он уехал, — прошептала Мэри. — Госпожа, он уехал.

— Да, но это ничего не значит. Он знает, что я здесь и наверняка ещё вернется.

— Откуда? Как он узнал?

— Не знаю, — сказала я медленно.

Мы выбрались из-за кустов, отряхивая юбки от налипшей земли и листьев. Я огляделась по сторонам: улица была почти пуста, только служанка выплёскивала помои в канаву на другом конце, да мальчишка-разносчик тащил корзину с углём.

— Идём, — сказала я Мэри. — Но осторожно, если в доме остался кто-то из людей Колина…

Мы двинулись было к крыльцу, когда дверь пансиона снова открылась и на пороге появилась мисс Эббот. Увидев нас, она замерла. Потом быстро огляделась и сделала знак рукой: оставайтесь на месте. Спустилась с крыльца и направилась в нашу сторону, будто просто вышла прогуляться.

— Миссис Грей, — прошептала она, поравнявшись с нами. — Слава богу, что вы не вошли раньше.

— Что случилось?

Мисс Эббот покосилась на дверь пансиона.

— Приходил джентльмен. Очень… представительный. — Она поджала губы. — Показывал миниатюру, портрет дамы, очень похожей на вас.

— И что?

— Миссис Причард. — Мисс Эббот скривилась, будто произнесла что-то неприличное. — Она его опознала, сразу же. Начала трещать, что да, живёт здесь миссис Грей, и комната у неё на третьем этаже, и служанка при ней, и уходит она каждый день по каким-то делам… Джентльмен дал ей денег, — продолжала мисс Эббот. — И велел сообщить ему, как только вы вернётесь. Она обещала.