Восхождение Морна. Дилогия (СИ) - Орлов Сергей - Страница 45

Он обвёл толпу взглядом и оскалился. Края клюва разошлись, показывая что-то похожее на зубы — мелкие, острые, явно не для украшения.

— Так что если кто-то тут думает, что купит себе послушную птичку для охраны курятника — я вас умоляю. Продолжайте так думать. Мне будет проще вас укокошить потом.

Аукционист побледнел так резко, будто из него разом выкачали всю кровь. Замахал руками, пытаясь перехватить контроль над ситуацией:

— Это… это было недоразумение! Господа, не слушайте химеру, она слегка преувеличивает! Небольшой инцидент при транспортировке, ничего серьёзного…

— Преувеличиваю? — Голубь наклонил голову набок и посмотрел на толстяка с выражением искреннего любопытства. — Серьёзно, жирдяй? Хочешь проверить? Давай, подойди поближе. Вот прямо сейчас. Я в цепях, ты без цепей, чего бояться-то? Подойди, и я тебе покажу, как я преувеличиваю.

Аукционист сделал шаг назад. Инстинктивно, не задумываясь. Охранники рядом с ним тоже попятились, и между ними и клеткой образовалось пустое пространство метра в два.

Толпа загудела. Кто-то нервно засмеялся, кто-то начал пробираться к выходу, решив, что сегодняшнее развлечение становится слишком острым. Но большинство осталось. Бесплатный цирк — штука редкая, грех пропускать.

Аукционист вытер пот со лба грязным рукавом и попытался взять профессиональный тон:

— Начинаем торги! Кто предложит тысячу золотых за отличную боевую химеру?

Тишина.

Несколько секунд никто не шевелился. Люди переглядывались, но руки поднимать не спешили. Видимо, перспектива быть убитым собственной покупкой не казалась им привлекательной. Странные люди, честное слово.

Потом из толпы донёсся голос — развязный, с характерными интонациями деревенского остряка, который считает себя умнее всех:

— Эй, а она хоть летает, эта курица? Или только кудахтать умеет?

Вокруг захихикали. Шутка была так себе, но толпа есть толпа — смеётся над чем угодно, если это бесплатно.

Голубь медленно повернул голову на голос и нашёл крикуна взглядом — рыжего мужика в засаленной рубахе, с довольной ухмылкой на веснушчатой роже.

Несколько секунд голубь просто смотрел, а потом неожиданно плюнул.

Не знаю, как он это сделал технически — с клювом вместо губ это должно быть непросто — но результат был впечатляющим. Плевок пролетел метра четыре и попал рыжему точно в лицо.

Мужик взвыл и схватился за лицо обеими руками. Толпа вокруг него шарахнулась в стороны.

— Я тебе не курица, баран, — сказал голубь спокойно. — Я голубь. Есть разница. Курица кудахчет, а голубь — он запоминает. И если ты ещё раз откроешь свой вонючий рот в моём присутствии, я тебе его зашью. Когтями.

Рыжий что-то промычал в ответ, но слов было не разобрать. Он всё ещё вытирал лицо рукавом и, судя по цвету физиономии, был готов взорваться от злости. Но подходить ближе к помосту почему-то не спешил.

Толпа взорвалась хохотом. Настоящим, от души. Кто-то хлопал себя по коленям, кто-то утирал слёзы. Бесплатный цирк превзошёл все ожидания.

— А вы чего ржёте?

Голубь обвёл толпу взглядом, и смех начал стихать. Не сразу, постепенно, как будто кто-то медленно убавлял громкость.

— Думаете, это шутки? Думаете, я тут клоуна изображаю для вашего развлечения? — Он переступил с ноги на ногу, цепи звякнули. — Запомните, бараны. Вы все для меня одинаковые. Мясо на ножках. Кто бы меня ни купил — сдохнет. Не сегодня, может не завтра, но сдохнет. Я это гарантирую!

Несколько человек в дорогих плащах — те, кто явно пришёл сюда с деньгами и намерением что-то купить — переглянулись и начали пробираться к выходу. Не бежали, нет, сохраняли достоинство. Но уходили быстро и не оглядываясь.

Аукционист видел, как расползается его потенциальная клиентура, и заговорил ещё быстрее, почти захлёбываясь словами:

— Господа, господа! Химера просто нервничает после транспортировки! Это временное состояние! После покупки, после правильной адаптации она станет послушной и…

— Не стану.

Голубь перебил его без всякого выражения, как констатируют очевидный факт. Небо синее, вода мокрая, а я вас всех ненавижу.

— Слышь, жирдяй, ты совсем тупой? Повторяю по слогам, специально для тебя. Я. Вас. Всех. Не-на-ви-жу. Всех людей. Без исключений. Дошло? Или тебе картинку нарисовать? Могу нарисовать. Когтями. На твоей роже.

Аукционист беспомощно оглянулся на охранников. Те стояли в сторонке и старательно смотрели куда угодно, только не на помост. Один изучал облака, второй рассматривал собственные сапоги с таким интересом, будто видел их впервые в жизни. Связываться с психованной химерой явно не входило в их должностные обязанности.

Справа кто-то неуверенно поднял руку:

— Эм… тысяча золотых?

Голос принадлежал тощему типу в потёртом камзоле, который выглядел так, будто сам не понимал, зачем открыл рот.

Голубь повернулся к нему и наклонил голову.

— Братан. Ты меня вообще слушал последние пять минут? Я только что сказал — убью любого, кто меня купит. Это были не пустые слова. Это был план действий. Ты что, храброй воды нажрался с утра? Или тебе просто жить надоело и ты ищешь интересный способ умереть?

— Тысяча сто! — пискнули откуда-то слева.

— О господи, — закатил глаза голубь. — Ещё один. Сюда что, только тупых смертников пускают?

Толпа хохотала уже в голос, не сдерживаясь. Даже охранники ухмылялись, хотя и пытались это скрыть за каменными лицами. Аукционист записывал ставки трясущейся рукой, и по его лицу было видно, что он готов продать эту химеру хоть за медяк, лишь бы избавиться от головной боли.

Я же стоял в толпе, смотрел на это представление и думал совсем о другом.

В прошлой жизни я тридцать лет отбирал бойцов. Тридцать лет смотрел на сотни, тысячи пацанов, которые приходили в зал с горящими глазами и мечтами о чемпионских поясах. И за первые пять минут — иногда за первые пять секунд — понимал, кто из них чего-то добьётся, а кто сдуется через месяц и уйдёт искать себя в чём-то другом.

Это не магия. Это опыт. Тридцать лет опыта, который въедается в подкорку и начинает работать автоматически, без участия сознания.

Ты смотришь не на технику — технике можно научить. Не на силу — сила нарабатывается. Не на растяжку, не на скорость, не на координацию. Всё это приходит с тренировками.

Ты смотришь на характер. На то, как человек держится, когда его загнали в угол. Когда всё против него, когда шансов нет, когда любой нормальный человек давно бы сдался.

Одни в такой ситуации ломаются. Опускают руки, опускают голову, принимают поражение. Это нормальная, здоровая реакция психики на безвыходную ситуацию.

Другие же в такой ситуации только звереют. Огрызаются, кусаются, царапаются. Не потому что думают, что победят. А потому что не умеют иначе. Потому что сдаться для них физически невозможно, это просто не прописано в их внутренней программе.

Из первых получаются хорошие, крепкие середняки. Надёжные ребята, которые честно отрабатывают на тренировках и не позорятся на соревнованиях.

Из вторых — либо чемпионы, либо трупы. Третьего не дано.

И вот сейчас, глядя на этого ощипанного голубя в цепях, я видел именно это. Характер. Его избили, заковали в кандалы, надели ошейник-подавитель, выставили на продажу как скотину — а он стоит и огрызается. Плюёт в лицо обидчикам. Угрожает убийством каждому, кто посмеет его купить.

Не сломался. Не согнулся. Не заскулил.

Такие либо взлетают до небес, либо сгорают дотла. Середины не существует.

И мне очень хотелось узнать, к какой категории относится этот конкретный экземпляр.

Я активировал дар.

Информация пошла медленнее обычного, с помехами, будто сигнал пробивался сквозь толстую стену. Ошейник-подавитель искажал данные, глушил часть информации. Но основное я всё-таки разобрал:

«Сизый (кличка). Вид: химера-голубь. Возраст: неопределён (оценка: 8–12 лет с момента создания). Дар: Взрывное ускорение, ранг D.»

Пока ничего особенного. Обычная химера с боевым даром, каких на рынке…