Кровь не вода 2 (СИ) - Седой Василий - Страница 1

Кровь не вода 2

Пролог

«Никто меня не любит, никому я не нужен, и одни предатели кругом», — размышлял я в минуту отдыха, сидя на деревянном чурбаке и наблюдая за щенком, который только что наизнанку не изворачивался перед Марией, выпрашивая у неё толику ласки, ну и подачку в виде какой-нибудь вкусняшки. Этот предатель лохматый как-то сразу, при первой же встрече принял её как родную и буквально млел, когда она начинала его ласкать, превращаясь в комок счастья, стоило только ей уделить ему чуточку внимания. На самом деле он целыми днями пропадал рядом с ней и домой только ночевать возвращался, притом как взял моду лезть ко мне под бок ночью, так и продолжал эту порочную практику, как я его ни пробовал от этого отучить.

Пират, он и есть пират, себе на уме и хитрец, каких поискать.

Два месяца уже прошло с момента, когда мы вернулись в слободу, и выдались они для меня очень непростыми. Да что там непростыми, тяжелыми они получились, даже очень.

Помимо того, что Святозар ужесточил тренировки, притом в разы, вкалывать пришлось и во второй половине дня, что называется, на износ, тем более что я неожиданно для себя стал здесь ещё и прорабом на минималках.

Так уж получилось, что, когда народ перебрался в слободу из укрытия, Степаново семейство не мудрствуя начало располагаться, как привыкли, вокруг нашего ещё не существующего дома. Уточнили, где будем строиться, и начали выбирать себе места как бог на душу положит.

Естественно, глядя на это безобразие, я не вытерпел и вмешался. Просто если бы все начали строиться кто где захочет, получился бы реальный винегрет.

В общем, пришлось разбивать округу на участки с расчетом, чтобы возле каждого будущего дома можно было разбить огород, ну и чтобы что-то типа улицы появилось.

В итоге получилось что-то вроде совсем уж микроскопического микрорайона в селении, и это не только потому что образовался как бы райончик, выделенный по определенному интересу, а ещё и потому что дома мы дружно решили строить не совсем такими, как здесь принято.

Нет, тоже полуземлянки, тем более что это было удобно из-за склона пригорка, но не как у местных, а с нормальными русскими печами в каждом доме, о которых, как выяснилось, здесь пока и не слышали, по крайней мере, в предложенном мною виде. Да и сами дома мы строили размерами гораздо больше, чем обычно.

На самом деле с размером получилось случайно. Просто в первый же день, пока я был на занятиях до обеда, Илья, получив в свои руки мою чудо-лопату, слегка увлекся и, изображая экскаватор, вырыл котлован под землянку в два раза больше, чем планировалось. Там кто-то из детей, играясь, переставил вешки, на которые он ориентировался, вот и получился такой казус, не закапывать же обратно.

Когда я увидел, что он сотворил, сначала слегка растерялся, а потом просто решил ставить печь посредине избы и перегораживать ей дом пополам, формируя две комнаты (во всех местных полуземлянках была одна комната с глинобитным очагом).

Народу идея почему-то, что называется, зашла, и все дружно решили, что мы будем строить такие дома всем.

Так-то я был не против, только вот сразу же возникла проблема с кирпичом. Тех заготовок, которые я успел сделать, хватит после обжига хорошо, если на два дома, а у нас их нужно строить ни много ни мало, а девять штук. Шесть для семейства Степана, Илье, Марии и нам (отдельный дом для Марии — это настоятельное требование бабушки), а ведь это я ещё ведь кузню для Ильи не посчитал.

Пришлось поневоле нам мобилизовать на строительство вообще всех, кого только можно и нельзя тоже, включая детей.

В общем, пришлось мне брать все в свои руки и распределять народ по работам, что было непросто, учитывая ещё тот факт, что бревна для постройки казаки запретили рубить рядом с поселением. Добывать их пришлось чуть не в тридцати верстах вверх по течению реки и сплавлять к поселению, сооружая плота.

Кстати сказать, казаки не забыли свое обещание помочь в постройке дома, правда, эта помощь получилась своеобразной, но для нашей мини-общины выгодной. Практически половину необходимого для постройки домов и подсобных построек нам подогнал круг, притом не просто сплавили лес до поселения, но и заморочились с его просушкой.

Очень своевременной оказалась эта помощь и значительной, как ни крути, без неё мы могли бы к этому времени и не успеть все построить, и пришлось бы корячиться во время осенних дождей, а это так себе удовольствие.

Правда, даже когда мы построили дома, работы меньше у нас не стало, бизнес неожиданно образовался.

Я, конечно, планировал в перспективе зарабатывать, строя казакам печи, но о том, чтобы просто торговать кирпичами, даже не задумывался, а оказалось, что это чуть ли не выгоднее, чем работать печником. Просто казаки, разобравшись, что это такое, как-то быстро ухватили суть и вполне себе справлялись с постройкой сами, а вот кирпичи выделывать самостоятельно почему-то не решались. Так вот и получилось, что, покончив со стройкой, заниматься выделкой кирпича мы не прекратили, а наоборот, задействовали в этом деле всех доступных людей и очень даже неплохо начали на этом зарабатывать.

Тут очень ко двору пришёлся Илья, который буквально дневал и ночевал возле оврага, где мы устраиваем что-то типа обжиговых печей. На самом деле это суррогат, где для трех стен печи используются ответвления оврага, а четвертую и перекрытие мы делаем из обычного грунта, какой первым попадется под руку. Примитивно все, но работает.

В общем, продолжаем пахать как проклятые, что, как я думаю, на пользу в первую очередь мне, и на первом месте здесь не заработок.

Дело в том, что Марии повезло не залететь после приключений с мурзой, и когда это стало ясно, она, как бы выразиться помягче, не то что проходу не дает, но очень уж часто попадается мне на глаза. Все бы ничего, и это можно было бы пережить, но, глядя на неё, на меня открыли охоту и местные молодые казачки, какие уже вошли в подобающий возраст.

На самом деле я сам себя не понимаю, почему кобенюсь и сопротивляюсь (бабушка говорит, кобенюсь), ведь Мария оказалась прелестью в квадрате.

Она как-то так себя поставила изначально, что даже бабушку очаровала, не говоря о других окружающих её людях. О местных молодых казаках, шастающих поблизости табунами и старающихся обратить на себя её внимание, в принципе молчу, тут все понятно, а вот как она смогла со своими сверстницами-конкурентками задружиться, это выше моего понимания. О щенке уже упоминал, его она покорила сразу и навсегда.

В общем, девчонка правда хорошая во всех отношениях и красавица, каких поискать, да и я, судя по всему, ей по душе, но…

Хрен его знает, почему, но вот упёрся почему-то рогом и бегаю от неё, как черт от ладана, и все тут. Ладно бы не нравилась, так нет, очень даже нравится и реагирую на неё как будто малолетка нецелованный, а все равно ничего с собой поделать не могу, упёрся и страдаю. Благо хоть времени на эти страдания особо нет, да и хроническая усталость не даёт особо расслабиться, а то совсем было бы грустно.

Вот и сейчас не за щенком ведь наблюдаю во время отдыха, другим любуюсь…

Эти любования и мои размышления прервал мальчишеский крик:

— Там по реке, похоже, купеческие струги идут.

Очень интересно, кого это принесло к нам в такое время, для купцов уже поздновато, а больше вроде как и некому…

Глава 1

— Дурак ты, Семен, ой дурак. Ну вот что ты нос воротил, а? Нравится ведь она тебе, я-то вижу, так чего же ты? А теперь лишишься по глупости, где ещё такую найдёшь? Не сыскать тебе лучшей жены, — разорялась бабушка и на мой ответ, что сама в этом виновата, не реагировала, знай свое талдычит, дурак да дурак.

Оказывается, бабушка с Марией ещё в первую встречу спелись и разработали хитрый план, как меня повязать по рукам и ногам. Договорились они, что если Марию пронесёт, и она не забеременела от мурзы, то потом сделает это от меня. Убедила её бабушка, что я-то уж точно своего ребёнка не брошу и обязательно на ней женюсь. Понравилась Мария бабушке прямо сразу, а на мой вопрос, как можно так доверять первому встречному, о котором в принципе ничего не знаешь, она только отмахнулась буркнув что-то типа, что она видит людей насквозь и ей одного только разговора достаточно, чтобы понять, кто есть кто.