Возвращение. Снова в СССР (СИ) - Радин Влад - Страница 15

Сценарий вечеринки до определенного момента развивался по прежнему варианту.

Как и тогда, Серега привел с собой двух девиц проститутского вида, страшненькую Людмилу, и хорошенькую Галину. Как и прежде Галина сначала мотала головой, а затем запала на меня. Людмилу с самого начала пытался раскрутить Серега, но она почему то предпочла Андрюху. , несмотря на все его усилия, видимо сегодня просто напросто был не его день ( в отношении женщин).

Как и тогда, в первый раз увидев бутылку «Рябины на коньяке» эти девицы радостно взвизгнули и захлопали в ладоши. По всему было видно,что они очень уважают данный напиток. Спустя десять лет они будут уважать водку (или самогон в зависимости от обстоятельств), далее дело дошло до «солей» и «спайсов». Что поделать, времена меняются и люди с ними тоже.

Галина сделав свой выбор начала весьма лихо обрабатывать меня. Где то через час после того как она начала обращать на меня внимание ( к тому времени «бутылки стали показывать уже свое дно»), она уже с намеком указывала мне на свободную комнату в квартире Андрюхи.

Я естественно был не против такого предложения, но это только с начала. Затем не надолго во мне сыграл мой комплекс «старпера», который я довольно легко подавил, а затем когда я уже совсем было собрался уединится со своей новой подругой, мне на ум вдруг пришел образ Саши Мошкиной.

Я вдруг начал сравнивать Галину с Сашей и делая это с каждой минутой чувствовал всю ее ничтожность ничтожность по сравнению с моей новой знакомой из Верхневолжска. Именно ничтожность. Галина была никто по сравнению с Сашей. И внешне и внутренне. Я начал чувствовать подступающее к ней отвращение, в голове мелькнула мысль, как я хочу уединятся, с совершенно ничтожной и в общем то грязной, грязной особенно внутренне девицей, когда я познакомился с такой красивой и без сомнения чистой девицей как без сомнения является Александра. В общем не знаю, что на меня нашло.

В итоге я так и не достался Галине. Она это быстро поняла и с меня переключилась на Серегу. Ему в конце концов все и обломилось, а я пошел домой не солоно хлебавши.

Войдя в дом я столкнулся с проснувшейся матерью.

Она сказала мне сонным голосом:

-Вчера вечером опять весь вечер эта твоя Саша названивала. Раза три точно.

Меня разбудил резкий звук телефонного звонка. Он трещал, трещал и трещал. С проклятиями я встал сунул ноги в тапки, подошел к аппарату, поднял трубку и сказал в нее сонным, хриплым голосом:

-Слушаю Кораблев.

-Слушает Мошкина,- раздался в ответ веселый девичий голос,- тебя почему вчера весь вечер не было?

-Слушай Александра, мы еще не женаты, что бы ты контролировала мой каждый шаг.

-А почему ты не поздоровался со мной?

-Вот зараза, палец рот не клади,- подумал я и поздоровался.

-Здравствуй.

-Так где ты был?

Тут я вскипел.

-Слушай Александра, а по моему малознакомому мужчине не очень деликатно задавать вопросы подобного рода. Где я был это мое дело. Но для тебя так уж и быть, скажу. Гулял.

-Ой Слава, прости меня, что то я в самом деле переборщила,- виноватым голосом сказала Саша,- как у тебя дела то развиваются? В институте восстановился?

-Восстановился. Ты откуда звонишь?

-Из автомата, с почтамта.

Мы поговорили еще немного, Саша извинилась еще раз, пообещав звонить теперь только в условленное время и мы закончив говорить положили трубки.

В общем то Мошкина с самого момента своего спасения мною из рук Касаева и Новикова стала оказывать все возрастающее влияние на мою жизнь. Сегодня ночью я почувствовал это особенно ясно. В прошлый раз у меня с Галиной не возникло затруднений психологического характера и мы расстались довольными друг другом.

Я почесал голову. Нда-а ситуация. Девчонка явно западает на меня. И мне если признаться самому себе она нравится. Причем очень давно. В тоже время никаких таких перспектив нашим отношениям я не вижу. Да и ее отцу дал слово. А-а,- и я махнул рукой,- позвонит, позвонит и перестанет. Не приедет же она сюда на самом деле! Так, что можно не волноваться все эти «отношения» постепенно сойдут на нет.

Я вышел в сад, подошел к турнику и вновь повторил тот комплекс упражнений, что сделал теперь обязательным для себя каждое утро.

Затем я побродил по саду в поисках места где собирался поставить кабинку летнего душа, вроде бы нашел его, уже собрался было идти домой, как вдруг меня буквально пронзило одно воспоминание, причем пронзило с такой силой, что я даже присел на землю. Почти как тогда в Верхневолжске на вокзале, когда я вдруг вспомнил о скором убийстве Саши Мошкиной. Интересно это происходить у меня теперь всегда именно так будет? Иду, я иду по улице, бац! Вспомнил об очередном жутком несчастье, которое произойдет, скажем через два дня! И сразу хлоп! Задом на землю от удивления!

Через три дня у нас в поселке должна была случится ужасная трагедия. Погибнут двое мальчиков — близнецов, в возрасте трех лет. Они сгорят, а еще вернее задохнутся дымом, при пожаре в собственном доме.

-Вон оно как вспоминается раз за разом, - подумал я,- Нда-а. Хорошо,что за час до того как это случится не вспомнил!

Случай был следующий. Мальчики- близнецы, жили в семье проживавшей в двух улицах от моего дома. В тот вечер с ними остался один дед. Надо сказать молодой, ему только не давно исполнилось пятьдесят лет. Родители мальчиков были в отъезде, бабка работала в ночную смену.

Дед уложив детей спать, закрыл дом и отправился к соседям поболтать о том и о сем. Пока он так проводил свое время, на чердаке его дома возникло короткое замыкание и начался пожар. Огонь заметили поздно Приехавшие пожарные сумели потушить его, но дети погибли. Их тела обнаружили возле входной двери, как видно они пытались выбраться из дома. Вскрытие зафиксировало смерть от асфиксии. Они задохнулись дымом.

Что и говорить это была большая трагедия для родителей мальчиков, для всего нашего поселка, да и для всех людей знавших или пусть даже и не знавших эту семью. Моя семья относилась к категории «знавших». Более того мать погибших детей училась, в свое время, у моей матери.

Я взмахнул руками. Ну вот. Что мне оставалось делать с этим моим знанием! Конечно говоря по совести, я должен был действовать и спасти детей. Но спасая их я неизбежно попадал в рискованную ситуацию. Меня могли раскрыть, как «попаданца», как человека обладающим «послезнанием». Ситуация была очень и очень сложная.

Я задумался. Обдумав все обстоятельства этого пожара, я пришел к выводу, что риск моего разоблачения не так уж и велик. Сам пожар обнаружили достаточно поздно ( к тому времени дети уже вероятно погибли), следовательно если попробовать подобраться к дому в тот момент когда огонь еще не заметен, попробовать забраться в дом, вытащить оттуда детей, то риска моего разоблачения будет минимален. Я напряг память и вспомнил, что основной пожар стал заметен в часу где то в двенадцатом, следовательно у меня есть время достаточное, чтобы вытащить детей из дома оставить их и не заметно покинуть место пожара, дети наверняка меня меня не запомнят и не узнают потом, тем более , что будет уже темно да и к тому же я могу закрыть себе лицо какой — ни будь тканью, чтобы меня не узнали.

Посидев и подумав я решил сходить на место будущего будущего происшествия, тем более, что все это произошло близко от нашего дома.

Я быстро поднялся вышел из дома и пошел на улицу Карла Маркса ( вот такие названия улиц были в моем поселке, что поделать!). Нужный дом был к под номером восемнадцать. Я быстро нашел его. Ворота дома были открыты нараспашку, но возле них никого не было видно ( стоял только одинокий «Муравей».) Зады, как я заметил, отходили к лесу. Это было очень не плохо. Забор не производил солидное впечатление. Перелезть через него особенного труда на первый взгляд не представляло. В общем первым просмотром я в принципе был удовлетворен.

Весь день я провел в размышлениях о будущем пожаре. По моему он должен был начаться где то около полуночи, именно тогда станет заметно пламя выбивающиеся из под крыши. И люди начнут выбегать на улицу, посмотреть что случилось. Значит у меня было около часа времени в течении которого я мог пробраться в дом, вытащить из него детей и тем самым спасти их от удушья и затем незаметно скрыться. Благо, что тылом здание выходило на лес.