Строго 18+ (СИ) - Салах Алайна - Страница 66

Губы Данила изгибаются в улыбке.

— Я охомутал умнейшую из женщин.

— Вообще-то, это твои слова. Ты так сказал, когда я переживала, что зимняя коллекция будет плохо продаваться.

— Ну вот, могу же иногда, — смеется он, кажется окончательно приходя в себя.

Я хорошо помню, как в первые недели нашего знакомства цеплялась за его поддержку. Внимала каждому доброму слову, но ничего не могла отдать взамен. И как же приятно, что два года спустя я имею возможность щедро возвращать поддержку и любовь, которой Данил окружает меня каждый день.

– Тея, кстати, ответила? Они придут?

— Да, — подтверждаю я. – ВИП-места сподвигли ее озадачиться новым нарядом.

— Надеюсь, она купила его в «Ателье32»? – иронизирует Данил. – Если нет – отправим их на галерку.

— Конечно. Тея в курсе, что теперь ей до конца жизни придется одеваться в одном магазине.

«Ателье32» теперь целиком принадлежит мне.

Вышло так: я мечтала открыть корнер в другом городе, но освоение новой территории требовало больших усилий и личного присутствия, и казалось несправедливым так надолго разлучаться с Данилом, тогда как Неля, получая пятьдесят процентов от выручки, преспокойно посвящала каждую минуту своей жизни семье. Тогда-то Данил и предложил выкупить у нее вторую часть бизнеса.

На первый взгляд это казалось неосуществимым. Ателье32 приносил неплохую прибыль, но такой суммы у меня не было. После часового препирательства Данил буквально силком заставил взять его деньги. Мы тогда только-только стали жить вместе, и принимать помощь такого масштаба было жутко неловко.

Сейчас я вспоминаю этот день с улыбкой: я, заливаясь слезами радости, держу договор о безраздельных правах на владение Ателье32 и клянусь Данилу, что в течение пяти лет выплачу ему всю сумму до копейки. На что он, выглядя необычайно серьезным, заявляет, что возвращать ничего не нужно и это его свадебный подарок. Я не сразу поняла, что так он делает мне предложение и промямлила что-то невнятное, вроде, «Ты, что, с ума сошел?».

Мы расписались тихо и без шума, и уже на следующий день в компании Вадима и его девушки улетели на Сицилию.

Забавно, что за шесть лет до этого я держала в голове совершенно иную картину вступления в брак. В ней была неизменная куча гостей – и это при том, что друзей у меня практически не было, пафосный ресторан, в котором мне на деле было бы неуютно, и платье от Веры Вонг – просто потому что платье от Веры Вонг — это модно и статусно. Удивительно, как много ненужного отваливается, когда начинаешь по-настоящему слышать себя.

— Ладно, ты репетируй дальше, а я быстро прокачусь по шоурумам, — мягко высвободив ладонь из-под руки Данила, я встаю. – Ты уже знаешь, в чем будешь на выступлении? Или выбрать для тебя что-то?

— Ты же мой личный стилист, — Данил залпом осушает кружку. – Надеюсь, твои старания не пройдут даром и половина мест в зале не окажутся пустыми.

— Лебедев, уймись, — саркастично фыркаю я, потрепав его по голове. – Пять тысяч билетов уже проданы. Это будет полный аншлаг, как и всегда.

Осторожно отодвинув тяжёлый занавес, я выглядываю в открывшийся просвет и от увиденного по обыкновению покрываюсь мурашками. Море огоньков от телефонов, колышущихся в полумраке зала, отсюда напоминает звёздную пыль, рассыпанную по гигантской чаше.

Не в первый раз наблюдая за шоу из-за кулис, я всякий раз поражаюсь энергии, царящей в зале. Как низкочастотный гул, она взламывает воздух и прокатывается вибрациями по внутренностям.

— Вот это толпа, да? — голос Артёма, концертного менеджера Данила, вклинивается в мои наблюдения.

Я киваю, не оборачиваясь.

— Даня как? В порядке?

— В гримёрке. Настраивается.

Настройка — небольшая медитация, в которую Данил себя погружает перед выходом. Именно поэтому я сейчас здесь, а не рядом с ним в гримерке — чтобы дать ему возможность окончательно слиться с настроением, которое он принесёт своему зрителю.

Музыка, играющая фоном, стихает. Гул толпы обрывается, чтобы уже в следующую секунду стать ещё громче. Свет гаснет полностью, оставляя лишь слабую подсветку пожарных выходов, и одновременно с этим на экранах по бокам сцены вспыхивает надпись: «Данил Лебедев. Сольная программа “Год спустя”».

Зрительский рёв становится оглушительным. Задохнувшись от эмоций, я растираю предплечья, чтобы смахнуть плотный рой мурашек. Пять тысяч человек собрались здесь ради моего мужа. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь реагировать на это без трепета и кома в горле.

Данил выходит на сцену расслабленной походкой, которая когда-то казалась мне такой самоуверенной. На спине его футболки красуется надпись «Лебедев» — его личный мерч, созданный дизайнерами «Ателье32» — мой подарок к тридцатилетию.

Трибуны ликуют и скандируют. Кто-то из зрительниц на первых рядах даже поднимает плакат с надписью «Хочу за тебя замуж». Если первое время такие подкаты страшно меня злили, то по прошествии времени, пожалуй, только веселят

— Ты хочешь за меня замуж? — Данил снимает со стойки микрофон и с театральным умилением прикладывает ладонь к груди. — О-о, это так мило. Но, детка, я уже женат. И нет, ради тебя я не перееду в Афганистан. (Одна из стран, где действует многоженство – прим. автора.)

Зал смеётся, и я — облегчённо вместе с ним. В умении Данила дирижировать зрителем я не сомневаюсь, но всё равно переживаю за каждую шутку.

— Ну что, добрый вечер, друзья! — бодро произносит он, давая шоу официальный старт. — Уф, сколько вас сегодня здесь собралось… Почти как в очереди в “Леруа Мерлен” в начале садового сезона. Как вы знаете, мой сегодняшний монолог называется «Год спустя». Вот вам последние новости: я стал жить с девушкой и женился… Судя по тому, с какой завистью смотрит чувак в третьем ряду, он явно считает, что речь идёт о разных девушках… — Данил запрокидывает голову, смеясь вместе с залом. — Нет, бро, для этого я слишком переживаю за своим причиндалы.

— Пока всё отлично идёт, — комментирует Артём, наблюдая за происходящим вместе со мной. — Зал включился.

— Так и продолжится, — твёрдо говорю я. — Это же Данил.

— …И вот вам мои открытия за период совместного проживания. Оказалось, что всё время до того, как мы съехались, я жил неправильно. По мнению моей жены, я вообще хуй пойми, как выжил в одиночку. Только когда она ко мне переехала, я узнал, что у каждой вещи есть своё место. Места, которые она же придумала после переезда ко мне. Ты оставляешь кружку возле ноутбука, а тебе тут же прилетает: “Данил, почему она здесь?” И я чувствую себя обдристанным подростком, потому что не знаю, что ответить. Дело в том, что моя жена очень умная, и аргумент “кружка здесь, потому что устала” не сработает.

— Да ты домашний тиран, — шутит Артём, явно расслабившись от того, как тепло зал встречает каждую шутку.

— Данил правда не умеет за собой убирать, — со смехом оправдываюсь я.

— …Я понял, что мужик в быту — это человек, который априори делает что-то не так, но не понимает, что именно. Жена мне говорит: «Ты плохо помыл чашку». А я смотрю на чашку и думаю: “Она же мокрая… Это максимум, что я могу предложить”. Мыть посуду — это вообще отдельная тема. Мужчина моет посуду, чтобы она выглядела чистой. Женщина — чтобы она стала чистой. Это принципиально разные философии.

— Если что, это неправда, — бормочу я, чтобы Артём не считал меня совсем уж деспотичной. — Посуду у нас моет посудомойка.

— Слышали такое выражение: брак — это велосипед, в котором оба крутят педали? — продолжает Данил. — Это действительно так. Я вытираю за собой стол, а жена вытирает следы моего вытирания. Вот что значит слаженная работа в тандеме.

— Ещё недавно выяснилось, что я не умею покупать продукты. Я могу купить хлеб, сыр, соус, что-то странное по акции, вернуться домой и обнаружить, что нам нечего есть. Стоит моей жене зайти в магазин на пять минут — у нас появляется еда на неделю. Вот что значит, иметь стратегию. И знаете, что самое обидное? Я правда стараюсь.