Строго 18+ (СИ) - Салах Алайна - Страница 61

— Спасибо, — повторяю я, тщетно пытаясь унять разогнавшееся сердцебиение. — Тебя, я вижу, тоже можно поздравить. Ты теперь ведущий крупных мероприятий.

— Понятия не имею, как меня занесло. — Шутливо поморщившись, Данил трёт лоб. — Я никогда о таком не грезил, но когда предложили, решил — почему бы не попробовать?

— Ты отлично смотришься в роли конферансье. Блогер, с которой мы были номинированы на лучшую коллаборацию, сказала, что ты первый ведущий, от которого не клонило в сон. — Я позволяю себе рассмеяться.

— Рад это услышать. Потому что большую часть времени мне казалось, что я несу чушь, зал просто терпит от безысходности.

Я качаю головой.

— Всё было не так.

— Шампанское? — Взгляд Данила падает на мой бокал.

— Да. Решила немного отметить победу. А ты… — Я смотрю на его ладонь с зажатой в ней бутылкой.

— Как всегда с минералкой. Я сегодня…

— Привет, красавица! — Густой голос Дворецких обволакивает меня, так же как и его рука — мою талию. — А я-то тебя потерял.

Поборов напряжение от прикосновения, я приветливо ему улыбаюсь.

— Зачем меня терять? Я здесь.

— Болтаете с Даней? — переспрашивает он и быстро пожимает руку Данилу.

— Да. — сдержанно отвечаю я. — Давно не виделись.

Ладонь Димы на моей талии с каждой секундой ощущается всё более инородной, но я не предпринимаю ничего для того, чтобы её не стало. Стою, не шевелясь, и делаю вид, что так и должно быть. Интересно, почему?

Смотрю на Данила. Его взгляд посерьёзнел, из серо-зелёного став стальным. Да, видимо, для этого.

— Здесь куча народа, с кем нужно поговорить, но я первым делом к тебе, — продолжает тараторить Дворецких. — Поздравляю с заслуженной наградой… Какая девушка, да? — Крепче сжав мою талию, он вопросительно смотрит на Данила, будто демонстрируя ему свой трофей. — И умница, и красавица.

— Да, Диана — именно такая, — улыбнувшись одними губами, подтверждает он.

— Слушай, а пойдём я тебя кое с кем познакомлю? — Дима по-свойски разворачивает меня к себе, вызывая стойкое желание его оттолкнуть. — Лариса может быть тебе полезна. У неё собственный швейный цех…

— Не буду вам мешать, — твёрдый голос Данила прорывается сквозь мой эмоциональный сумбур. — Диана, был очень рад тебя видеть. Ещё раз поздравляю.

73

— Ты шикарно смотрелась на сцене, — голос Димы льётся как елей, а его взгляд даже на мгновение не отрывается от моих глаз, что доставляет особенный дискомфорт.

Он стоит очень близко — гораздо ближе, чем уместно для нашего, по сути, шапочного знакомства. Отторжение к нашему контакту с каждой секундой растёт, смешиваясь с необъяснимой злостью на себя и раздражающей беспомощностью.

Так наверное и бывает, когда чувства расходятся с действиями. Не с Димой мне бы хотелось стоять сейчас, не его взгляд удерживать и не его комплименты слушать.

Не знаю, для чего я позволила ему лапать себя за талию… Хотя, вру, я конечно знаю. Потому что на секунду захотелось продемонстрировать Данилу, насколько у меня всё прекрасно и без него. Карьера, поклонники… Продемонстрировать и убедиться, что ему всё ещё не всё равно.

Это мимолетное, неконтролируемое желание, принёсшее удовлетворение в моменте, спустя каких-то пару минут причиняет мне боль. Данил ушёл, что было ожидаемо. Он слишком хорошо воспитан, чтобы мешать чужому общению.

— И какие у тебя планы после банкета, м-м? — Дворецких смахивает несуществующую пылинку с моего плеча.

— Поеду домой, — на автомате отвечаю я, размышляя о том, вернулся ли Данил к Мари или вовсе ушёл с вечеринки.

— Не хочешь потом в ресторан подняться? Он здесь, на втором этаже. Познакомлю тебя с нашими спонсорами…

Растерянно моргая, я смотрю на растянутый в улыбке белозубый рот Димы. Спонсоры? А причём здесь они?

И следом перед глазами вдруг ни с того ни с сего встаёт картина того злополучного вечера в клубе. Костя, демонстративно развалившийся перед столом, забитым самым дорогим из меню, и я рядом, наложница в коротком блядском платье и при полном макияже. Данил, вынужденный наблюдать за этим со сцены. О чём он тогда думал? Что я, по итогу, выбрала лёгкую и безбедную жизнь? О чём думает сейчас, наблюдая за притязаниями Дворецких? О том, что я снова отдаю предпочтение выгоде и спонсорам?

— Нет, Дим, спасибо, — грохнув бокалом об стол, я отступаю назад. — Я что-то устала и ничего не хочу.

— Да ладно! Дома же скукота. Отдохнуть всегда успеется, — возражает он, не переставая игриво скалить зубы. — Церемония «Итоги года» бывает лишь раз в триста шестьдесят пять дней.

— И она уже закончена, — напоминаю я, машинально запуская ладонь во внутренности сумки. — Спасибо большое за компанию. Увидимся… Потом…

Решив не оценивать реакцию Димы на свой уход, я разворачиваюсь и иду. Куда — понятия не имею. Мне просто необходимо быть от него как можно дальше.

Перед глазами возникает вопросительное лицо Даши — она пьёт шампанское в компании девушки в зелёном брючном костюме.

«Всё в порядке», — на ходу выговариваю я одними губами, продолжая пробираться сквозь толпу.

Впереди — широкие панорамные окна, сквозь которые проглядывают людские силуэты. Поняв, что нашла выход на уличную террасу, я ускоряю шаг. И плевать, что я лишь в платье, а на улице минус. Перепад температуры — это именно то, что нужно, чтобы прийти в себя.

Морозный воздух ударяет в разгорячённое лицо и моментально забирается под вырез платья. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я улыбаюсь обернувшейся ко мне парочке, подношу электронную сигарету ко рту, но затянуться не успеваю: тёмная фигура справа перетягивает внимание.

Сердце, споткнувшись, начинает взволнованно колотиться. Ещё одно открытие этого вечера: год и два месяца спустя, Данил, так же как и я, не сумел избавиться от пагубной привычки.

Приподняв ладонь в приветственном жесте, я делаю затяжку. Перепад температуры, призванный отрезвить, вовсе перестаёт ощущаться, вытесненный нашим очередным столкновением.

Ничего не ответив, Данил заправляет дымящуюся сигарету в уголок рта и направляется ко мне, на ходу снимая пиджак.

— Да не надо… — беззвучно сиплю я, когда ткань, хранящая запах и тепло его тела, опускается мне на плечи. — Замёрзнешь же.

— Я теплокровный, — замечает он, перехватывая фильтр пальцами, сложенными галочкой. — А куда делся Дворецких?

Я мелко дёргаю плечами.

— Не знаю. Наверное, общается с кем-то.

Воспоминание проносится перед глазами яркой вспышкой. Я и Данил стоим у входа в бар, где празднует день рождения наш общий друг Коля. Я терзаюсь переживаниями о том, что с опоздавшей девушкой Викой его связывает больше, чем дружба, но одна его честная фраза великодушно не обрывает мою агонию. «Вика не моя девушка», — так Данил тогда сказал, и меня в ту же секунду постигло невероятное облегчение.

Руки начинают мелко дрожать, но не от холода, а от волнения. Так всегда происходит, когда я хочу быть предельно честной. Возможно, даже себе во вред.

— Дима не моя пара, — роняю я и торопливо затягиваюсь. — Не знаю, для чего тебе эта информация, но вот так… Возвращаю тебе любезность.

Данил смотрит, долго, пристально, но я не решаюсь посмотреть в ответ. Холод не справляется со своей задачей: внутри меня бурлят горячие гейзеры и извергаются вулканы. И ещё говорят, что курение успокаивает. Успокаивает оно только наедине с собой.

— Спасибо за эту информацию, — голос Данила звучит мягко. — Что касается Дворецких — он точно находится под впечатлением.

— На деле мы не очень-то и знакомы. Но Дима быстро ко мне проникся… Возможно, в силу его рода деятельности.

— И ещё потому что ты умница и красавица.

— От тебя это звучит куда более естественно, чем от него. — Тугой узел внутри расправляется, и мне удаётся даже рассмеяться. — Когда диалог на девяносто процентов состоит из комплиментов, невольно начинаешь сомневаться в их искренности.