Вечно голодный студент 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 44

А вот этот его спич вызвал у слушателей нешуточное удивление. Даже Игла, сидящая на капоте «Тигра», судя по её лицу, ошеломлена.

— Я не разбрасываюсь словами — скоро вы сами убедитесь, что это правда! — заявил Проф. — Но не будем тянуть — сейчас вы все отправляетесь в наш ресторан, где вас сытно накормят и напоят, а затем мы начнём процедуру регистрации новых граждан!

— Стройтесь в колонну по двое, — приказал я.

Новоприбывшие выстроились, как сумели.

— За мной, — приказал я и повёл их в здание отеля. — Лапша, помоги мне.

На лифтах мы подняли всех на этаж ресторана, где их взяли в оборот кухонные рабочие.

В зале хватило места впритык, поэтому пришлось делить стол с тремя бывшими солдатами-рабами и Иглой с Ноликом.

— Это всё правда?.. — тихо спросил один из них, пока остальные жадно поедали тушёную картошку с тюленятиной.

— Что именно? — уточнил я, не отставая от остальных.

— Конституционные права, трёхразовое питание и жильё, — пояснил он.

Игла и Нолик уставились на меня очень внимательно. Похоже, что им тоже очень интересно услышать ответ. Мир сейчас такой, что на слово верить никому не принято, поэтому их скептицизм нормален и закономерен.

— Проф же сказал, что не разбрасывается словами, — усмехнулся я, прожевав умопомрачительно нежное мясо. — У нас тут все так живут — так уж заведено.

— А почему? — спросила Игла.

— Убеждения Профа и остальных, — пожал я плечами. — У нас есть мечта — построить в Волгограде островок нормальной жизни, чтобы как прежде. И мы движемся к этому. Это же хорошая мечта?

— Хорошая, — охотно согласился бывший «безупречный».

— Но это же нерационально, — нахмурился Нолик.

— Думаешь? — спросил я.

Он ничего не ответил и вернулся к еде.

— А какое жильё? — поинтересовалась Игла.

— Сейчас даже не знаю… — признался я. — Раньше, когда народу было меньше, выдавали номер в этом отеле, а потом начали давать квартиры в близлежащих домах. Наверняка, выдадут квартиру — их у нас много и с каждым месяцем становится всё больше.

Строительство новых стен продолжается непрерывно, поэтому «зелёная» зона расширяется и жилищный фонд становится больше.

— А сколько вас сейчас во «Фронтире»? — спросила Игла.

— Ты это для Пиджака интересуешься или просто так? — уточнил я.

— И то, и то, — усмехнулась она.

— Ну, тогда мой ответ — я без понятия, — честно ответил я. — Дохрена. Я, знаешь ли, больше в рейдах, чем в городе.

— А почему? — спросил Нолик.

— Ну, как почему… — усмехнулся я. — Да просто, блин, хочется качаться и становиться сильнее, знаешь ли. Ну и город сам себя мясом не обеспечит.

— То есть, вы посадили себе на шею всех этих людей и считаете, что кормить их — это нормально? — уточнил Нолик.

— Именно! — ответил я.

— А зачем? — продолжил ебать мне мозги Нолик.

— Ни зачем, — раздражённо ответил я ему. — Просто так — мы же долбоёбы, любим устраивать себе сложности на ровном месте!

Игла понимающе усмехнулась, а вот Нолик напрягся. Не понимает.

— Для меня всё очевидно, — сказала Игла.

— А я не понимаю, — признался Нолик. — Действительно, похоже на долбоебизм.

— Ну, если ты так считаешь… — развёл я руками.

Глава шестнадцатая

Батрахомиомахия

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, пролетарский район, крепость Пиджака, 11 августа 2027 года*

Пиджак — это мужик лет сорока-пятидесяти, с коротко стриженными чёрными волосами с проседью и усталым взглядом блеклых карих глаз.

На нём надет противоосколочный комбинезон цвета хаки, а поверх него бронежилет «Гвардеец-5», в полной комплектации.

На плече у него висит СВЧ, то есть, снайперская винтовка Чукавина, но лишённая оптического прицела — похоже, что Пиджак использует её в роли винтовки-самозарядки, как я использовал когда-то СВТ-40.

«Магазин, явно, не на десять патронов», — подумал я. — «Похоже, что это версия под патрон 7,62×51 НАТО».

В кобуре на поясе Пиджака находится заморский Five-Seven — такие в России практически не встречаются, и добыть их очень тяжело, особенно сейчас.

В разгрузке видятся магазины для СВЧ, а также гранаты РГО и РГН, а вот в ножнах на правом бедре Пиджака находится тяжёлое мачете.

Общий вывод по Пиджаку — дядя упакован по разряду тяжёлого люкса, но как-то излишне пафосно.

— Вам нужно проникнуть в этот укреп и убить там всех, — сказал он, ткнув пальцем в красный кружок на территории посёлка Янтарный. — У них там стоит расчёт «Подноса», из которого они достреливают примерно до аэровокзала. Помогают им в этом дроны-разведчики, которые следят за местностью почти круглосуточно.

«Поднос» — это миномёт 2Б14, который имеет максимальную дальность не более 3100 метров на полном заряде, но усиленным можно достать кого-нибудь на дистанции до 3900 метров. Стреляет он 82-миллиметровыми артиллерийскими минами, которые являются очень неприятными штуками, весящими по 3,1 килограмм и начинёнными 400 граммами тротила.

К «Подносу» есть разные мины, но основные, О-832, имеют такие характеристики — я вызубрил их ещё в Новокузнецке…

— Какие силы там засели? — спросил я.

— Не менее пяти КДшников и трёх десятков лимиты, — ответил Пиджак. — За лимиту можете не переживать — это такие же элитные и непобедимые воители, как те, которых мы вам отдали. Стволы у них говно — ружья, обрезы, болтовки (1) и прочее. Серьёзного сопротивления не ждите, потому что они его оказать вам точно не смогут. Но КДшники там опасные — это парни Меченого. Самые сильные у него — это Лесоруб, Слива, Никас и Ваучер. Кто-то из этих четверых легко может оказаться на том укрепе.

— Есть расклад по каждому? — поинтересовался я.

— Я тебе не таролог, чтобы на людей расклады давать, — нахмурился Пиджак. — А по их способностям нам кое-что известно — распечатку получите, как закончим планирование.

Очень неприятно работать с такими душными типами, вроде Пиджака и ему подобных, но мы взяли на себя обязательства.

К тому же, это будет не бесплатно.

За успешный снос трёх опорников он передаст нам ещё сотню людей. Он их не особо ценит, потому что знает, что если не победит в битве за Ростов, обычные люди будут для него бесполезны.

Скорее всего, Пиджак будет сплавлять нам самых покалеченных и замордованных, а также стариков и детей, но нам без разницы.

«Пока Пиджак и ему подобные живут в 2027 году, Проф живёт в 2077 году» — подумал я и усмехнулся своей мысли. — «Время покажет, чья парадигма окажется верной. Пока что, это мы помогаем Пиджаку решить его проблемы, а не он нам. Он стоит в позе просящего — раком».

— А вот тут находится основная база Меченого, — сообщил, тем временем, Пиджак. — Здесь очень мощный укреп, с бетонным бункером в центре. Раньше я хранил там особо ценные ресурсы, вроде продовольствия, но Меченый сделал из этого бункера свою резиденцию.

— К чему ты это упоминаешь? — спросил я.

— Я это тому, что между укрепом и Бункером всего полтора километра, — ответил лидер ростовского анклава. — Вам нужно действовать очень быстро, иначе придётся иметь дело с остальными КДшниками Меченого и большим количеством лимиты. У него около трёхсот голов лимиты по всем укрепам и на базе, поэтому если не уложитесь по времени, отходить будет тяжело и возможны потери.

— Понятно, — кивнул я. — Карту можем срисовать?

— Валяй, — пожал плечами Пиджак.

Он уже давно знает, кто главный виновник всех его неприятностей, случившихся в районе Волгодонска и на вокзале Суровикино, но мы уже поговорили и я понял, что зла он не держит.

Нолик обмолвился, что Пиджак, до зоошизы, был политиком — заседал в гордуме Ростова-на-Дону и кайфовал, как депутат. А потом зоошиза, потеря статуса, но не без доли удачи — он стал КДшником и, после обретения этого статуса, не растерялся, в отличие от многих.