Вечно голодный студент 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 23

— Держи… — протянула она его мне.

Поморщившись от раздражения и обиды, принимаю его и прячу обратно в подсумок.

— Гадюка, убей его, — приказала Лапша, указав на могильника, переживающего стадию отрицания.

Он продолжает попытки вырваться из паутины, но лишь увеличивает площадь её прилипания к поверхности его тела.

Гадюка колебалась недолго. Она вскинула АКМ и дала длинную очередь прямо в башку могильнику.

+57 718 очков опыта

— Сколько левелов? — спросила Лапша.

— Девятнадцать! — воскликнула обрадованная Гадюка.

— Это приятно, — улыбнулась Лапша. — Костя, ты как?

— Нормально, — ответил я, ощущая действие обезбола. — Надо валить отсюда…

— Может, лучше на машине? — предложила Гадюка.

— Нет, — покачал я головой. — Как пришли, так и уйдём. Задачу на сегодня мы выполнили, поэтому больше тут делать нечего.

— А что с этой тварью? — спросила она, указав на труп могильника.

— Сжечь, — ответил я, отваливаясь на спину. — Примени кислоту, а если не поможет, то навали фанеры и веток.

Гадюка подошла к трупу могильника и начала присматриваться к нему.

— Наверное, вам лучше отойти, — сказала она.

Я поднялся на ноги и отошёл метров на двадцать, как и Лапша.

Гадюка чуть склонилась и начала опорожнять содержимое своих щёк. Это бесцветная жидкость, похожая на воду, но отличающаяся от воды сразу же при попадании на труп орла.

От плоти птицы поднялся лёгкий дымок, но никаких ожидаемых мною бурных реакций не произошло — даже ИК-зрение показало лишь незначительное повышение температуры.

— Есть это теперь нельзя, — будто бы оправдываясь, произнесла Гадюка.

— Тащи фанеру из школы и разводи костёр, — приказал я ей. — И поживее — мы сильно нашумели.

Лапша принюхалась и поморщилась. Я тоже учуял этот запах — очень сильно похоже на формалин.

— Не тот эффект, какого я ожидал, честно говоря, — произнёс я, когда Гадюка исчезла в школе.

— Это лишь начало, — пожала плечами Лапша. — Кстати, жаль твою руку.

— Мне тоже, — слабо улыбнулся я. — Надо сохранить её, как память…

У кого ещё есть своя рука, хранящаяся в подвале? Правильно! Ни у кого нет.

А вообще, её лучше сохранить для того, чтобы наши учёные смогли изучить её в подробностях — там ведь содержится «аккумулятор», накапливающий электрический разряд, а также углеволоконная нить и то, что её производит.

Наверное, поэтому восстановление конечности обходится так дорого.

Вин, потерявший руки и ноги одновременно, потратил на восстановление, с учётом других повреждений, всего около восьмидесяти тысяч килокалорий, а я тут за одну руку практически разорён…

«Я уже не оправлюсь после такого удара по моему финансовому состоянию», — подумал я. — «Что за западло⁈ Сколько я должен терпеть такую херню? Сначала змей грабанул меня на триста двадцать штук, а теперь сраный орёл обнёс меня почти на сто тридцать штук! Два рейда — на четыреста пятьдесят штук в минусе!»

А ещё я теперь не смогу ходить в рейды, потому что однорукий бандит на рейдах не нужен и больше мешает, чем помогает. Придётся торчать в «Хилтоне» и ждать, пока отрастёт рука.

Наконец-то, Гадюка справилась с задачей и натаскала на вонючее тело могильника фанеру с парт, стульев и прочей школьной мебели. Полив ветошь жидкостью для зажигалок, она подожгла её и развела могильный костёр для могильника.

Возможно, это виновата муравьиная кислота, которой облита туша птицы, но пламя прямо ярко вспыхнуло и взметнулось на полтора-два метра.

Я думаю, когда её способность будет усилена, вонь от применения будет просто невыносимой. Уже неприятно, а дальше я ожидаю, что станет только хуже.

— Всё, уходим, — сказал я, осторожно коснувшись паутины на обрубке. — Лапша, давай мне рюкзак и грузи Гадюку на спину.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 10 июня 2027 года*

— … и на обратном пути нас настиг их дрон-разведчик, — продолжил я. — Он скинул нам лист бумаги, на котором написана вся эта херня.

— Хм… — погладил Проф подбородок.

Когда мы шли обратным путём, на нас вышли мудаки с севера, с помощью своего дрона, который я заметил почти сразу.

В письме содержится пространный и извилистый текст, который можно было сократить до единственной содержащейся мысли — мы хотим встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить дальнейшие перспективы сосуществования, а вот это канал, по которому можно с нами связаться.

— Что будем делать с этим? — спросила Лапша.

— Попробуем поговорить, — пожал плечами Проф. — Но вот личная встреча — это сомнительно.

Последняя встреча с левыми людьми, точнее, то, чем она закончилась, очень многое изменила в голове Профа — буквально и метафорически.

Тем не менее, у нас генеральная линия стратегии предполагает поиск союзников и/или торговых партнёров. Ну или хотя бы нейтральные стороны, готовые к мирному сосуществованию.

Нейтралитет, в нынешние ебанутые времена — это уже довольно-таки охренительный вариант. Это стоит дорого и этого очень сложно добиться.

— Если надо, схожу я, — предложил Фазан.

— Не вариант, — покачал головой Щека. — Они забивают нам стрелку. Надо показать силу, чтобы нас было сложнее прогнуть.

— А нахрена с ними вообще договариваться? — спросил Вин.

— Объясни свою позицию, — попросил Проф.

— В любом разе, сейчас все против всех, — ответил Вин. — Я вообще не слышал, чтобы кто-то с кем-то договаривался, и эти договоры потом соблюдались. Сейчас сильный жрёт слабого и единственный верный ход — это быть сильным. А вот эти переговоры — это признак слабости.

— Кто первым начнёт заключать союзы и договариваться, тот и выиграет, в конечном счёте, — покачал головой Проф.

— В этом случае, к сожалению, прав Вин, — взял слово Ронин. — Если они почувствуют нашу слабость, то все договорённости будут означать лишь пустые звуки. Но на переговоры съездить, всё же, нужно. Посмотрим на них, оценим, чего они стоят и какие цели преследуют. Зная это, можно будет строить свою стратегию по взаимодействию с ними.

— Мне не нравится эта идея, — сказал я. — Надо валить этих уродов, потому что дружить с ними у нас точно не получится. Слишком много крови пролито.

Мне они показались душными и токсичными типами — сразу же попытались взять меня в плен, даже не попытавшись просто поговорить. А я ведь был расположен к беседе и пытался подвести их к ней, но они упорно настаивали на том, чтобы я их убил.

— Нам нужен хотя бы нейтралитет, — сказал Проф. — Не нужно с ними дружить.

— Есть идея получше, — вдруг сказала Галя.

— И какая же? — заинтересовался Проф.

— Можно сделать всё и сразу, — произнесла она. — Но, возможно, вам это не понравится. Ну и репутация наша, после такого… но всем здесь ведь плевать на репутацию в глазах чужаков, ведь так?

— Я бы точнее выразился, Галя, — усмехнулся Щека. — Всем похуй.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился Проф, которому уже, как я вижу, начало не нравиться.

— Я предлагаю действовать следующим образом… — начала Галя.

Глава девятая

Темные воды

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 13 июня 2027 года*

«Вот вы где, суки…» — обнаружил я группу тюленей, двигающихся под водой.

Эти твари, как и ожидалось, неизбежно добрались до Волгограда.

Раньше им было по кайфу тусоваться по всему побережью Волги, вырезая там всё живое, но, прибрежная биомасса, как мы понимаем, уже закончилась и пришла пора двигаться дальше.

«Думаете, что я вас не вижу, но я вас вижу…» — вёл я их стволом «Бум-Штуки-27».

Это изделие — порождение сумрачных разумов группы наших инженеров, решивших, что надо как-то исправлять имеющуюся у нас нехватку крупнокалиберного ручного огнестрела.