Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 32

Мы шли напролом в этом ледяном, кристаллизующемся молоке — и я лишь надеялся, что карты точны и на пути внезапно не вырастет невидимый горный хребет или циклопическое сооружение. К счастью, экипаж частично спал, частично развлекался рассказом Жабника о своих путешествиях и питомцах. Я тоже прислушивался — доктор оказался отличным рассказчиком, даже Кардо перестала испуганно таращиться в залитые ледяным туманом внешние камеры.

Время тянулось бесконечно. Но туманный фронт постепенно редел, и на второй час я заметил, что мгла рассеивается, а температура и давление, наоборот, понемногу растут. Внизу вновь стали видны каменистые пустоши, наверху почернело небо, а впереди… впереди на горизонте появилась слабая, едва заметная розовая линия. Через полчаса она покраснела, превращаясь в тревожное рубиново-алое сияние с центральным зерном — световой ореол приближающегося Круга.

Мы впервые увидели свет Таира.

— Дохлый какой-то, на, — заметил Толя Грохот. — Маленький, что ли?

— Таир давно не в лучшей форме, камарад, — сказал Жабник. — Я слышал, это разрушенный Круг.

— Хорошо, что он вообще есть…

И с этой репликой я был полностью согласен. После многих часов в бесконечной тьме свет чужого Древа вдохнул надежду. Придал сил и энергии. Показался спасительным маяком. Мы шли верно. Мы все-таки доберемся до цели!

Бледный ореол рос, но вместе с ним росло и другое. Между ним и нами в воздух поднимались размытые мерцающие колонны — огромные, полупрозрачные, но хорошо заметные из-за недоброго оранжевого свечения в глубине и искаженного возле их границ воздуха.

— Осторожнее, сэр, — негромко произнесла проснувшаяся Фьюри. — Лучше не приближаться. Прошлый раз мы тут едва не погибли…

Да, первая экспедиция нанесла на карту эту область и отметила ее границы жирной запретной линией.

«Зона Дыхания Таира». Колонны представляли собой гейзеры — столбы перегретого воздуха, бьющие из огромных кратеров и вздымающиеся почти на километр. Как они образовались — непонятно, но со стороны очень походили на пробоины в исполинской тепловой коммуникации, проходящей где-то в недрах Единства. Крайне опасные штуки, потому что воздух вокруг них буквально кипел, образуя взвесь из вихрей и кристаллизующейся влаги, которые и превращаются в остывающие туманные облака, подобные тому фронту, что мы миновали. Непредсказуемая активность и очень высокая турбулентность — первый «Одиссей» едва не затянуло при попытке взглянуть на эту аномалию поближе.

Это означало, что мы приближались к теневому радиусу Таира. Он был уже, чем ореол, окружающий наш Круг, но следы прежнего, некогда разрушенного мира стали заметны гораздо раньше. Облетая столпы горячего Дыхания по широкой дуге, мы увидели, что пейзаж внизу начал стремительно меняться.

Первые руины появились почти незаметно, их легко можно было принять за природные образования, но затем следы прежней архитектуры стали проступать отчетливо — углы, круги, линии, прямоугольники высохших водоемов, остатки причалов и грандиозных мостов. Здесь когда-то находился город — огромный, не меньше Эстэ, и почти полностью стертый с лица Единства. Слева по борту раскрылась гигантская розетка из концентрических валов, с чем-то черным и дугообразным в центре, размером с небольшой небоскреб и формой похожим на…

— Погибшее Древо, сэр, — хрипло сказала Фьюри. — Одно из трех…

Я затаил дыхание. Да, это были останки великого Игга, возможно, некогда равного Элтаниру. Ужасное зрелище — от него сохранилось лишь подобие выеденного изнутри пня и огромных обнаженных корней, вывернутых и как будто… обглоданных? Сила, которая сотворила это, не поддавалась описанию. Я слышал, как хрипло выругался Грохот и неожиданно прервал свою лекцию Жабник. То, что осталось от Древа, окружали черные провалы, дыры и огромные норы, будто Черви выжрали саму ткань мира, стремясь свалить исполина. Это было давным-давно, сейчас здесь не осталось ни Червей, ни капельки Звездной Крови, ничего живого…

Или… осталось?

Хорошо, что у меня был Истинный Взор.

— Фьюри, передай управление. Смена курса. Высота две тысячи. Скорость четыреста десять.

— Йеп, сэр.

Она не видела, но я — видел.

И останки Великого Древа, и окружающие его грандиозные руины были покрыты невидимой призрачной лозой. С высоты она выглядела как фосфоресцирующая расползающаяся узорчатая плесень. Она вылезала из подвалов, оплетала здания, тянулась между улицами и обвивала скелеты башни. Кое-где плети собирались в плотные узлы, похожие на коконы.

Кукольник.

Черная Трава, едва не сожравшая меня в теневых землях. Та самая, что выпивает трупы и использует их как марионетки на веревочках. Но здесь она покрывала целые кварталы, километры и километры, превратив древние руины в огромную смертоносную ловушку. Если Кукольник представляет собой единый спящий организм, то я не представлял, что может спасти неосторожного путешественника, шагнувшего в его владения… А что, если он умеет запускать свои ловчие лозы в небо?

Я резко увел винтокрыл влево, одновременно набирая высоту. К счастью, жуткое плетение по левую руку редело…

— Мы меняем маршрут, сэр? — спокойно спросила Фьюри.

— Смотри, — с помощью Скай я вывел на панель дополненной реальности изображение с наложенной картой. — Видишь? Пометь зону как «небезопасную для полетов» и «запрещенную для высадки».

— Да, сэр… — Фьюри не запаниковала, хотя и побледнела. — Это черный кукольник?

— Он самый. И похоже, что золотого ранга.

Тем временем экипаж в десантном тоже бурно делился впечатлениями:

— Что за херабора, на? Вон та, черная!

— Мертвое Древо, камарад.

— Черви постарались, на?

— Тысячу циклов назад. Весь Круг сожрали, yaar!

— Вот это погрызли, понимаю. Какие зубищи-то нужны, копать-хоронить? Под этим дерьмом весь наш фригольд спрятать можно, на!

— Я придумала название для выпуска! «Экспедиция в ад. День первый». Как вам? Круто ведь? Круто? Пожалуйста, убери свой нож!

— Замолчи, Кардо… Док, знаешь, что здесь… произошло?

Жабник начал рассказывать — он оказался ходячей энциклопедией не хуже Миноса. Похоже, что наизусть выучил весь Справочник Колониста и вдобавок набрался всякого у Народов Круга, так что послушать доктора Мукерджи было интересно. Большую часть я знал и так, благодаря Миносу и Фьюри, но некоторые моменты стали неожиданным открытием — если, конечно, Жабник не выдумал их…

Тысячи циклов назад Таир был большим и богатым Кругом. Три рубиновых Древа, сохранившиеся древние города, огромные запасы руд и кристаллов — судя по некоторым данным, здесь добывали множество редких ресурсов из коры Единства. Но затем из Тьмы пришли Черви. Вероятно, в таком количестве, которое мы просто не могли представить. Они подкопали и убили все три Великих Древа, опустошили города Таира, пожрали большую часть его населения. То, что здесь творилось, наверное, было настоящим кошмаром. Выжили немногие, укрывшись в подземных цитаделях в горном массиве. И там же, когда основная масса Червей отхлынула в сторону Элтанира и была уничтожена на Расколотых Землях, уцелевшие посадили рубиновое Семя, спасенный плод одного из погибших Древ. Именно его алый свет мы видели сейчас — относительно молодого Древа, набравшего силу всего тысячу циклов назад.

Его ореол занимал уже половину неба. Совсем другой оттенок, нежели у нашего золотого исполина, — розовый, красный, багряный в самом центре…

— Ты знаешь, как называется это Древо? — спросил я.

— Рубиновое Сердце, — ответила Фьюри.

Что ж… подходящее имя.

Скай: До условной границы безопасного периметра Круга Таир — триста девяносто четыре километра. Возможные угрозы — высокая турбулентность, геомагнитные индуцированные токи, остаточная активность Червей. Рекомендую сохранять осторожность.

Обнадеживающий отчет. Все мы, честно говоря, серьезно вымотались — больше полутора суток в пути. Требовалась посадка и полноценный отдых, но я рассчитывал сделать ее уже на Станции Терра.