Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 29

Фьюри бросила на меня еще более тревожный взгляд, когда я утопил стик, заставляя «Грифон» резко падать вниз — прямо в черную бездну Пасти.

— Снижаемся на две тысячи. Курс прежний, — сказал я. — Обойдем аномалию снизу…

— А если она не кончается внизу, сэр? И там — эхо-ветра!

Риск, конечно, существовал. Если эта червивая муть поднимается из Пасти, то в глубине она тоже есть, но именно благодаря гуляющим там ветрам ее концентрация, возможно, не столь велика. К тому же нас экранируют стены Пасти, а у меня в запасе Руна Всеобъемлющей Чистоты. Должны прорваться.

В глубине каньона света вообще не было. Температура — минус сорок. Давление скакало — ноль семь, ноль шесть. И резонансные ветра, о которых предупреждала Фьюри, — так называемый эффект Вентури, возникающий, когда воздушные потоки сужаются при входе в ограниченное пространство вроде каньона или ущелья. Пасть узкой, конечно, не назовешь, но и масштаб истекающего в нее воздуха огромен! Результат крайне неприятен, если не сказать невероятно опасен — ураганная скорость ветра, боковые завихрения, воздушные ямы и воздушные удары.

«Грифон» резко швыряло из стороны в сторону, как щепку в бурном потоке. Управление требовало полной концентрации, режим максимальной устойчивости, нас запросто могло закрутить и сорвать в неуправляемый штопор. Сущий ад — я слышал, как матерился Грохот, потерял счет, сколько раз мы провалились и взмыли. По корпусу барабанило ледяное крошево, мы попадали в подобие града. Но самое главное — тьма. Мы шли в непроницаемую темноту, не зная, что ждет впереди, и полагаясь исключительно на приборы, вбитый маршрут и мое пилотское мастерство. Пришлось снизиться еще, чтобы наверняка пройти под клубящимся наверху черно-фиолетовым облаком, и эти минуты оказались самыми тревожными.

Оно нависало над нами, скрыв Небесный Трон, и даже странно, насколько тревожно было потерять из виду символ Вечности. В этот момент начала дрожать Скрижаль, а рунное восприятие будто уперлось в непроницаемую стену. Скай тревожно сообщила, что споровая органика обладает аномальным свойством частично блокировать способности Восходящих и, что гораздо опаснее, саму связь с Наблюдателем. Похоже, червивая муть каким-то образом мешала технитам выполнять свою работу… И тогда же мы увидели, а камеры зафиксировали, странную фиолетовую вспышку снизу, от самого дна Пасти, — такую, будто там моргнул исполинский фонарь. Включился и тут же погас.

Скай: Обнаружен короткий энергетический всплеск неизвестной природы. Источник неизвестен. Гипотеза: органическая активность сверхкрупного размера или мощная рунная структура.

— Сэр… есть вероятность, что это… что-то живое? — выдавила Фьюри.

У меня тоже крутились всякие подозрения, мерцание прямо под споровой шапкой не сулило ничего хорошего, но во избежание паники я отрезал:

— Отставить вопросы! Начинаем набор высоты…

Эхо-ветра отвешивали «Грифону» нешуточные оплеухи. Но это был уже последний отрезок пути — мы вновь поднимались, чтобы разминуться с нависающим краем Пасти. Еще немного, еще чуть-чуть…

Резкий металлический лязг! По корпусу словно ударили огромным молотом! Винтокрыл содрогнулся. Правый импеллер завизжал, захлебнулся, застучал.

Черт. Повреждение. И серьезное — обороты резко падали! Я переключил управление, перебросив нагрузку на левый, компенсировал, выровнял аппарат, пытаясь сохранить устойчивость. Но скорость упала, теперь мы не летели, а ползли — на максимальном напряжении работающих роторов.

— Что случилось, командир⁈

— Не знаю! Думаю, попал обломок. Камень или кусок льда. Повреждена правая лопасть.

— Тридцать процентов мощности, — тихо сказала Фьюри, глядя на приборы. — Хватит?

— Да, — я стиснул зубы. — Если не будет дополнительных повреждений, должно хватить…

Давай, детка. Давай, еще чуть-чуть…

Слава Всевышнему и хвала Незримому, что мы уже миновали самый опасный участок. «Грифон», подвывая поврежденным импеллером, мучительно медленно поднимался к краю Пасти.

Свет. Точнее, то, что здесь считалось светом.

Ветер наконец стих — винтокрыл прорвался сквозь горнило вихрей и оказался… по ту сторону. Я на мгновение оторвал взгляд от цифр и графиков дополненной реальности и посмотрел вперед.

Это было… красиво. И страшно.

Небо здесь было абсолютно черным, если не считать разноцветных ореолов Кругов и ярко-синей иглы Небесного Трона. Как космос, но с разреженной атмосферой. Температура — минус пятьдесят три. Давление — ноль четыре. Содержание кислорода — двенадцать процентов.

Под нами тянулась бесконечная равнина — морщинистая, словно старая, иссохшая кожа чудовища. Вдалеке зубцы каких-то чудовищных структур, то ли горы, то ли покосившиеся остатки колоссальных башен. Может, руины той самой Стены, некогда ограждавшей октагон.

Мы вошли в темные земли.

Я был мокрым от пота, пальцы слегка дрожали.

Самый сложный перелет в моей жизни.

Фьюри, откинувшись на спинку кресла, облегченно выдохнула. И слабо улыбнулась, повернувшись ко мне:

— Мы живы.

— Живы, — подтвердил я. — Бери управление. Курс триста, снижение, ищи место для посадки… При первой возможности.

Правый импеллер тревожно подвывал. Первая посадка планировалась нескоро, но выбора не было — нужно садиться сейчас, выходить и смотреть, что произошло с лопастью. Оценить объем повреждений, а затем — либо использовать дронов-ремонтников, либо починить винтокрыл с помощью Звездной Крови, если починка традиционными средствами окажется нецелесообразной.

Из десантного отсека тем временем донеслись звуки странной возни.

— Звездный Флот! — донесся голос Грохота. — Докладываю: у нас тут заяц! Обнаружен, на.

Что⁈

Я смотрел в камеру десантного отсека и не мог поверить своим глазам, а также ушам, в которых раздался знакомый противный голос:

— Элли Кардо, «Голос Фригольда»… Я… я могу все объяснить!

Глава 10

Честно говоря, я разозлился.

Как эта проныра оказалась на борту? Как она ухитрилась пролезть, спрятаться и остаться незамеченной? И, самое главное, что с ней теперь делать?

— Толя, подготовь парашют, — сказал я максимально ледяным тоном. — Высадим мисс Кардо через десантный люк.

— Что⁈ Вы сошли с ума⁈ Я… я протестую!!! — заверещала рыжая особа, нежданно-негаданно затесавшаяся в нашу экспедицию.

Никаких парашютов в винтокрыле, конечно же, не было (не предусмотрены инструкциями), да и открывать десантный люк сейчас нельзя — нарушит герметичность аппарата. Выбрасывать зайчиху в темных землях никто не собирался. Но Толя все понял правильно и сграбастал журналистку.

— Да не ори, зараза! Полетишь красиво, как комета, на…

— Нет!!! Вы не имеете права! Это нападение на представителя прессы! Я колонист проекта «Космо»! У меня есть права!!!

Искоса взглянув, Фьюри молча закатила глаза. Я провел ребром ладони по горлу. Сложнейший перелет через Черную Пасть, поврежденный импеллер, а теперь еще и это…

Понаблюдав за возней в десантном отсеке, где буйного «представителя прессы» в итоге пристегнули пластиковой стяжкой к одному из держателей, я перевел взгляд на приближающуюся поверхность, сканируя ее с помощью Истинного Взора. Ладно, разберемся с «журналисткой» чуть позже — сейчас главное восстановить работоспособность импеллера… Иначе наше путешествие закончится, не успев толком начаться.

Внизу мелькал лунный пейзаж — серо-черные склоны с редкими клыками скал. Жизненных форм не наблюдалось, но те же пустотники прекрасно маскируются. Нужно проявлять крайнюю осторожность. И по возможности — не задерживаться! Парадокс, но в небе темных зон безопаснее, чем на поверхности.

Фьюри посадила «Грифон» примерно в двадцати километрах от края Пасти. Я приказал ей заглушить оба ротора, но не покидать ложемента, а сам наконец отстегнулся и вышел в десантный, ныне жилой отсек. Честно говоря, подвигаться после многочасового перелета было настоящей радостью…