Сферотехник-3. Сердце мага - Камардина Мария - Страница 2

Кир позволил себе улыбку. «Выдумывал» Ильнар старательно и подробно, начиная от потенциальных проблем со стороны Ордена и заканчивая привычной уже фразой насчёт опасности инициированных. Но его действительно любило слишком много людей, чтобы не принимать это в расчёт.

– Передам.

Кир поднялся. Джерал тоже встал, продолжая крутить в руках конверт, потом отшвырнул его на стол и протянул ладонь. Рукопожатие оказалось крепким и уверенным.

– Спасибо, – произнёс Джерал, не спеша отпускать ладонь майора. – Учитывая события, я удивлён, что нам вообще позволено что-то знать. Знаете, я ведь очень горжусь сыном – и очень боюсь, что об очередном его подвиге узнаю слишком поздно. Вряд ли ему сейчас нужна моя помощь, но если вдруг… – он сбился и умолк.

Майор проанализировал чувства собеседника и понимающе кивнул. Мотивировать у него выходило неплохо, а вот утешать – увы. Отец и сын очень походили друг на друга внешне, но это сходство компенсировалось различиями внутренними. Ильнар эмоциональнее, упрямее, резче…

И ему куда сложнее признаваться в слабостях и страхах.

– Напишите. Вы, дана Элинда, девочки. Ему нужна поддержка, но он ведь ни за что не попросит.

– Обязательно. – Джерал серьезно кивнул. – Мы ведь его семья.

Семья.

Кир продолжал крутить это слово в голове, когда уже вышел из дома. Каждый шаг снова отдавался болью, но майор почти не обращал на это внимания, захваченный собственными мыслями и воспоминаниями. Возле сферокара он остановился и, не удержавшись, развернул над коммуникатором голографическое окно.

Три портрета, три дорогие ему женщины – и уже две траурные рамки.

К матери он ездил три дня назад. Аллиторские острова даже зимой давали ощущение уюта и домашнего тепла – или ему так казалось? В честь его приезда собралась родня: сводный брат, сын отчима, привез жену и детей, приехали со всех концов острова любящие тётушки со стороны матери, заглянул брат отца. Долгие ужины за огромным столом, прогулки, праздники, новости – маленький, тщательно сберегаемый кусочек семейного счастья.

После ухода жены счастье уменьшилось наполовину. После смерти сестры оставшаяся половина потускнела, ушла в тень. И вот сейчас…

Кир медленно провел пальцами по голографическому портрету. Дарея на нем улыбалась, она вообще часто улыбалась… раньше. До того как любимый муж неожиданно превратился в чудовище и всё разрушил. Он никогда не обвинял её в уходе, змеевы потроха, да он никогда и ни в чем её не обвинял! Вся родня до сих пор считала, что виноват он, его работа, его занятость, и мама частенько созванивалась с бывшей невесткой, можно даже сказать, что они дружили…

Она была такой сильной, такой талантливой, такой упорной. Стала Матерью-Настоятельницей Ордена Исцеляющей длани в тридцать два – одной из самых молодых в истории. Он гордился ею – издалека, не напоминая о своём существовании, радуясь, что хотя бы она может быть счастлива.

Идиот.

Кир медленно разжал кулаки и открыл глаза. Дарея смотрела с портрета насмешливо, слегка сощурившись, темная рамка вокруг её лица казалась ещё темнее в соседстве со светлыми косами. А вот Нита с детства предпочитала короткие стрижки, но майор в который раз покачал головой, удивляясь, насколько его жена оказалась похожей на его сестру. Обе были дороги его сердцу почти одинаково…

И обе так рано ушли.

Перед походом в Дикие земли Дарея попросила его беречь себя. Ните Кир обещал беречь кое-кого другого.

А обещания он привык выполнять.

Кир смахнул голограмму, сел в машину и, назвав водителю новый адрес, позволил себе закрыть глаза, откинуться на спинку кресла и достать из кармана вещь, которая напоминала о сестре лучше всяких портретов.

Чётки.

Круглые бусины из темного камня, на прочной бечёвке. Нита давным-давно купила их в сувенирной лавчонке, привезла из отпуска брату в подарок – спустя несколько лет бесполезная, казалось бы, игрушка стала якорем, благодаря которому капитан Муэрро удержался в изматывающей борьбе с самим собой. Спасение «от нервов», средство из тех времён, когда лекарства не справлялись: щелчок за щелчком, бусинка за бусинкой, настрои и медитации…

Даже после того, как медики дали ему разрешение на работу, чётки долго лежали в кармане защитной формы – не то страховка, не то напоминание о собственной уязвимости. Здесь и сейчас майор Муэрро не нуждался ни в лекарствах, ни в артефактах, чтобы сохранять контроль над своими способностями, но стоило амулету попасть в руки, как пальцы сами собой взялись за привычное занятие.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Ушедших нельзя вернуть – зато можно…

Ещё один щелчок.

Нет, не отомстить. Доказать, что те, кто остался, живы не зря. Что глаза, глядящие с голографических портретов с любовью и верой, не ошиблись.

Перерыть все Дикие земли, поднять на ноги всех, кого возможно – и кого невозможно тоже поднять, нечего расслабляться. Выпотрошить змеев Орден до основания – и второй тоже, если потребуется, и третий на закуску. Не обвинять себя в том, что сделано мало – но делать ещё больше. Найти тварь, нацелившуюся на сердце Империи, и свернуть шею.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

И поднимать начнем с…

Майор сунул четки в карман куртки, почти не глядя набрал нужный номер. Пара гудков – и на экране высветилась мрачная небритая физиономия.

– Ну? – поинтересовался Фин, не утруждая себя приветствием.

– Я заеду через полчаса. Собирайся.

Майор демонстративно поморщился, давая понять, что внешний вид подчиненного его не устраивает. Не проняло – сферотехник так же демонстративно сделал глоток из стоящей рядом банки и равнодушно уточнил:

– Иначе что?

– Иначе я уеду в Ксантар без тебя.

Фин резко выпрямился и отодвинулся от экрана, за его спиной проявилась захламленная комната и незаправленная постель.

– Ты про меня две недели не вспоминал, – с прорезавшейся в голосе обидой проговорил он, отшвыривая банку куда-то в сторону. – Что-то изменилось?

Кир пожал плечами. Парню, пожалуй, стоило посочувствовать – говорить о секретных темах по коммуникатору было нельзя, из опергруппы пришлось уйти, а Тайная канцелярия пока никаких дел ему не давала, закрепив новичка за привычным командиром. Без связи с напарником и Ксантаром вообще сидевший в Баоне Фин изнывал от скуки и неизвестности. Но с точки зрения Кира все эти обстоятельства не были поводом для тотальной деградации.

Майор мельком глянул в окно. Живая и деловитая Баона ему нравилась куда больше мрачного, наполовину увязшего в истории Ксантара, и уж точно больше искорёженного магией Алема. Однако интенсивное дорожное движение под конец дня заставило с грустью вспомнить о служебном сферокаре со спецсигналами, который добирался до любого места в городе не более чем за двадцать минут.

Ничего, время есть.

– Полчаса, – повторил он. – Выбор за тобой. Но мне будет неприятно объяснять Ильнару, что лучший друг к нему не поехал, потому что не успел допить пиво.

Лицо сферотехника изменилось, как по волшебству, и Кир тоже позволил себе легкую улыбку, глядя, как выражение угрюмой тоски уступает место недоверчивой радости. Убедившись, что командир не шутит, Фин издал боевой клич и вскочил.

– Полчаса! И только попробуй опоздать!

Экран потемнел. Кир усмехнулся и, отключив коммуникатор, снова откинулся на спинку кресла, безотчётно потирая ноющее бедро.

Перевернуть Дикие земли. Излечить змеиную болезнь. Изменить отношение к магии.

Год обещает быть интересным.

Часть 1. Именем твоим

Глава 1. Дышать и не думать

Встать.

Казалось бы, ничего сложного, но две недели в изоляторе с регулярными приступами изменили взгляд на многое. Есть, спать, думать – иногда просто открыть глаза и дышать было едва ли не подвигом. Ильнар всегда считал себя сильным и упрямым, но змеиная болезнь словно нарочно старалась убедить его в обратном.

Встать.

Повернуться на бок, приподняться на локте – правая рука дрожит, но это ещё хорошо, левая сейчас вовсе не способна выдержать вес тела. Осторожно выпрямиться, сесть, зажмуриться, пока не перестанут мелькать перед глазами искорки и чёрные точки. Голова кружится, значит, она все ещё на месте, это хорошо, должно же быть хоть что-то хорошее…