Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Фауст. Страдания юного Вертера

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг - Страница 84

Изменить размер шрифта:

Фалес

Гомункул горит: обольщенный Протеем,

Он яркий, чарующий свет издает.

То признак могучего к жизни стремленья.

Мне слышатся робкие стоны томленья, –

Он хочет разбиться о блещущий трон…

Сверкает, блестит, разливается он!

Сирены

Все волны проникнуты чудом огнистым;

Дробясь, они искрятся пламенем чистым,

Сверкают, колышутся, плещут огнем;

Тела засияли во мраке ночном;

Все море великое пламя объяло.

Хвала же Эроту: он жизни начало!

Слава морю и волненью,

Волн с огнем объединенью,

И огню и вод разливу,

И свершившемуся диву!

Всеобщий хор

Слава кроткому зефиру!

Слава тайн подземных миру!

Славу вечную поем

Всем стихиям четырем!

Действие третье

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Местность перед дворцом Менелая в Спарте

Входит Елена в сопровождении хора пленных троянок с Панталис, предводительницей хора, во главе.

Елена

Хвалой одних, хулой других прославлена,

Являюсь я, Елена, прямо с берега,

Где вышли мы на сушу, и теперь еще

Морской живою зыбью опьяненная,

Которая с равнин далекой Фригии

Несла нас на хребтах высоких, пенистых

В родные наши бухты – Эвра[35] силою

И милостью великой Посейдоновой.

А там, внизу, царь Менелай, с храбрейшими

Из воинов свое прибытье празднует.

Прими ж меня приветливо, высокий дом!

Воздвиг тебя, на родину вернувшися,

Отец мой Тиндарей у склона славного

Холма Паллады; здесь я детство видела.

Ты всех домов спартанских был роскошнее,

Когда в тебе, играя, с Клитемнестрою,

С Поллуксом братом я росла и с Кастором.

Приветствую и вас, о двери медные!

Когда-то вы навстречу распахнулися

Гостям – и вот, один из многих выбранный,

В вас Менелай явился женихом моим.

Откройте их! Спешу теперь исполнить я

Приказ царя, как долг велит супружеский.

Одна войду я! Сзади пусть останется

Все то, что вкруг меня кипело бурею

По воле рока! С той поры как вышла я

Отсель во храм Цитеры, беззаботная,

Чтоб долг священный свой свершить, и схвачена

Была фригийским дерзким похитителем,

Да, с той поры – увы! – свершилось многое,

О чем так любят люди все рассказывать

И что услышать тягостно несчастному,

О ком молва, разросшись, стала сказкою.

Хор

Ужель презришь, царица цариц,

Свой дар почетный, благо из благ?

Славнейшим ты счастьем владеешь одна:

Из всех величайшею славой красы.

Герою предшествует имени гром,

Затем он и горд.

Но даже упрямец склоняет чело

Пред всепокоряющей силой красы.

Елена

Довольно! Царь, супруг мой, вместе плыл со мной

И к городу вперед теперь послал меня;

Но что в душе замыслил он – не знаю я.

Супруга ль я, царица ли по-прежнему

Иль жертвою паду я гнева царского

И злой судьбы, терзавшей долго эллинов?

Добыча я, но пленница ль – не ведаю.

Судьбу и славу, двух красы сопутников

Сомнительных, двусмысленно бессмертные

Мне предрекли; и даже на пороге здесь

Я чувствую их грозное присутствие.

На корабле смотрел супруг невесело;

Он на меня лишь изредка поглядывал

И слова мне приветного не вымолвил,

Как будто мне недоброе готовил он;

Когда ж, войдя Эврота в устья тихие,

Земли родной ладьи его коснулися,

Промолвил он, как будто Богом движимый:

«На брег морской отсюда выйдут воины,

Устроить их на время тут останусь я,

А ты ступай по берегу священному,

По берегу Эврота плодородного.

По низменной равнине направляй коней

В долину ту, горами окруженную,

Где прежде было поле плодоносное,

А ныне Спарта, город мой, красуется.

Прибыв туда, поди в высокий царский дом

И там сбери служанок, мной оставленных

С хозяйкою, разумной старой ключницей.

И пусть тебе покажут все сокровища,

Которые отцом моим накоплены

И мной в войне и мире увеличены.

Конечно, ты увидишь все в дому моем

В порядке, ибо должен царь, придя назад,

Имущество найти свое нетронутым,

На том же месте, где его оставил он:

Не смеет раб менять того, что сделал царь».

Хор

О, пусть богатства сладостный вид

Твои утешит очи и грудь!

Златые запястья и блеск диадем

Покоятся гордо в надменной красе.

Но стоит, царица, тебе захотеть,

И все – налицо;

И вступит – о диво! – в неслыханный спор

С алмазом и златом твоя красота.

Елена

И дальше так сказал мне повелитель мой:

«Когда же там в порядке все осмотришь ты,

Треножников возьми ты, сколько надобно,

Сосуды все священные, которые

Нужны жрецу, когда обряд свершает он,

Котлы и чаши, также блюдо круглое;

Воды налей ты из ключа священного

В высокие кувшины; приготовь еще

Ты дров сухих из дерева горючего

И острый нож, со тщанием отточенный.

О прочем же сама должна подумать ты».

Так он сказал и в путь затем послал меня.

Но что хотел он в жертву принести богам

Из всех земных созданий – не сказал он мне.

Здесь тайна есть; но больше не забочусь я:

Известно все бессмертным лишь, которые

Свершают то, что в сердце их задумано.

Добром ли, злом ли смертным то покажется,

Сносить должны покорно всё мы, смертные.

Нередко жрец, подняв секиру тяжкую,

Над жертвою склоненной заносил ее,

А опустить не мог: была помехою

Рука врага иль близость Бога вечного.