Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Фауст. Страдания юного Вертера

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг - Страница 57

Изменить размер шрифта:

Дикое пение

Народ придворный – мишура!

А наша рать – груба, пестра;

Высок прыжок, и бег наш скор,

Суров и крепок смелый хор.

Фавны

Танцуя, резвою толпой

Бежит веселых фавнов рой;

Венок дубовый меж кудрей,

И острых кончики ушей,

Торча, глядят из-под венца.

Хоть фавн курнос, широк с лица,

Но мил для женщин без конца:

Он лапу даст – и с ним как раз

Пойдет красивейшая в пляс.

Сатир

Бежит за пестрою толпой

Сатир с козлиною ногой,

Поджарый, жилистый, сухой.

Как серна, он с высоких гор

На мир бросает бодрый взор;

Свободно, вольно смотрит он

На жалкий люд, мужей и жен,

Что там внизу, во мгле густой,

Живут, довольные собой;

А в вышине сатир один

Вселенной светлой властелин.

Гномы

Плетемся мы, малюток рой,

Без пар, разбросанной толпой,

Во мшистом платье налегке

И каждый с лампою в руке.

Как муравьи, мы здесь кишим, –

Один стремится за другим,

Снуем везде – и здесь и там,

Везде найдется дело нам.

Кобольдам добрым мы родня;

Хирурги гор, свой труд ценя,

Сверлим мы их по мере сил,

Пускаем кровь из горных жил;

Металлы грудой копим мы

И кличем ласково из тьмы,

Чтоб бодрость путнику вдохнуть:

Счастливый путь! Счастливый путь!

Добру служить хотим мы тем;

Друзья мы добрым людям всем;

Но служит золото стократ

На воровство и на разврат,

Железо ж нужно гордецам,

Чтоб сеять смерть то здесь, то там;

А кто три заповеди мог

Забыть – тому и все не впрок.

Но в этом нашей нет вины,

И все терпеть, как мы, должны.

Великаны

Народом диким мы слывем,

В ущельях Гарца мы живем;

В природной силе, прост и наг,

Идет гигант, – отважен шаг,

В руке могучей трость-сосна,

Вкруг бедер перевязь одна,

Передник грубый из ветвей, –

Мы папской стражи здоровей!

Хор нимф

(окружая великого Пана)

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Давно ты ждан!

Весь мир земной

В тебе с тобой,

Великий Пан!

Сюда, веселый хор подруг!

Танцуйте радостно кругом!

Серьезен он, но добр притом

И видеть рад веселье вкруг.

Под кровлей неба голубой

Живет он, бодрый и живой;

Пред ним лепечет ручеек,

Его ласкает ветерок;

Когда же в полдень он уснет,

Листок на ветке не дрогнет,

На вежды нимф, в тени листов,

С толпою грез нисходит сон,

И ароматами цветов

Душистый воздух напоен.

Когда же вдруг воскликнет он,

Как рев грозы, как моря стон,

Объемлет ужас всех тогда,

Бегут все в страхе кто куда,

И войско вмиг теряет строй,

И устрашается герой.

Кто славы стоит, славься тот!

Хвала тому, кто нас ведет!

Депутация от гномов

(великому Пану)

В горных жилах извиваясь,

Сквозь ущелий мрак и мглу

Злато блещет, открываясь

Лишь волшебному жезлу.

Там во тьме, как троглодиты,

Мы живем, твой клад храня;

Ты же дар, во тьме добытый,

Раздаешь при блеске дня.

Повелитель, мы открыли

Новый, чудный клад опять:

Он доставит в изобильи

Все, что можно пожелать.

О, прими в свое владенье

Клад, отысканный в горах!

Всем на благо, без сомненья,

Всякий клад в твоих руках.

Плутус

(Герольду)

Теперь должны мы духом укрепиться

И все принять покорно, что случится.

Ты всем известен доблестью души!

Ужасное теперь пред нас предстанет,

Потомство верить этому не станет,

Так в протокол все это запиши.

Герольд

Вот Пана карлики ведут

К колодцу, полному огня;

То пламя вверх взовьется тут,

То вглубь уйдет, покой храня,

И мрачно смотрит бездны зев;

То, снова бурно закипев,

Огонь взлетает, дик и рьян.

Стоит над ним великий Пан,

Дивясь нежданным чудесам,

А по обеим сторонам

Жемчужный пенится фонтан.

Как верить этому? И он

Нагнулся низко, удивлен,

Над тем колодцем. Вдруг туда

Его упала борода!

Чей подбородок гладкий тот?

Его рукой он скрыл… Но вот

Грозит ужасная беда:

Воспламенившись, борода

Летит обратно – вот зажгла

Его венец вокруг чела,

Жжет грудь ему… Веселье вдруг

Сменил мучительный испуг.

Все гасят, тушат, но кругом

Толпа охвачена огнем.

Тот дует, этот воду льет, –

Огонь лишь больше восстает.

Бушует пламя; все горят:

Объят пожаром маскарад.

Но что за весть, я слышу, там

Повсюду мчится по устам?

О ужас! Ночь беды и зла,

Что ты за горе принесла!

Увы, узнают завтра то,

Чего не рад узнать никто.

Я слышу крики в толкотне:

«Сам император наш в огне!»

О, если б лгала эта весть!

Он гибнет! Двор с ним гибнет весь!

О, будьте прокляты, кому

Пришла та мысль – внушить ему,

Чтоб он, владыка наш и князь,

В смолистый хворост облачась,

Под этот дикий рев и вой

Пришел нас всех сгубить с собой!

О юность, юность, резвый пыл

Когда ты в меру укротишь?

О власть, о власть, – избыток сил

Когда с рассудком совместишь?

Пылает лес, огонь гудит

И языками вверх бежит

И лижет доски потолка.

Все, все сгорит наверняка!

Нет меры горю. Чем помочь?

Кто нас спасет? В одну лишь ночь

Вся роскошь пышного двора

Золою станет до утра!