Руса. Покоритель Вавилона (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 40

— И как много? — заинтересовался дядя, явно задумавшись, как встроить этот новый источник металла в дела своего металлургического цеха.

— Тридцать шесть талантов в сутки! — просто ответил я.

Вот так вот! В девять раз больше, чем наши металлурги выдавали сейчас. Побочно. Всего три девчонки и пара мужиков. А род-то наш — «железный», не химический!

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Статы дополнились двумя работающими «блоками ГЭС» на нижнебойных водяных колёсах, можностью ~ 75 кВт каждое и участком электролиза, выдающим большое количество чистого железа, уксусного ангидрида (для производства аспирина и ацетилцеллюлозы) и фосфорной кислоты (для производства фосфорных удобрений).

Глава 17

«Легенда о чатуранге»

Всё же рассказы и объяснения — это одно, они воспринимаются умом, отстранённо. А когда почувствуешь на своей шкуре — иное дело! Вот кто из земляков поверит Маугли, что бывает такая зима? Термометры показывали двадцать — двадцать пять градусов тепла, погода мягкая и уже снова сухая. В конце восьмого и девятом месяце[1] подождило немного, но строителей Канала это только порадовало, они запасли в заранее вырытых прудах и бассейнах приличное количество чистой воды, пригодной для питья, стирки приготовления еды.

Быт вообще постепенно налаживался. Из Хураздана прибыла бригада химиков, и теперь они добывали из Горького Соленого озера гипс, соду и едкий натр, необходимый для получения целлюлозы, а его ребятишки смогли, наконец-то, сосредоточиться на производстве бумаги и сборке печатного станка.

Химики же выделяли из «продукта жизнедеятельности» мочевину. Ему, Маугли, оставалось только время от времени готовить из неё нашатырь[2]. Разумеется, при этом сильно воняло, зато и льда ему и его ребятам теперь выдавали, сколько потребуют. Благодать!

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

[1] Конец восьмого и начало девятого месяца в календаре, используемом в Хураздане, соответствуют второй половине ноября и началу декабря.

[2] Напоминаю реакции при сплавлении мочевины с гашеной известью

1) (NH2)2CO = HOCN + NH3 2) CaO + 2 HOCN = Ca (OCN)2 + H2O 3) Ca (OCN)2 = CaCN2 + CO2

Затем полученный цианамид обрабатывают водяным паром: 4) CaCN2 + 3 H2O = CaCO3 + 2 NH3

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вообще быт как-то налаживался. В посёлках строителей появились женщины, причём самые разные — жены, сёстры и дочери египтян, ливийки и уроженки Палестины, даже несколько гречанок каким-то ветром занесло.

Загадка «папируса неизвестного происхождения» разрешилась. И хоть необходимость осушать болото, превращая его в обычное египетское поле (сам Маугли считал, что разница не всегда очевидна), и долбить новое русло канала в скалах никого не порадовала, но и из этого удалось извлечь пользу.

Какую? Ну что вы, это же очевидно! Выяснилось, что среди крестьян страны Кем существует огромный спрос на орошаемую землю. И, при некоторой заинтересованности номархов и вложении не таких уж и больших средств, можно переселить их на земли возле Канала. Они даже готовы поработать год-другой-третий, превращая эти, пока ещё не очень пригодные для сельского хозяйства земли в поля, сады и огороды.

Ну и что, что у Наместника и его приятелей они осушают болото, а тут придётся обводнять пустыню? Тьфу, мелочи какие! Тем более, что у египтян восприятие времени другое. У айков, персов или эллинов как? Вот настоящее, оно вокруг. А вот прошлое, оно осталось в памяти, в рассказах и наставлениях предков, каменных строениях и дорогах… А есть ещё будущее, которое пока зыбко и зависит от воли богов и труда людей.

А египтяне видели мир иначе. Великая река Хапи разливается и снова опадает, и снова. И снова… Время дли них — не стрела, направленная из прошлого в будущее, а вода, которая то наступает на земли, то снова отступает.

Они знали, что совсем недавно, еще при их прадедах эти болота и участки пустыни были цветущей землёй. Значит, когда-нибудь опять будут. Они и работали иначе, чем айки. Никакого азарта, но спокойно, размеренно и, как будто, не уставая.

Люди Клеомена поначалу попытались вставлять палки в колёса переселению. Контролировали приезжающих, писали номархам требования наказать коррумпированных чиновников, намекали на высочайшее недовольство, но… Номархи тоже были опытны в этих играх. Они обещали тщательно разобраться и найти виновных, а потом волокитили, затягивая процесс, подкупали ревизоров деньгами, подарками и развлечениями, отвлекали их пирами и красавицами… Одному, особо страстному охотнику даже организовали поездку на юг и охоту на львов.

В результате дни шли, сливались в недели и месяцы, а число работников на Канале медленно, но верно росло. К удивлению Маугли, нашлось даже несколько десятков добровольцев из числа свободных ливийцев, получивших весточку от родных и заинтересовавшихся возможностью переселиться.

Чистили русло, копали новые пруды, расчищали скалы из-под грунта, дожидаясь прибытия подрывников… И не забывали увеличивать число наёмников. На стройке и вокруг неё росли склады и новые производства, которым нужна была серьёзная охрана.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Охраны кругом понаставили — жуть просто! — негромко проговорил полусотник Ваган. Тихо получилось не потому, что он от кого-то таился, просто голосовые вязки с детства слабые. До получения оружия и пояса, а с ними — и взрослого имени, его так и звали — Сиплым.

— Понятное дело, повозки самобеглые ото всех скрывают! — отозвался Тигран Севанский. — Наделали мы с Жирайром шороху. Слыханное ли дело, самого Спитамена насмерть пришибли.

И он довольно огладил бороду. За упомянутый подвиг их осыпали настоящим дождём наград. Его самого повысили до полусотника, одарили пуговицами из «небесного металла» и обручем из «германского золота». А Жирайра, бывшего Торопыжку, повысили до сотника, командира танковой сотни. И дали ему прозвище «любимец Ваагна». Бога грома и молнии то есть. А обруч из «небесного металла» ему лично Александр Великий вручил.

Сам же молодой сотник только озабоченно хмурился, он понимал, что награды эти являлись авансом, который ещё только предстоит отрабатывать. Недавно их вместе с целой тысячей гвардейцев Птолемея перевели в столицу гандхарвов[3] Такшашилу, как её называли местные, или Таксилу, как звали её эллины. Здешний правитель, раджа Амбха, которого эллины и македоняне, не заморачиваясь, звали Таксилом, не так давно договорился с Александром о союзе[4].

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

[3] Гандхарвы — народ, населяющий Гандхару — северо-западную область Большой Индии, древнее царство, простирающееся от Пакистана до восточных провинций Ирана. Гандхара сосредоточена вокруг южной части долины реки Кабул. На востоке она простирается за пределы реки Инд и включает в себя граничные области долины Кашмира. Историческая столица — город Таксила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

[4] Как ни странно (автора это удивило), но в реальной истории, где Спитамен воевал успешнее и прожил на год больше, Сисикотт и Таксил перешли на сторону Александра Македонского примерно в это же время.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как объяснил командирам сотен Птолемей, выгодно это было обеим сторонам. Войско Македонского без боя продвигалось на юг до самой реки Инд и получало местное снабжение, а сам Амбха, который постепенно проигрывал войну радже Пору, своему соседу — мощного союзника.

— Всё это просто замечательно! — делился Жирайр с обоими своими полусотниками. — Вот только Александр при этом очень рассчитывает на войско Птолемея, а тот, в свою очередь, — на нашу танковую сотню. А мы…

И дальше оставалось только руками разводить. Их самобеглая повозка неплохо проехалась по степи, но даже на состязании колесниц проиграла бы — и скорость не та, и поворотливость никуда не годится.