Руса. Покоритель Вавилона (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 31

* * *

— А нам-то что с того? — удивился Маугли. — Ты же сам говоришь, что поручения царя он выполняет быстро и с показным рвением. А нам как раз и поручили…

— Вот именно, это нам поручили, а не ему. Вот если мы провалимся, может быть, что и ему поручат. А он — снова наживётся! И царь его опять похвалит.

— Да Александр, может, и забыл о нём! — предположил остад Хорасани. — Потому нам это дело и поручил.

— Нет! — решительно потряс головой пожилой философ. — Наместник и прежде два раза в месяц к Александру гонцов с отчётами направлял. А как голубиная почта появилась, так и вовсе раз в неделю писать стал, и Александр ему отвечает. А значит помнит и ценит, и среди других сатрапов выделяет!

— Погоди! — перебил его Маугли. — Тут есть голуби?

— Даже больше, чем надо! Египтяне их на еду разводят, а их помётом огороды удобряют, они тут высоко находятся, поэтому ил туда при разливах не попадает.

— Надо же, какие обычаи причудливые! — поразился Маугли. — Получается, мы можем голубятню купить? И попробовать получать весточки быстрее?

— И это нам на руку! — уверенно заключил Микаэль. — Сейчас наместник не одобрит нашего проекта. И нам нужна быстрая связь с домом, чтобы придумать, как перетащить Клеомена на нашу сторону!

* * *

— Новости из Александрии не радуют! — я взял ручку и начал изображать схему на листе бумаги. — Во-первых, наша большая стройка потребует ресурсов, которых и так мало — рабочих рук, камня и топлива. Это поднимет затраты на его проекты и увеличит сроки.

Я изобразил на схеме монету и песочные часы.

— Во-вторых, мы планировали засылать туда товары, но часть из них — бумага, стекло, сода и косметика — конкурируют с теми товарами, торговлю которыми он подобрал под себя. То есть, к Еркатам он изначально негативно настроен, — сказал я и пририсовал недовольный «смайлик».

— Третье — это то, что канал и даже просто дорога в десятки, а потом и в сотни раз увеличат число проезжающих эллинов, персов, финикийцев и прочих чужаков. Они и без ревизоров могут углядеть нечто, что царю не понравится. И пойдут гулять ненужные ему слухи.

Схему украсило большое ухо.

— И четвёртое, главное, заключается в том, что выгода от канала и дороги пойдёт не ему! — закончил Исаак. А Арам с дедом и Гайком кивками подтвердили это мнение.

На схеме появился рисунок мешка с монетами.

— Микаэль пишет, что он жаден до денег! — задумчиво произнёс Ашот, дядя моего тестя. — Но при этом постоянно ищет способы расширить дела. Корабли строит, чтобы товары не в Айгиптосе продавать. Соду, которую всегда вывозили, теперь на месте используют, стекло варят, а уже его — продают. Стекло, правда. нашему и в подмётки не годится, но всё равно — прибыль увеличилась.

— Мы это и сами прочли! — заметил Гайк.

— Я имею в виду, что торговля с Африкой, Вавилоном и Индией по морю, а не по суше может дать ему намного больше денег, чем он потеряет. Почему бы не попробовать сделать его партнёром?

— Потому, родич, что сбыт его товаров контролируют Дома Вавилона, — с печальной задумчивостью ответил Арам. — Он ведь продаёт всё от себя, а не как царский наместник. Поэтому им есть, чем его прижать.

— М-да-а… — протянул мой дед. — Прям хоть бросай всё и беги к царю Александру жаловаться! Все против нас — и жрецы местные, и всемогущий наместник, и Деловые Дома Вавилона. Что скажешь, умник?

— Бросать проект никак нельзя, дедушка! — начал я. — И ещё скажу так: мудрецы учат, что в силе любого человека кроется корень его слабости.

— Эк ты мудрёно завернул! — восхитился мой дядя Азнаур. — А попроще можешь?

— Для сталеваров? — усмехнулся я. — Могу! Вот нам пишут, что Клеомен подмял под себя всех номархов. Но им это явно не нравится. И потому они одобрят любое дело, которое его ослабляет. Или хотя бы посмотрят сквозь пальцы и придержат слишком ревностных подчинённых.

— Допустим. И что мы такое сделаем, чего они постараются не заметить?

— «Черный рынок»! — ответил я. — Торговля без разрешения и налогов. В Египте всё устроено необычно. До прихода эллинов деньги там почти не ходили.

А был там «большой колхоз». Распределительная экономика. Каждому назначали, что он должен сделать, и снабжали его одеждой, едой и жильём. Крестьяне свою продукцию съедали сами или сдавали чиновникам, продавался самый мизер. Это вообще было «фишкой» державы Ахеменидов, но у египтян система возникла раньше и была доведена до совершенства.

— Но сейчас же ходят, иначе наместник не мог бы зерно скупить!

— Именно! — обрадовался я, окончательно «сложив паззл». — Торговля и деньги — его сила! Иначе у него не было бы армии наёмников и наушников. Но и им деньги не к чему, если их некуда тратить. Они получают обезличенные монеты, а не конкретные блага. Как раньше. И могут тратить их куда захотят — на выпивку, проиграть в кости или развлечься с женщиной. И еду могут выбирать, какую любят.

Я встал и прошвырнулся по комнате, чуть ли не приплясывая.

— А в этой силе коренится зерно слабости. Мы сможем продавать кое-что, получая взамен деньги и даже услуги. Я вспомнил! Наместник контролирует номархов, но те — ещё не вся страна. Есть отдельные и замкнутые хозяйства, например, храмы.

— Ну да, только они — кто категорически против каналов! — усмехнулся Тигран-младший. — Ты часом не перегрелся на солнце, брат?

— Да, своих крестьян и мастеров для строительства канала они нам не дадут! — согласился я. — А вот краски — купят. За серебро и золото. И гипс купят. И драгоценные камни. И небесный металл… А вот с их деньгами мы пойдём к другим людям. Знаете, что больше всего ценит состоятельный житель страны Кем? Это посмертный покой. Достойно отделанная гробница для себя и родственников. На левом берегу реки Хапи есть целые города мёртвых, некрополи.

— Ты предлагаешь с мёртвыми торговать? — спросил Арам, кажется, склоняясь к версии моего брата о помутнении рассудка семейного «умника».

— Нет! Конечно же, нет! Но есть целые организации тех, кто эти могилы строит и украшает. Они считаются священными, и, как и храмы, не подчиняются ни номархам, ни наместнику. Но им очень нужно золото для украшения. И цветное стекло. И ткани… Много всякого, что есть у нас, и что мы можем продать намного дешевле, чем местные торговцы. А вот с их клиентов взамен можно требовать не деньги, а людей, провизию и материалы.

— А номархи, точнее часть их, как ты и сказал, не заметят! — вот теперь Арам понял мою мысль и восхитился.

— И торговцы! — подхватил я. — Если наместник подминает торговлю под себя, им это не может нравиться. Так что «незаметно» они будут только рады поставлять нам что угодно. Особенно, если мы будем платить золотом и серебром. И это ещё не всё. Есть ведь те, кто недоволен отсутствием Канала. Те же жители Пунта[4]. Они не подчиняются ни Клеомену, ни даже царю Александру, им плевать на Дома Вавилона, но у них есть редкие украшения, например — слоновая кость. А может, удастся и людьми у них разжиться.

* * *

[4] Земля Пунт — известная древним египтянам территория в Восточной Африке.

* * *

— Погодите! — попытался прервать наш мозговой штурм дядя Изя. — Ты сказал, что «мы можем продать золото намного дешевле»? Это как?

— Очень просто! — улыбаясь до ушей, ответил я. — Я вспомнил про «германское золото». Это просто сплав меди, нашего «небесного металла» и золота, но выглядит в точности, как оно. Он обойдётся нам в несколько раз дешевле серебра, а продавать его можно в треть цены от настоящего золота. В продажу оно всё равно не пойдёт, а мертвецам без разницы, главное, что выглядит нарядно.

На самом деле сплав назывался «нюрнбергским золотом»[5], но Нюрнберга ещё не было и быть не могло, а вот племена германцев где-то там на севере уже бродили.