Алхимик из другого времени. Том 1 (СИ) - Аксёнов Жан - Страница 31

Для его создания нужно всего одно растение, которое я лишь единожды просил у моих теневых заказчиков — ночной лотос. Цветок красивый и дорогой. Но мне он не нужен был свежим и красивым, в целом, мне поломанный и засушенный точно так же идеально подойдёт. Естественно, чем он свежее, тем эффективнее будет работать зелье, но за неимением лучшего работаем с тем, что есть.

Взяв цветок, я тут же поставил греться воду, а само растение начал максимально измельчать. Мне нужно превратить его буквально в пыль. Этот процесс занял у меня, по меньшей мере, с десяток минут, ибо нужной консистенции всё никак не удавалось достигнуть.

Как только у меня получилось сделать нужную пыль, я начал создавать печать. Она строилась на трёх основных моментах и стихиях, каждая из которых в отдельности мне совершенно не подчинялись, поэтому тут нужно быть особенно осторожным. К тому же часть стихий, пусть и не конфликтуют, но не очень любят соседства друг с другом.

Первым делом, естественно, шла тьма. Она была основой всего скрытого. У неё было больше двух сотен действующих в зелье атрибутов, в зависимости от выбора которых можно было получить совершенно разный результат.

Затем шла жизнь, дабы соединить тьму с организмом. Смесь жизни и тьмы давало более восьми сотен линий соединения. У каждой из них нужно было выдержать правильный угол не только по отношению к рунам, но ещё и к другим линиям соединений.

Всё это образовывало своеобразную паутину, которую затем по кругу начинала оплетать магия теней. Стихия, крайне близкая, я бы даже сказал, родственная тьме, но ею не являющаяся.

По итогу печать была поистине огромной и требующая просто уйму сил, благо, что её не нужно было запитывать одномоментно. Это было одним из немногих исключений, когда запитывание по частям не ухудшало эффекта.

Активировав печать, я тут же пересыпал пыль из цветка в горячую воду и начал постепенно помешивать раствор, наблюдая за тем, как вода из чёрной постепенно становится всё более и более светлой, пока не стала тёмно-серого цвета.

При этом начал выделяться очень приятный запах, говоривший о том, что я иду правильным путем. Это был запах концентрированного лунного лотоса. К слову, раньше его активно использовали в парфюмерии, и, как я заметил, сейчас его точно так же продолжают использовать. Хоть что-то стабильное в этом мире осталось еще с моих времен.

Затем начало происходить самое интересное: вода под воздействием печати и, собственно, самого запущенного преобразования стала будто бы испаряться. В этот момент я быстро перелил зелье в колбу из заранее подготовленного алхимического стекла и закрыл её.

Вода внутри колбы продолжила визуально кипеть и превращаться в пар, который постепенно начинал быть похожим, скорее, на дымку. При этом издавался звук, похожий на шипение масла на очень горячей поверхности.

Когда в колбе осталась лишь дымка нужного состояния и цвета, я довольно улыбнулся. Ну что же, могу себя поздравить! Это самое сложное из создаваемых мной в новой жизни зелий! Правда, сложным это зелье было скорее технически, но если ты умеешь правильно строить печати и учитывать при этом по меньшей мере двадцать факторов, которые неожиданным образом могут изменить итоговое зелье, то даётся оно тебе относительно просто.

Эффект, правда, у зелья был не столь впечатляющий, как его безумно завораживающий внешний вид. Зелье нужно было буквально вылить на себя, и оно окутывало тебя темно-серой дымкой, которая в ночное время суток делала тебя практически невидимым, если держаться в тени, естественно.

Работал этот состав порядка получаса, а затем терял свой заряд, и дымка просто постепенно уходила. Не сказать, чтобы я был очень горд этим зельем в прошлой жизни, но продавалось оно вполне неплохо. Тем более его рецепт я никому не продал.

Чаще всего его, конечно, покупали у меня воры, однако с тем учетом, сколько оно стоило, мне даже страшно представить, кого именно они грабили. Но ведь покупали же! Были даже те, кто брал его по несколько раз.

Затем я быстро принял душ, переоделся в парадный костюм. Благо, что память прошлого обитателя тела мне подсказала, что считалось наиболее подходящим из одежды для таких мероприятий.

Это оказался строгий черный костюм, под который я выбрал такую же черную рубашку. Единственное, что разбавляло весь образ, это лацканный значок в виде герба рода Огинских. Выглядел весь образ вместе вполне неплохо.

Осмотрев себя, я понял, что у меня есть еще порядка получаса. Поэтому просто сел на кресло, прикрыл глаза и начал гонять свою энергию по телу. Это полезное упражнение, которое сделать будет не лишним.

Глава 15

Вечер начался ровно так, как я и ожидал. Основное мероприятие проходило в главном зале поместья, которое было достаточно большим, дабы в нем поместились сотни приглашенных аристократов, и при этом не возникало ощущения толкучки. Безусловно, этому еще способствовало то, что не все гости находились в одном зале. Многие разбрелись по поместью сразу же, после окончания официальной церемонии открытия вечера.

Больше всего меня в этом интересовало то, как будут себя вести представители высшего света империи и то, во что они будут одеты. Хотелось бы понимать, что из этого является нормой, а что нет, и смогу ли я вообще влиться в коллектив, особенно во время учебы. Как бы ни печально это было признавать, но многие тебя оценивают по внешнему виду, и это тоже необходимо учитывать.

В итоге меня сильно обрадовало, что сейчас признают не какие-нибудь кричащие цвета и что-то необычное, а вполне то, что и я бы мог носить без каких-либо проблем. Поэтому, да, я в своем черном костюме был одет явно не богаче всех, но при этом хотя бы несильно выделялся, благодаря чему мог спокойно стоять в стороне, да подслушивать чужие разговоры, ибо для меня, как для алхимика, это может быть в высшей степени полезно. При этом вести с кем-то диалог мне не очень хотелось, как и становится центром внимания. А вот сами разговоры могли открыть новые грани понимания мира.

Еще я ожидал хоть какой-то «открывающей» речи от отца, однако ее почему-то не произошло. Ну да ладно. Современные традиции мне все еще не очень понятны, а память предшественника ничего по этому поводу почему-то не подсказывала. Скорее всего, это из-за того, что он и не знал, что толком должно происходить во время таких мероприятий.

Первый же услышанный мной диалог уже был крайне интересен. Его вели два почтенных графа, если я правильно расслышал. Говорили они о новом распределении магических кафедр, которое, судя по всему, их явно не устраивало.

— Нет, Владимир Олегович, вы представляете! Они объединили кафедру экспериментальной артефакторики и экспериментальной магии! — возмущенно произнес один из них.

— Мне кажется, что сделали они это, в первую очередь из-за удобства распределения бюджета. Удобно ведь: на все экспериментальные кафедры — один бюджет, — ответил ему второй мужчина, несколько моложе первого.

— А оборудование нам теперь как делить прикажете? У нас, в отличие от этих бездарей, огромное количество редкого и крайне дорогого оборудования! Я что, зря выбивал почти десять лет артефакт-пресс по формированию средних сфер? — все так же возмущенно произнес он.

— Судя по всему, по задумке руководства именно для этого и делалось это объединение, дабы не нужно было двоить редкие артефакты между кафедрами, — спокойно ответил второй. — Но да, должен признать, такое объединение безумно неудобно для реальной работы. Особенно с учетом, что во многом на эти кафедры идут исследователи, которые не хотят ничем делиться, как и временем за дорогим оборудованием.

— Вот и я о чем! Вот и о чем! Вот уверен, будь вы ректором, такого бы не произошло, — начал первый мужчина, на что второй лишь грустно вздохнул.

— Будь я ректором, все бы по-другому было, однако на данный момент это не представляется возможным, — произнес с явным сожалением второй.

А вот это интересно. У них есть целая кафедра, посвященная экспериментам в артефакторике и магии? В мое время такого не было. У нас каждый маг вел свои эксперименты в меру своих возможностей. В первую очередь финансовых. И да, никак проблем с этим у достаточно сильных магов никогда не было, а слабые и открыть-то нового ничего не смогут. Даже у боевых, которые всегда были заметно беднее остальных.