Синкуб - Небоходов Алексей - Страница 2

Он протянул букет. Аля наконец повернулась. Вблизи она была ещё красивее, чем на сцене. Без яркого макияжа лицо выглядело моложе и вместе с тем строже. Глаза, подчёркнутые тонкими стрелками, смотрели с вниманием – и с чем-то ещё, не поддающимся простому объяснению.

Она взяла букет, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Роман почувствовал короткий, почти болезненный импульс, будто от слабого разряда.

– Лилии, – сказала Аля с улыбкой. – Мои любимые. Откуда вы знали?

– Интуиция, – ответил Стармин, удивляясь собственной удаче. На самом деле выбор был случайным: белые лилии показались ему достаточно элегантными и не слишком банальными.

Аля поднесла букет к лицу, вдохнула аромат и улыбнулась шире.

– Присядьте, – предложила она, кивнув на небольшой диван у стены. – Мне нужно ещё несколько минут, чтобы закончить. Вы не против?

– Конечно, нет, – Стармин осторожно опустился на диван, чувствуя себя одновременно неловко и допущенным в чужое пространство.

Аля вернулась к зеркалу, но теперь её взгляд в отражении чаще задерживался на нём. Она продолжала снимать макияж, и это простое, будничное действие неожиданно приобрело интимный оттенок.

– Вы часто бываете на моих концертах, Роман Семёнович? – спросила она.

От звука своего имени в её устах Стармин невольно вздрогнул.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Аля едва заметно улыбнулась:

– У меня свои источники. К тому же вы довольно известны. Так что?

– Был всего дважды, – признался он. – Первый раз – случайно, по приглашению партнёра. А сегодня пришёл намеренно. После того концерта не смог выбросить вас из головы.

Признание далось неожиданно легко – будто в этой комнате действовали другие правила, допускавшие прямоту.

Аля повернулась к нему с бокалом, по всей видимости, шампанского.

– И чем же я так запала вам в душу? – спросила она почти игриво, но взгляд оставался серьёзным, оценивающим.

– Всем, – ответил Стармин без паузы. – Голосом, внешностью, тем, как вы двигаетесь. Тем, как смотрите в зал – будто действительно видите людей. После концерта я купил все ваши альбомы, пересмотрел интервью. Понимаю, звучит… чрезмерно.

– Мне нравится, – спокойно сказала Аля, сделав глоток. – Чрезмерность обычно честнее вежливого равнодушия. Скажите, Роман Семёнович, вы женаты?

Вопрос прозвучал неожиданно. Он не сразу нашёлся.

– Разведён, – ответил наконец. – Уже три года.

– Дети?

– Дочь. Живёт с матерью в Лондоне. Приезжает на каникулы.

Аля кивнула, словно отмечая что-то про себя.

– А у вас – строительный бизнес, верно? Судя по всему, успешный.

– Да. Холдинг «СтройИнвест». Один из крупнейших в Москве, – сказал он ровно, без самодовольства.

– И что же такой человек делает по вечерам, кроме посещения моих концертов? – Она отложила салфетку и повернулась к нему всем корпусом.

– В основном работаю, – признался Стармин. – Иногда встречаюсь с друзьями, иногда хожу в театр или оперу. Ничего выдающегося.

– Скучаете? – спросила она вдруг.

– С чего вы взяли?

– По глазам. В них усталость человека, который добился многого и однажды понял, что этого оказалось недостаточно.

Стармин усмехнулся:

– Вы не только певица, но и хороший аналитик?

– Просто внимательна, – Аля встала и подошла ближе, затем села рядом на диван. Аромат её духов казался почти осязаемым. – Мне кажется, Роман Семёнович, нам обоим не хватает в жизни чего-то, что выводит из равновесия.

Она была слишком близко. Стармин различал золотистые вкрапления в её тёмных глазах. Её ладонь легла ему на колено, и даже сквозь ткань он почувствовал тепло прикосновения.

– Может, продолжим наше знакомство в более спокойной обстановке? – тихо сказала Аля, наклоняясь к его уху. – У меня есть квартира неподалёку. Там нам никто не помешает.

Стармин смотрел на неё, пытаясь понять, не ошибается ли он. Женщина, о которой мечтали тысячи мужчин, говорила с ним так, словно решение уже принято. Слишком правильно, чтобы не настораживать, и слишком притягательно, чтобы отступать. В маленькой гримёрке, наполненной запахами духов и цветов, граница между реальностью и ожиданием стерлась, и он не стал её восстанавливать.

– С удовольствием, – ответил он, чувствуя, как пересыхает во рту.

Аля улыбнулась. В этой улыбке Стармину почудилось что-то хищное – и это лишь усилило желание. Она встала, взяла со столика небольшую сумочку и накинула на плечи лёгкое пальто.

– Тогда поехали, – сказала она, протягивая руку. – Моя машина ждёт у служебного выхода.

Стармин принял её ладонь, и по телу прошло тёплое, собранное напряжение. В этот миг он не думал ни о работе, ни о завтрашних встречах, ни о разумности происходящего. Всё это осталось где-то в другой жизни. Сейчас существовали только он и женщина, уверенно ведущая его за собой.

Чёрный автомобиль с тонированными стёклами мягко остановился у подножия высотки «Триумф-Палас». Стармин вышел следом за Алей, запрокинул голову, оглядывая монументальное здание, уходящее в ночное небо. Прохладный воздух слегка отрезвлял, но не сбивал учащённого ритма сердца. Аля, казалось, его состояния не замечала: движения оставались спокойными и точными, как на сцене, будто сменилась лишь обстановка, но не само действие.

– Впечатляет? – спросила она, уловив его взгляд.

– Да, – честно ответил Роман. – Хотя я и сам строю такие здания, хорошей архитектурой всегда восхищаюсь.

Аля улыбнулась и взяла его под руку, направляясь к отдельному входу с охраной. Секьюрити у дверей мгновенно выпрямился и почтительно кивнул.

– Добрый вечер, Алевтина Брониславовна.

– Здравствуй, Игорь, – мягко ответила она, не замедляя шага.

Они прошли через роскошное лобби с мраморными полами, зеркалами и живыми цветами в массивных вазах и направились к отдельному лифту в конце коридора. Стармин ощущал на себе внимательные взгляды персонала – здесь явно привыкли к мужчинам, поднимающимся в апартаменты певицы.

Лифт бесшумно поднялся на последний этаж. Аля достала электронный ключ, и двери пентхауса открылись, впуская их в пространство приглушённого света. Стармин переступил порог с ощущением, будто пересёк незримую границу между привычным и тем, что обычно остаётся недоступным.

– Чувствуйте себя как дома, – сказала Аля, снимая пальто и вешая его на изящную вешалку из тёмного дерева.

Просторная гостиная была выдержана в строгом минимализме: низкий диван из тёмной кожи, хрустальный журнальный столик, абстрактные картины в тяжёлых рамах. Панорамные окна открывали вид на ночную Москву, рассыпанную огнями. В воздухе стоял тот же аромат, что и в гримёрке, – сладковатый, с нотами амбры и ванили, с лёгкой горчинкой.

Стармин остановился посреди комнаты, испытывая странную неловкость. Ещё час назад он смотрел на неё из зала, а теперь оказался в её личном пространстве, среди вещей, к которым она прикасалась каждый день.

Аля подошла к встроенному бару и достала бутылку вина.

– Надеюсь, вы любите красное. «Шато Марго», двухтысячный, – сказала она, раскручивая пробку, не дожидаясь ответа.

– Отличный выбор, – ответил Стармин, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

Аля наполнила два бокала и подала один Роману, слегка коснувшись его пальцев. Он снова ощутил короткий внутренний отклик. Она смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, пока он делал первый глоток.

– Присядем? – кивнула она на диван.

Стармин сел. Аля не опустилась рядом – подошла к аудиосистеме, нажала несколько кнопок, и комнату наполнила медленная музыка, та самая, под которую она исполняла последнюю песню на концерте. Узнавание вызвало у него непроизвольную улыбку.

– Ты помнишь, – тихо сказал он.

– Я помню всё, что имеет значение, – ответила она и вернулась.

Аля села рядом, ближе, чем требовали условные границы. Её колено коснулось его колена, и даже через ткань он ощущал тепло.

– За нашу встречу, – сказала она, поднимая бокал.