Рассвет русского царства. Книга 4 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 52

По рядам прошел глухой ропот. Григорий сплюнул в снег, глаза его сузились. Ратмир поправил перевязь с саблей.

— Мы идём за ними, — жестко продолжил я. — Со мной едут: ты, батя, — кивнул я Григорию, — Лёва, Ратмир, Семён, Глав. Плюс пятнадцать лучших бойцов. Тех, у кого кони самые выносливые.

— Сделаем, — коротко отозвался Ратмир.

— И ещё, — я поднял палец. — Берём заводных коней. По два на каждого. Гнать будем без остановок. Если загоним лошадей — пересядем, но догнать мы их должны до границы с Диким Полем.

— До Мухши путь неблизкий, — заметил Семён, проверяя тетиву лука. — Но с обозом они быстро не пойдут. Тем более, если они гружёные.

— На это и расчёт, — кивнул я.

Сборы были молниеносными. Никакой лишней поклажи, только оружие, немного сухарей да воды, ну и, разумеется, зерно для лошадей. Кольчуги, шлемы, сабли, арбалеты, копья и щиты.

Я проверял подпругу у Бурана, когда подошёл Артём-кузнец. Он выглядел постаревшим лет на десять за эту ночь.

— Дмитрий Григорьевич… — начал он дрожащим голосом. — Неужто… неужто правда? Жива?

Я посмотрел на него.

— Надеюсь, что жива, Артём, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — И, думаю, что украли её. А если так, то я их из-под земли достану.

— Спаси её, Дмитрий! — взмолился он, пытаясь схватить меня за руку. — Век молиться буду!

— Иди домой, Артём, и жди, — после чего вскочил в седло, а рядом уже гарцевали на конях мои ближники.

— В поход! — скомандовал я.

Отряд вылетел за ворота Курмыша. Двадцать с лишним всадников и табун сменных лошадей. Мы шли рысью, переходящей в галоп. Снег летел из-под копыт, а я смотрел на дорогу, уходящую в даль, и в голове билась только одна мысль: «Я вам улыбался. Я вам руки жал, и я вас убью…»

Мы гнали лошадей на пределе. Заводные кони мотали головами, фыркали, покрываясь пеной, но темпа мы не сбавляли. И только когда темнота стала совсем непроглядной, а кони начали спотыкаться на каждом шагу, я был вынужден отдать приказ остановиться.

— Дим, — догнал меня Григорий. — Пора останавливаться. Людям и коням нужен отдых. И там, — показал он рукой, — неплохое место для ночёвки. Есть ручей и низина, где можно от ветра спрятаться.

Я немного подумал и кивнул.

— Привал! — достаточно громко крикнул я. Вскоре мы свернули с тракта в небольшую лощину, скрытую от ветра, как и говорил Григорий, со всех сторон оврагом и ельником. Разведя костры начали готовить ужин и греть воду не только себе, но и лошадям. Перед этим мы обтёрли их от пота, и накрыли сухими попонами.

Только потом мы начали обустраиваться сами на ночлег. Ратмир и Глав, привычно работая в паре, начали ставить мою палатку. Смотреть, как парни возятся с колышками в мерзлой земле, пока я стою столбом, совесть не позволила.

— Давай сюда, — произнёс я, подходя к Ратмиру и перехватывая у него край полотна.

— Дмитрий, мы сами… — начал было он.

— Вместе быстрее, — отрезал я.

Через десять минут лагерь был разбит. Григорий быстро распределил караулы, оставив самых свежих на первую смену. Мы наскоро пожевали жесткого мяса, запили горячим отваром и повалились спать.

Но стоило серому рассвету лишь коснуться верхушек елей, как лагерь уже был на ногах. Завтрак на ходу, кусок хлеба в зубы, глоток кипячённой воды и снова в седло.

Ближе к обеду удача, наконец, улыбнулась нам. Или, вернее, злобно оскалилась. Сначала мы увидели свежие следы. Тяжелые телеги глубоко врезались в грязь. А спустя полчаса, выехав на пригорок, мы увидели и их.

Обоз полз по дороге. Пять телег с высокими бортами, груженные кожами и другим товаром, приобретённым в других городах. Вокруг них суетились люди, человек двадцать, не меньше.

— Они, — коротко бросил Лёва, прищурившись.

— Надо убедиться, — процедил я, хотя адреналин уже ударил в голову. — Вдруг это всё-таки не они. Сам понимаешь…

— Понимаю, — ответил Лёва.

Мы пустили коней рысью, спускаясь с холма. Расстояние стремительно сокращалось. Возницы заметили нас, началась суета. Охранники хватались за оружие, кто-то кричал, указывая в нашу сторону. Но как бы мы не спешили, они успели въехать в лес, вот только это им уже не могло помочь.

Ведь я уже увидел её!

Я успел разглядеть знакомую русую косу. И ошибки быть не могло, это была Олена!

Она сидела, прижавшись к борту телеги, а рядом, похоже, лежала связанная Настёна.

Все сомнения испарились, и я выхватил саблю. Клинок свистнул, рассекая воздух.

— В АТАКУ! — заорал я.

— БЕЙ ИХ! — крикнул Григорий.

Мы пришпорили коней, переходя в галоп. Купцы поняли, что дело пахнет не просто жареным, а паленым. Один из братьев, старший Рустам, выбежал вперед, махая руками, словно пытаясь остановить лавину. Его лицо перекосило от страха — он узнал меня.

— СТОЙ! — заверещал он, срываясь на визг. — Дмитрий Григорьевич, стой! Мы поняли! Ошибка вышла! Не губи!

Я даже не замедлил ход. Расстояние сокращалось: семьдесят шагов… пятьдесят.

— Забирай девок! — истошно орал купец, пятясь к телеге. И затараторил так быстро… но это не могло их спасти. — Не трогали мы их! Целые они! Мы виру заплатим! Серебром! Золотом! Всё отдадим, только не…

Я не слушал. Я повернул голову к Семёну, скачущему слева от меня. Старый лучник уже держал лук наготове и мне не нужно было ничего говорить. Он понял мой взгляд.

— Дзинг! — звук тетивы потонул в грохоте копыт, но результат я увидел отчетливо. Купец запнулся на полуслове. Его голова дернулась назад, словно от невидимого удара. Стрела с гусиным оперением вошла точно в левый глаз, выйдя затылком. Он рухнул в грязь, раскинув руки, прямо под колеса своей телеги.

— Бей! — выдохнул я.

Мы врубились в их строй.

Двое охранников, видя, что их хозяин мертв, попытались встретить меня копьями.

— «Глупцы», — пронеслась у меня мысль. Я направил Бурана прямо на них. Конь, обученный не бояться стали, ударил грудью первого. Хруст костей, крик. Я, привстав на стременах, рубанул наотмашь. Моя дамасская сталь, прошла сквозь кожаный доспех и плоть, как сквозь масло. Охранник упал, захлебываясь кровью.

Второй попытался ударить меня снизу, целясь в пах коня. Я дернул поводья, заставляя Бурана вздыбиться, и тут же опустил саблю вниз, раскалывая череп врага вместе с шапкой.

Вокруг кипела схватка. Но боем это назвать было сложно. Это была резня. Моя дружина, злая после двух дней погони, не знала жалости.

— Получай, сука! — ревел Ратмир, снося кого-то с телеги ударом щита.

Григорий работал мечом скупо и точно, не тратя лишних движений. Каждый его выпад заканчивался падением врага.

Охранники каравана пытались сопротивляться, но нас было больше, мы были лучше вооружены и, главное, мы были в своем праве. Очередной наемник рухнул со стрелой в горле. Другой, видя это, бросил саблю и попытался убежать в поле, но Глав нагнал его и снёс ударом копья в спину.

Возницы попрыгали с телег и забились под колеса, закрывая головы руками, молили о пощаде.

Через пару минут всё было кончено. Десяток трупов устилал дорогу. Оставшиеся в живых охранники бросали оружие, падая на колени прямо в жидкую грязь.

Глава 22

Битва закончилась так же стремительно, как и началась. В ушах все еще стоял крик умирающих, но постепенно он стиха на нет.

Я спрыгнул с седла, бросив поводья подбежавшему дружиннику, и направился к телеге, где держали пленниц.

Олена сидела, прижавшись к высокому борту телеги, её руки были стянуты грубой веревкой за спиной, а во рту торчал кляп из тряпки. В ее покрасневших глазах, стояли слезы. Она смотрела на меня, не мигая, словно не верила, что этот кошмар закончился.

Я подошел вплотную и аккуратно, стараясь не напугать ее резким движением, достал кинжал. Олена дернулась, но я успокаивающе положил руку ей на плечо.