Революция (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 32

— Эй! Хватит баловаться!

— Извини — Кира привела свою руку в человеческий вид, а потом соскользнула с моего плеча, легла на живот и подперев подбородок локтями внимательно на меня посмотрела — А я ведь серьезно сейчас говорю.

— Да, о чем ты? — Я с досадой уставился на девушку — У нас что, других более приятных дел нет, чем в шарады играть?

— Ну эти ваши земные сказки, мифы, религия наконец… — Кира выглядела серьезной — Люди со звериными головами, это вроде в Египте было, боги с множеством рук, русалки, волшебники, чудовища там разные. А если учесть, что на Земле есть временной портал… Это все мне напоминает людей с симбиотами, которые оказались не в своем времени.

Я фыркнул.

— То есть, по-твоему, все мифы — это мы?

— Ну а ты сам посмотри, — она лениво пошевелила пальцами. — Человек с лишними руками — бог. Человек с чешуёй — чудовище. Человек, который не умирает от первой стрелы, — полубог. Логика железная.

— Особенно если стрелу выпускал неграмотный пастух, — кивнул я. — Продолжай, мне уже интересно.

Кира усмехнулась и снова покрутила прядь волос.

— Серьёзно. Представь: прилетает такой штурмовик с симбиотом в Древний Египет. Высокий, здоровый, не болеет, режется плохо, вместо головы — боевой шлем симбиота.

— Ага — рассмеялся я — Египтяне такие: «О, отлично. Нарисуем его на пирамидах и будем молиться».

— Вот! — она ткнула в меня пальцем. — А человек просто технику безопасности соблюдал и каску не снял.

— Или берсерк с боевым симбиотом в Скандинавии, — продолжил я. — Режим перегрузки, болевой порог отключён. Орёт, машет железом без устали.

— И через сто лет уже не солдат, а дух войны, — хмыкнула Кира. — С песнями и жертвоприношениями.

— А маги? — я приподнял бровь. — Стоит такой оператор с сенсорным пакетом, видит сквозь дым, считает траектории.

— И всё, — подхватила она. — Пророк. Волшебник. Чародей. «Он знал, что я скажу!» — Она закатила глаза. — А он просто твой пульс слышал и имплантат за него делал анализ и поведенческий прогноз.

Я рассмеялся.

— Тогда русалки — это кто? Аквалангисты?

— Тот же штурмовик в биоскафандре, я так делала на глубине, отращивала хвост, плавать удобно, — не задумываясь ответила Кира.

— А драконы?

— Биотехноиды. С плазменным дыханием. Ошибка классификации.

Я задумался.

— Слушай, а если так подумать… Геркулес — это просто грузчик с экзосимбиотом.

— Точно, — кивнула Кира. — Двенадцать подвигов — это не подвиги, это наряд вне очереди. Косячник был походу.

Мы помолчали пару секунд, потом она добавила:

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Если мы реально вернёмся на Землю, — она усмехнулась, — то кто-нибудь обязательно скажет: «Ну наконец-то боги вернулись».

— А мы такие: «Расслабьтесь, мы по гарантии. Проверка системы».

Кира рассмеялась, уткнувшись мне в плечо.

— Главное, — сказала она сквозь смех, — не повторить ошибку предков и не дать себя нарисовать на стенах.

— Поздно, — вздохнул я. — Уверен, где-нибудь уже есть фреска с твоей физиономией и подписью: «Неизвестная богиня».

— За богиню спасибо, приятно, когда тебе делают комплементы, — рассмеялась она.

— Это был не комплемент, — сказал я. — Это — констатация факта.

Я усмехнулся и притянул её ближе.

— Ладно, философ. Давай спать. А то ещё пару таких идей — и нам придётся переписывать школьные учебники.

— Сначала до них долететь надо, — зевнула Кира.

Работа шла штатно, по плану. И всё благодаря моему штабу, которому только нужно было озвучить своё решение и поставить цель. Денис сделал то, что он делает лучше всего: разрезал идею на куски, каждому куску назначил ответственного, срок и контрольную точку. Он не спорил — значит, считал риск приемлемым только при одном условии: если всё будет под жёстким регламентом.

На следующий же день после совещания мы построили первую роту батальона Киры и не тратя лишних слов, начали отбор.

— Нужны добровольцы, — сказал я строю, коротко, без эмоций. — Для установки симбиотов. Боевой тип. Риски неизвестны до конца. Скорее всего паразит останется с вами навечно, до самой смерти. Можете отказаться, никто за это не будет наказан, не получит ограничений по службе или еще как-либо понижен в правах. Короче — отказ без последствий. Мне нужно двести человек, которым после установки симбиотов предстоит серьезное дело. Желающие — шаг вперёд.

Шагнули все одновременно, синхронно.

— Другого я от вас и не ждал парни — Я удовлетворенно кивнул головой и краем глаза заметил, как Кира надулась от гордости за своих бойцов — Вы все войдете в поисковые группы на «Скаутах». Для начала вам предстоит довольно спокойная, как я надеюсь миссия по доставке кое чего нужного для колонии из дальнего космоса. Что именно вы будете перевозить и зачем, вам объяснят ваши командиры. Ну а после установки симбиотов, я расскажу вам, что мы будем делать дальше.

На третий день ушли первые «Скауты». Это были не боевые выходы — обычные короткие рейсы по координатам, которые я сбросил Денису: точки, где лежали повреждённые ядра, уже вырастившие коконы. Подлетели — контроль пространства — десант в штурмовых комплексах — идентификация коконов — упаковка в карантинные контейнеры — обратный ход. Я удаленно, через сеть запретил погибающим ядрам активировать симбиоты при приближении потенциальных носителей, как это когда-то случилось со мной, так что все проходило без эксцессов.

Пять рейсов за сутки. Семь — на следующий день. К шестому дню у нас было: двести семнадцать коконов операторского типа, пригодных к установке (по первичным признакам); ещё сорок с лишним — сомнительные: повреждения оболочки, неполная активность, непонятные реакции; и девять — мёртвые. Пустая тишина внутри. Симбиот без ответа.

Сейчас я уже не воспринимал симбиотов как просто инструмент, они были живыми существами и каждый мёртвый кокон бил по нервам так же сильно, как статистика потерь моих штурмовиков во время боя. Потому что сейчас для меня это выглядело как гибель боевого товарища.

Скрепя сердцем я отдал все мертвые коконы медикам для препарирования и исследований. Не полагаясь на сеть АВАК, нам нужно было самим разобраться с тем, как устроены симбиоты, и возможно научится их клонировать. Так что даже мертвыми, они послужат людям.

Слияние с новыми носителями и активацию симбиотов мы провели одновременно, для всей роты бойцов. Система была уже отработана и затягивать процесс, деля десантников на мелкие партии я не стал.

Медблок работал в режиме конвейера. Чёткие маршруты, временные окна, контрольные метки. Каждый боец заходил в зал активации уже с личным идентификатором симбиота, подобранным заранее. Никакой лотереи. Никаких сюрпризов.

Я, Заг и Кира присутствовал при процедуре лично. Не из сентиментальности — из служебной необходимости. Мы стояли по контрольным точкам и контролировали процесс. Баха и медики торчал у технических консолей, хмурые и сосредоточенные.

Первый боец вышел из зала через сорок минут. Второй — через сорок две. Третий — через сорок. Никаких рефлексий, никаких тревог — каждый знал во всех подробностях, что его ожидало и был готов.

— Принять боевую форму, — сказал Заг первому.

Боец мгновенно превратился в жуткую образину похожую на инопланетную тварь из фильма ужасов. Сканеры медиков тут же сняли параметры брони, для занесения в общую базу.

— Ну и рожа у тебя сержант… — Даже Заг вздрогнул от резких перемен, произошедших с десантником — Оружие покажи.

На биоскафандре бойца сформировался энергетический шип, а руки преобразовались в клинки.

— Нормально, — коротко сказал Заг. — Снимай свою кольчужку. Следующий.

Кира практически весь процесс молчала. Я видел, как она смотрит — как командир, который переживает за своих бойцов. Сравнивает: были — стали. Не лучше, не хуже. Другими.

Когда последний боец покинул зал активации я снова построил роту.

— Ну что, чудовища, как ощущения? — Спросил я, позволяя добровольцам немного расслабится. — Вопросы есть? Задавайте, не стесняйтесь.