Книга пятая. Поцелуй скуки - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 4

– Зачем? – вяло удивился ангел.

– Мы набьем этой сволочи лицо, а затем выкинем его отсюда!! – гаркнула одна из сестер, кажется, Василиса, – Сидит он, жалуется!!!

Ангел глубоко задумался. Кажется, он был готов принять тяжкое и совершенно неверное решение, но в этот момент дверь корчмы растворилась. Вошёл новый посетитель.

Хотя, по тому, как он целенаправленно двинулся ко мне, «посетителем» я его обозвал рано.

– Конрад, ты тут, – угрюмо диагностировал мое существование волчер по имени Джарред Гарру, в одно время часто занимавший один из моих диванов, а заодно и разбивший сердце моей дочери, – Пойдем?

– Куда? – не менее вяло, чем всё еще думающий Валера, спросил я, не желая даже выбивать поганцу зубы. Такое было и неоднократно, никакой новизны.

– Как куда? – удивился в свою очередь мохнатый недруг человека и рэтчеда, – Тебе что, не передавали? На похороны. Эльмдингер умер же.

А день, смотрю, становится все лиричнее и лиричнее.

Зого Эльмдингер был моим последним напарником. Орк, которого я знал чуть ли не с подросткового возраста, был далеко не самым умным представителем своей породы, но как Блюститель зарекомендовал себя упертым, въедливым и настолько результативным, что его назначили моим начальником. Так у нас и бывает, карьерная лестница не для вампиров, мы всегда внизу, на поле боя, там, где престарелым оркам делать нечего. Но я это лишь к тому, что у упомянутого орка, уже зарытого под землю, была неплохая жизнь. Он был уважаемым крепким специалистом с отличной репутацией…

Ровно до момента, пока зеленый дурак не вышел на пенсию. Так нелестно я о нем отзываюсь потому, что свою очень некислую зарплату Зого спускал на внучку, оставшуюся на его попечении с младых ногтей. Упрямый баран обожал мелкую сучку, не замечая, как сильно её разбаловал деньгами, которых нормальные орки Омниполиса не видят даже в мечтах. И, выйдя на пенсию, Зого столкнулся со страшной правдой – ему предстояло зарабатывать дальше, чтобы любимая внученька ни в чем не нуждалась. Старый тупица разработал «хитрый» план, подсунув Управлению молодого пушистого идиота по имени Джарред Гарру, который мало того, что был волчером-одиночкой, так еще и поведшимся на внучкину задницу. Чтобы мохнатого придурка не уволили, зеленый придурок подсунул недоделка третьему придурку в этой повести – то есть мне.

Зря. Впрочем, не суть важно, что было. Эльмдингер, так и не вылезший из своей инвалидной коляски, как-то раз с утра проснулся, а девчонки и нет. Умотала с каким-то зажиточным орком на его фазенду или ферму далеко за город, не оставив деду даже прощальной записки. Зого покатался недельку по своему дому, да и…

– Помер, – печально вздохнул Джарред, аккуратно кладя небольшой букетик цветов на надгробие, уныло торчащее на свежевскопанной земле городского кладбища.

– Раньше бы я назвал его полным идиотом, – признался я, дымя сигаретой, – А теперь в чем-то понимаю.

– Ты сейчас серьезно? – неподдельно удивился волчара.

– Вполне, Джарред. Ты вот выглядишь полным кретином, печалясь по орку, который собирался тебя эксплуатировать, чтобы финансировать запросы своей внучки. А я понимаю, что Зого Эльмдингер был отличным Блюстителем. Но когда он перестал им быть, то не смог быть кем-то иным.

– Вообще-то он был твоим другом, Конрад.

– До момента, когда попытался меня поиметь, подсунув тебя.

– Злой ты. Мог бы и простить его… сейчас.

– Как раз сейчас и не могу, – повернулся я, встав лицом к лицу с Гарру, – Чтобы ты понимал, жизнь этого мудака можно четко разделить на момент до пенсии, и на момент после. Если он подох от тоски, так ни разу не извинившись за ту срань, что творил, значит – на работе он был не настоящим. Смекаешь? Ни передо мной, ни перед тобой. Ни перед кем. Поступил, как и его внучка. Свалил молча.

– Намекаешь, что мне нужно пойти к ней и хотя бы извиниться? – внезапно допер Джарред, прижимая уши.

– Вообще-то не намекал, – честно признался я, поняв, о чем он, – Но идея так себе. Зого показал себя ублюдком, а ты просто скотина, не умеющая контролировать собственные инстинкты. За что извиняться? «Ой, прости, я теперь воспринимаю тебя как совершенно недоступную по иерархии самку, поэтому снова убегаю, поджав хвост»? Я до тебя даже добраться не успею, Алиса, Шегги и Шпилька прибьют твою шкуру к стене быстрее, чем успеешь «мама» сказать. Особенно Шегги.

Наш мелкий Грегор бывший дофин, то есть не случившийся король. А я – дважды бывший король Агалорна. Но бывший. А вот Алиса Тарасова и Ассоль Арвистер, как ни крути, но являются принцессами, этот статус неотторжим, пока не выйдут замуж. Да и то будут вопросики. Где принцесса и где двуногая говорящая орясина, покрытая мехом? То-то же.

– Да уж…, – поежился волчер, но, кажется, мнение о моей сухости не изменил.

А я был просто зол. Не на него, а на своих бывших коллег из Управления. Не нужно быть волчером с его тонким нюхом, даже носа вампира хватает, чтобы узнать десятки знакомых запахов, витающих вокруг могилы зеленого идиота. Сюда пришла куча народа, но яиц связаться с парией Арвистером не оказалось ни у кого. Меня больше не существует.

Управление Срединных Миров не то место, откуда Блюстители часто уходят на пенсию и уж точно совершенно не то, откуда может уйти вампир. Мы, кровососущие владыки ночи, вечные слуги этого Управления, нам выход не предусмотрен вообще. Если у обычного Блюстителя есть процентов пять шансов дожить до старости, то вампиры работают, пока их пепел не выметет какая-нибудь уборщица. А я оказался на свободе. Создал прецендент.

Теперь о нем очень громко молчат. Арвистер? Какой такой Арвистер? Ничего не знаем. Малохольные засранцы.

– Какой-то ты… чересчур злой, – явил чудо проницательности Гарру, принюхиваясь, – Это ненормально.

– Я собираюсь в Портовый район, где напьюсь до потери памяти, – не стал отвечать я на эту провокацию, – Есть желание блевать сегодня со вкусом копченых клепандров. Ты со мной?

– С тобой… наверное…, – окончательно растерялся волчер.

– Тогда идем. Только… через мой дом. Захватишь там меч, Алиса знает какой. Закинем его Виолике. Она просила.

Если сегодняшний день достаточно хорош для вампира, чтобы исповедаться ангелу, то и волчеру нужно дать шанс. Авось не обосрется. Или его порвут на части, а значит, Конрад Арвистер сэкономит, помянув сразу двух мудаков.

Глава 2. Внутренний демон

Я лежал на своей кровати, выполняющей сейчас роль смертного одра, и наблюдал за женщиной, которая должна была быть ответственной за моё воскрешение… но она не была. Вместо этого Тарасова сидела на стуле и рассматривала меня с болезненным любопытством. Заодно еще и думала. Потом, наконец, смешно сморщив нос, начала рассказывать.

– После того, как Шегги отбуцкал этого волосатого дурака, выкинув его за порог, мы хором утешали Мыш, но она не утешалась, Конрад. Вот ваще. Поэтому мы, папаша, потащились на концерт вообще все, даже Лэсси с котами взяли. Только тебя не было, почему-то. У меня были тогда кой-какие идейки на этот счет, но я их придержала при себе. Так вот, заваливаемся мы, значит, всей толпой в церковь, парни нам рады, девки тоже, всё становится нормально. Мыша чуток выпила, тоже ожила. Даже Шег, а он был мрачный как туча, очухался, когда Виолика начала разгон. Это было прикольно. Пока не приперся ты…

Я попытался захрипеть, вяло поддёргивая мизинцами, но это осталось без внимания.

– Так вот, вваливаешься ты такой весь на пафосе, плащ развевается, шляпу натянул, прямо на ура внимание привлек. Мы-то чухнули, что ты пьян в дрова, а другие нет. Р-раз! Взмахиваешь эдак круто рукой, я такая «ничего себе!», а там меч по воздуху в ножнах такой вжих!… и Виоличка его так красиво одной рукой мац! Прямо от двери до сцены! Второй рукой из ножен выдернула, он сверкает, парни орут, девчонки визжат, полный атас! А ты такой на том же пафосе уходишь. Это было круто, да. Без балды круто, Конрад. Дальше некуда. Вот прямо зуб даю.