Упс! Я призвала Лидерка (ЛП) - Абель Реджин - Страница 22

Поскольку на дворе был белый день, нестись по небу в виде яркого пламени было нельзя — слишком много лишних глаз. Современный мир с его камерами стал настоящей головной болью. Почти невозможно ступить шагу, чтобы тебя не засекла какая-нибудь линза. Поэтому я сменил цвет пламени на синий: так меня легче было принять за дрон или какой-то металлический летающий объект.

Я поднялся повыше, чтобы стать еще незаметнее, и помчался к дому. Еще на подлете я заметил машину Анжелики. Она парковалась неподалеку. Я рванул к зданию и скользнул в дымоход, пока она была слишком занята парковкой, чтобы заметить меня.

Подозревая, что она явилась уничтожить коллекцию Корал, я первым делом установил камеру, которую моя Хозяйка обычно использовала для записи видео в соцсети. Надеюсь, она не понадобится. Но неопровержимые доказательства попытки вандализма дали бы Корал всё необходимое оружие, чтобы раздавить эту женщину.

Лично я бы предпочел избавиться от неё более дьявольскими методами, но сомневался, что моя женщина это одобрит. К тому же, если Анжелику видели входящей в дом перед её исчезновением, это поставило бы Корал под удар. Я не стану причиной её краха.

Я установил камеру так, чтобы она охватывала большую часть комнаты, и прикрыл её миниатюрным кустом, чтобы спрятать огонек записи. Среди множества предметов на этой полке Анжелика ни за что бы её не заметила, если бы не знала точно, что искать.

Секунды тянулись как минуты. Я осторожно подошел к входу, чтобы выглянуть наружу. Анжи всё еще сидела в машине, выжидая — вероятно, хотела убедиться, что мы не вернемся за какой-нибудь забытой вещью.

Наконец она вышла. К моему изумлению, из машины шагнула… Корал. Гнев закипел во мне: эта мерзкая особа посмела принять облик моей женщины! Это было очень качественное заклинание иллюзии. Любой прохожий обманулся бы. Она даже идеально скопировала ту элегантную манеру, с которой Корал покачивала бедрами при ходьбе.

Я поспешил обратно в мастерскую и затаился в камине в виде негромко тлеющего огня.

Промелькнула мысль, что она пришла наложить какое-то проклятие или подбросить улики, чтобы подставить Корал. Но я тут же отбросил это. Анжи знала, что я почувствую любую магию проклятия, как только войду в комнату.

Мгновение спустя я услышал, как открылась входная дверь. Я призвал всю свою волю, чтобы сохранять спокойствие. Если я разозлюсь, моё пламя вспыхнет и выдаст меня. И хотя огонь в камине мог вызвать у неё вопросы, она видела, как я уезжал с Корал, и у неё не было причин подозревать моё возвращение. Но даже если она поймет — её незаконного присутствия здесь уже достаточно для серьезных проблем.

То, что она направилась прямиком в мастерскую, говорило о том, что она бывала здесь раньше. Меня бесило, что она злоупотребляет гостеприимством, которое раньше проявляла к ней моя женщина. Когда дверь открылась, сердце пропустило удар. Ошарашенное выражение лица Анжи было бы бесценным зрелищем, если бы я не был так занят самоконтролем.

Череда крайне не женственных ругательств сорвалась с её губ, когда она окинула взглядом коллекцию. Но именно кофейный столик стал последней каплей. Она в недоумении уставилась на призрачные анимации, мелькающие на викторианской улочке. Мерцающий фонарь и случайный свет в окнах тоже работали в полную силу.

— Всё это должно быть моим, воровка, — прошипела Анжелика сквозь зубы. — Ты пожалеешь, что связалась со мной. Никто не забирает у меня моё безнаказанно.

Волна ненависти хлынула от неё, а следом — мощный импульс разрушения. Он ударил по мне почти физически. Я едва не бросился вперед, чтобы вмешаться, но снова сдержался. При всех своих недостатках, Анжи была слишком коварна, чтобы просто крушить вещи в порыве ярости. Это оставило бы явные следы вандализма.

Как бы сильно она ни хотела уничтожить труды моей женщины, она не хотела, чтобы это вывело на неё. Это должно было выглядеть как несчастный случай. Она огляделась в поисках чего-то, что помогло бы нанести непоправимый урон, который списали бы на неудачу, халатность или оплошность.

Внезапно её взгляд упал на камин. Было жутко видеть, как она смотрит прямо на меня, даже не осознавая, что в очаге пляшут не просто языки пламени, а сам демон, которого она так жаждала заполучить.

— Глупая, глупая девчонка, — прошептала Анжелика с дьявольской ухмылкой. — Нужно знать, что нельзя оставлять огонь горящим, когда в доме никого нет. Какая жалость, если случится ужасный пожар.

От того, как злобно она хихикнула, стало не по себе даже мне. Она прикидывала, какой из предметов лучше всего подойдет для её замысла. Наконец она остановилась на большом рулоне упаковочной бумаги. Она поднесла его к камину и стала пристраивать так, чтобы рулон якобы случайно завалился прямо в огонь.

Сначала я был в замешательстве, но потом до меня дошло. Дополнительные упаковочные коробки, которые она добавила, расставляя их так, чтобы создать почти непрерывную дорожку от камина к кофейному столику, прояснили всё. Такое расположение даже при криминалистической экспертизе не сочли бы преднамеренным. Это легко сошло бы за обычную неосторожность или небрежность ради удобства.

То, с каким холодным расчетом она всё это спланировала, могло бы вызвать восхищение, если бы целью не был человек, который мне так дорог. Хуже всего было то, что в этой ненависти не было даже крупицы смысла. У Корал и Анжи не было долгой истории соперничества. Технически, Корал не представляла для неё никакой угрозы. Но такие люди, как Анжелика, не выносят мысли о том, что кто-то другой может существовать или процветать в их пространстве. Им нужно сокрушать и доминировать, чтобы успокоить свое хрупкое эго и глубоко укоренившуюся неуверенность.

Закончив свою грязную работу, она толкнула большой рулон упаковочной бумаги так, чтобы его край коснулся огня в очаге. К несчастью для неё, этим огнем был я. Я подавил желание расхохотаться в голос. Даже в этой форме я мог обращаться к людям. Это не было телепатией — они действительно слышали мой голос своими ушами. На долю секунды я задумался, не начать ли играть с её разумом прямо сейчас. Но я хотел, чтобы камера зафиксировала еще немного доказательств, прежде чем я обнаружу себя.

Подыгрывая ей, я скользнул по упаковочной бумаге, быстро распределяя себя по коробкам и другим легковоспламеняющимся предметам поблизости. Поскольку я мог контролировать жар — как во время наших шалостей с моей женщиной — я не сжигал большинство вещей, которых касался. Однако без дыма и потемневшей бумаги Анжи поняла бы, что что-то не так. Поэтому я слегка припалил несколько маловажных вещей, вроде верхних слоев упаковочной бумаги и одну из коробок.

Она ахнула, видя, как быстро распространяется огонь. Очевидно, это была лишь моя уловка, чтобы она не заметила: я не уничтожаю ничего по-настоящему ценного. Я направлял жар в её сторону, сохраняя внутри холодный «пузырь» для защиты коллекции.

Она радостно расхохоталась.

— Я же говорила тебе не связываться со мной, жалкая ты девка. Тебе следовало принять моё предложение, пока была возможность. Я буду пить твои слезы из бокала для шампанского, пока буду скакать на члене моего Лидерка.

На этот раз я не смог сдержать гнев, который вырвался гигантской огненной вспышкой. Она снова ахнула, поняв, что задерживаться здесь больше не стоит. Развернувшись на каблуках, она бросилась к выходу из мастерской. Не желая отпускать её так легко, я сформировал из пламени огненный кулак и с силой захлопнул дверь прямо перед её носом. Анжелика вскрикнула и отшатнулась на несколько шагов. Шок быстро сменился ужасом, когда её разум осознал происходящее.

Трансформируясь обратно в демоническую форму, я направил пламя так, чтобы окружить мерзкую женщину огненным кольцом. Она резко обернулась и побледнела, когда наши глаза встретились. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько пугающе я выглядел в этот миг. В боевом режиме каждый из моих рогов раздвоился, покрывшись зазубренными шипами. Смертоносные иглы проросли на руках и других частях тела. Рот расширился, обнажив бесчисленное множество кошмарных зубов, способных прокусывать металл и кости. Но в отличие от того «сексуального» сценария с Корал, сейчас шипов было гораздо больше, а моё лицо превратилось в истинный кошмар.