Ресурс (СИ) - Видум Инди - Страница 54

— Почему тогда с нас не сняли карантин? — удивилась Наташа.

— Его ни с кого не сняли. Я ж сказал, Базанин дал взятку. Петь, ты тоже можешь, и теми же деньгами. А их потом опять изыму.

Он сел и уставился на меня преданным взором. Мол, только скажи, начальник, — и у нас этих неразменных взяток начнет становиться все больше и больше. Обеспечим, так сказать, круговорот денег в отдельно взятом княжестве.

Глава 28

Продержали нас на карантине еще неделю, дав возможность слинять Базанину. Слинял он, разумеется, изрядно пощипанным, но в неизвестном направлении, поскольку момент его отбытия неудачно совпал с отсутствием рядом Валерона. Ушел Базанин ночью, а то бы Валерон упал ему на хвост и выяснил, отправился ли тот отчитываться или основывать новую базу. С собой он никого из приспешников не захватил — Валерон озаботился, чтобы на взятки денег у Базанина не осталось. Так что оставалась надежда отследить его по подчиненным.

Разумеется, он и сам по себе представлял опасную боевую единицу, но за время вынужденного сидения на одном месте мы обезопасились по максимуму: по ограде наконец пошли защитные плетения, а не их имитация, на всех зданиях появилась Живая печать, большинство дружинников получили защитные артефакты моего производства, а запас продуктов позволял надеяться, что и через еду нам ничего не подсыпят.

О снятии карантина нам сообщил лично Рувинский, заявившийся с визитом. Представлено это было как дань уважения военной комендатуры семье, вроде как являвшейся главным претендентом на эти земли.

— Вы уж простите, Петр Аркадьевич, что не отпустили вас раньше, — разливался соловьем бравый полковник.

На челе его крупными буквами было написано, что основные победы им совершались исключительно в дворцовой среде. Были у него два сродства, к Огню и к Воде, с хорошим набором заклинаний, каждое из которых было в пределах от двадцатого до тридцатого уровня. Ни о каком перекосе и речи не шло — развитие было ровное, гармоничное, без интересных заклинаний. Да и те, которые неинтересные, явно использовались не слишком часто, иначе к пятидесяти с лишком лет Рувинского были бы повыше. Печати клятвы на нем не было. Если и была договоренность с императором, то она основывалась только на словах. Правда, я не мог исключить, что выгодоприобретатель в этом деле — другой человек, о котором я пока не знаю.

— Надеюсь, Денис Васильевич, причину эпидемии все же выяснили, если уж карантин снимаете.

— Разумеется, — не моргнув глазом, ответил он. — Целиком магическая. Доигрались, голубчики, со сродством к Скверне. Нет, я и раньше неоднократно слышал, что носителям этого сродства мозги временами отказывают, если речь идет об усилении, но нынче наблюдал всё это своими глазами.

— Никак второе сродство к Скверне приняли с такими последствиями? — притворился я знающим человеком. — Я не так давно сдуру второе сродство к Огню использовал — чуть не сгорел заживо, а Скверна, видать, так проявляется при принятии второго сродства.

— К сожалению, не имею права выдавать результаты расследования посторонним, Петр Аркадьевич, — напустил Рувинский туману.

— Какой же я посторонний? Это земли моих предков, на которых обосновалась группа преступников. Я, право, удивлен, что если уж Антону Павловичу отказали в княжении, сюда прислали не его, а вас, Денис Васильевич. Не то чтобы я этому расстроился — с Антоном Павловичем взаимопонимания у нас не получилось. Но однозначно удивился.

— Наслышан, наслышан, Петр Аркадьевич, как родственник пытался вас несколько раз убить. Это было одной из причин, почему сюда его не отправили — наслышан не только я, но и император, который никак не может одобрить подобного поведения в княжеских семьях.

— Поведение поведением, но земли эти всё равно вороновские, — продолжил я гнуть свою линию.

— Петр Аркадьевич, не хотел бы вас расстраивать, но в нынешней ситуации эти земли государственные, — ехидно ответил Рувинский. — Князя на них нет, как нет и порядка. С последним мы разберемся, а вот первое, увы, представляет из себя неразрешимую проблему.

— Почему же неразрешимую? — удивился я. — Признавали же право на княжение за теми, у кого больше осколков реликвии. Сейчас я единственный носитель.

— А вы, оказывается, амбициозны, Петр Аркадьевич, — захохотал Рувинский. — Последним императорским указом это было отменено. Но исключительно из уважения к вам, я отдам приказ своим людям не требовать с вас уплаты налогов с добытого в зоне.

— Это будет разумно с вашей стороны, Денис Васильевич, потому что, разумеется, налог с добытого на своей земле я платить не собираюсь, и подобное требование привело бы к стычке между моими и вашими людьми.

— Это не ваша земля, Петр Аркадьевич, — довольно жестко бросил Рувинский. — И я делаю вам одолжение своим приказом.

— Пусть будет так, Денис Васильевич, — примиряюще сказал я. — Я не собираюсь с вами ссориться, поскольку надеюсь, что вам удастся справиться с базанинской кодлой. Надеюсь, он арестован?

— Доказательств его противоправных действий нет, — уклонился от прямого ответа Рувинский. — Кстати, если вы собрались устраивать на этой земле производство, то с него налог вам придется платить, отсутствие оного распространяется только на то, что вы вывозите из зоны.

Он опять пытался мне навязать зависимость от себя, но я лишь небрежно отмахнулся.

— Разумеется, Денис Васильевич. Я прекрасно помню, на что распространяются княжеские льготы. Но открывать производство? Вы серьезно? Мне пообещали два года до захвата этих земель зоной.

— Вы же купили поместье. Значит, на что-то рассчитывали, Петр Аркадьевич.

— Его очень дешево продавали, Денис Васильевич. Я прикинул, что мне выгоднее его купить, чем платить арендную плату. Разумеется, если зона захватит эти земли раньше расчетного времени, я в деньгах проиграю. Но этого может и не случиться. Всё в руках Всевышнего.

— Всё в руцех Его, — вторил мне Рувинский, благочестиво перекрестившись. — Значит, сейчас вы планируете…

— Прокачиваться в зоне, — пояснил я. — Зимой это делать оказалось куда удобней, чем летом. А вы меня лишили столь важной возможности…

— Петр Аркадьевич, не я вас лишил. Это было решение целителей. Вы же взрослый человек, должны понимать, как важно не допустить распространение заразы дальше. Мы ее локализовали, тем самым предотвратив масштабную эпидемию.

— Какую эпидемию? Гибли только люди Базанина, которые наверняка участвовали в каком-то запрещенном ритуале.

— Вы не можете этого знать, Петр Аркадьевич, — высокомерно бросил Рувинский. — Не лезьте в эти дела, вы в них не разбираетесь. Вы собирались ходить в зону? Вот и займитесь тем, что вам ближе. А за порядком на этих землях смотрю я, ваши советы мне не нужны.

Если в результате этих переговоров мы не разругались, то не потому, что Рувинский этого не хотел. На мой взгляд, он как раз под маской вежливости и пытался вывести меня из себя. Зачем? Разумеется, чтобы я немедленно рванул в зону активировать реликвию. Это было моим предположением, которое подтвердилось сразу, как я отправил Валерона шпионить. Он не стал тянуть и запустил трансляцию, как только добрался до объекта.

— … Побежит. Завтра-послезавтра, — уверенный голос принадлежал Рувинскому. — Наши люди уже на месте. Плюс сданные Базаниным перевалочные пункты с переговорными артефактами. Путь отметим, на месте проследим, чтобы всё прошло как надо. А уж потом новоявленному князю придется трагически умереть.

— Но реликвия будет подхвачена достойным человеком, — ехидно протянул его собеседник. — А если ты ошибся и юноша не имеет никакого отношения к активации реликвий?

— Оба новых князя заключали договор с неким Авдеевым, от Авдеева ниточка ведет к Беляеву, а Беляев — отчим Воронова. При активации реликвии Куликовых Воронов был рядом. При активации реликвии Верховцевых он тоже мог быть там, потому что в зоне наблюдатели его заметили, только когда он выходил. А это было уже после ухода зоны с земель Верховцевых.