Ресурс (СИ) - Видум Инди - Страница 52

В том, что все погибшие имели сродство к Скверне, я был абсолютно уверен. Все приближенные к Базанину и обладавшие маломальской властью, были ее носителями. А уж как она у них появлялась — через кристалл или проращивание — вопрос второстепенный. Похоже, проращивание делало мага из немага, создавая альтернативный источник энергии. От такого варианта не каждый откажется. Вставал вопрос, зачем это Базанину — на альтруиста он не походил ничуть.

— И после конфликта с вами, Петр Аркадьевич, — напомнил дознаватель. — Базанин уверен, что в этом замешаны вы. Эпидемия началась после вашего появления.

— Думаете, я привез из зоны? — показательно удивился я. — Но тогда бы в первую очередь болели бы мои люди. А у меня все здоровы. Мне кажется, Базанин пытается перевалить с больной головы на здоровую. Мы со Скверной не экспериментируем.

— Возможно, возможно… — он покивал своим мыслям, потом резко оборвал разговор. — Благодарю вас за откровенность, Петр Аркадьевич. До свидания.

— Эй, погодите. Как долго будет продолжаться карантин?

— Это в компетенции целителей. Прошу меня простить, Петр Аркадьевич, в этом вопросе я вам помочь не могу.

Глава 27

Информацию требовалось срочно обсудить, поэтому в кабинете собрались я, Наташа и Маренин. Валерон появился тоже, хотя его не звали. Но его я сразу отправил подслушивать беседу дознавателей и целителей. Заодно по возможности узнать, насколько обязателен приказ стрелять на поражение по тем, кто вырвется за пределы охраняемого периметра.

— Нда, Петр Аркадьевич, — протянул Маренин, который прекрасно слышал наш разговор с дознавателем. — Отсутствие информации сыграло с нами злую шутку. И ведь люди у меня в Озерном Ключе есть, и покупка переговорных артефактов стояла на повестке, но посчитал, что терпит, а потом уже поздно стало. Сразу после конфликта с Базаниным — карантин, чтоб его. Простите, Наталья Васильевна.

— Это я должна была просить прощения, поскольку у меня есть переговорный артефакт для связи с родными, но никто из них не пожелал поставить нас в известность о случившемся.

— Не судите их строго, Наталья Васильевна, если бы сообщили, это ничего бы не изменило.

— Почему? — удивился я. — Я мог бы попытаться…

— Петр Аркадьевич, я думаю, поэтому и не стали ничего вам сообщать, что вы могли бы попытаться. С учетом карантина вас бы попросту прибили либо на попытке выйти за пределы зоны оцепления, либо после активации реликвии. И тогда неизвестно, что с этой реликвией бы сделали. Возможно, отдали бы более «достойному» роду.

Скептицизм в голосе Маренина намекал на большое количество лизоблюдов при троне, каждый из которых был бы рад заполучить в свои руки очищенное от тварей княжество. Мне же его рассуждения казались чересчур оптимистичными, потому что активировать реликвию, потерявшую привязку, может любой. Так почему бы этого не сделать кому поближе и тем самым поставить императора перед фактом? О моей роли в активации реликвии можно вообще не упоминать — это совершенно лишняя информация в свете того, что реликвия выбрала наконец достойного, а зона из княжества ушла.

— Вероятность гибели при попытке прорыва близка к ста процентам, — добавила Наташа. — Я не вижу хороших вероятностей вообще. Даже если удастся прорваться к столице княжества, это будет последней удачей в твоей жизни.

— Звучит неоптимистично, — заметил я. — В свете этого признание князем Антоши выглядело бы не так плохо.

— Ну уж нет. Он бы поддерживал Базанина, — напомнил Маренин. — Теперь этой сволочи дали укорот, он перестал быть здесь властью. Это уже хорошо. Появилась основа для законности. Думаю, когда снимут карантин, базанинская кодла переберется в другое княжество, что облегчит нам жизнь.

— Мне кажется, у него счеты лично ко мне.

— Нагадит при возможности, — согласился Маренин. — Но если не пересекаться, возможности у него не будет. Нам нужно решить, что делать после снятия карантина.

— Если его продержат долго, снег начнет таять, станет рыхлым, скорость понизится, и проникновение в Камнеград станет под вопросом. Я не успею добраться к особняку до того, как меня задавят, — заметил я.

— А надо ли торопиться? — спросил Маренин. — Активировать реликвию — это не все. Ее еще удержать надо. У нас нынче сил маловато. Иначе опять же получится, что активируете вы, Петр Аркадьевич, ее для кого-то другого. Судя по всему, войск нагнали в княжество много. Кого-то выведут, но не одномоментно, и нам нужна соизмеримая сила с тем, что останется здесь присматривать за порядком.

Я невольно почесал в затылке. Это уже целое войско получается. Деньги на содержание, пожалуй, у меня есть — куш с бандитов выпал приличный, но эту толпу надо где-то селить, чем-то экипировать.

— То есть вы, Георгий Евгеньевич, предлагаете отложить проникновение в Камнеград до следующего года? Рискованно.

— Почему, Петр Аркадьевич? Во-первых, за это время удастся натаскать людей и обеспечить их снаряжением. Во-вторых, вы лучше подготовитесь, подниметесь в навыках и станете сильнее, а значит, вас сложнее будет достать. Опять же, защиту можно будет обеспечить более высокого класса.

— А еще уменьшится гарнизон, — подала голос Наталья. — С их стороны сейчас идет максимальная опасность.

— Не от Базанина? — удивился я.

— От Базанина она словно заснувшая. То есть не ушла, но неактивная, а вот от императорских военных — напротив, максимальная степень опасности. С ними нужно очень аккуратно общаться, не провоцировать и лишнего не выдавать.

— Да я с ними вообще пока никак общаться не собираюсь.

— А придется, — заметил Маренин. — Хотя бы для того, чтобы поставить перед фактом: мы налоги с добытого платить не будем.

— Думаете, стоит обострять? Наташа же сказала, не провоцировать.

— В этом случае — однозначно нужно поставить перед фактом. Это земля князей Вороновых. Если сейчас она временно находится под внешним управлением, совсем не значит, что члены княжеской семьи не должны иметь никаких привилегий.

Внезапно Наташа замерла и совершенно безжизненным голосом заявила:

— Среди военных есть тот, кого император планирует поставить на это княжество.

Очнулась она почти сразу, посмотрела на наши вытянутые лица и спросила:

— Что я только что сказала?

— Что император планирует поставить сюда своего человека, — ответил я. — И он среди военных.

— А это значит, — вставил Маренин, — что они уверены: зона отойдет и здесь. Предсказание или аналитика — неважно. Важно, что вас, Петр Аркадьевич, вычислили и собираются использовать. У императора ресурсов много.

— У нас тоже найдутся, — решил я. — Но вы правы, Георгий Евгеньевич, активация реликвии в таких условиях будет весьма опрометчивым шагом с моей стороны. Когда все шишки — мне, а все сливки — другим, это не наш метод. Значит, откладываем на год и больше не переживаем по поводу карантина. Зато необходимость в лояльных целителе и алхимике резко выросла.

А еще я задумался о Верховцеве. Не подложил ли я ему свинью активацией реликвии. И не убрали ли уже юного князя ради более подходящей трону кандидатуры. Дружина-то у него совсем мелкая. Разве что очищение от зоны оказалось неучтенным фактором и потенциальные захватчики не успели подготовиться. Я встряхнул головой, выбивая непрошеные мысли. Сделать я все равно ничего не смог бы, а переживать мне нужно о себе.

— Ищем, Петр Аркадьевич. Как и остальных специалистов.

Руки у меня от известия о третьей стороне в лице императора не опустились, а вот злость появилась. Поскольку, если император уверен в моей замешанности в восстановлении княжеств, то, по всему выходит, что он в этом заинтересован куда меньше, чем в своих людях во главе. И очень может быть, что я напрасно считаю его и клику, в которую входит Базанин, противоборствующими сторонами. Нужно все-таки докачать Божественный взор до максимума и посмотреть на отпечаток клятвы Базанина. Возможно, что-то станет более-менее понятным. Или не станет, потому что интриги для меня оставались тем же темным лесом. Одна надежда, что Наташа и Маренин не дадут в нем заплутать и совершить чего-нибудь непоправимого. И еще отчим. Но у Беляева могут быть свои интересы, идущие вразрез с моими, поэтому на него нужно опираться с оглядкой. И сравнивать его данные с данными верных мне людей.