Ресурс (СИ) - Видум Инди - Страница 41

Почему я считал, что это открытие искажения имело искусственную причину? Потому что Базанин был уверен, что вопрос решится этой ночью. Картина должна выглядеть вполне естественной для постороннего наблюдателя: прорвались твари, и их оказалось слишком много для людей в этом доме. К концу следующего дня нашли бы отдельные фрагменты, по которым было бы невозможно понять, что случилось в доме. Твари-то тоже вне зоны долго не живут. Они либо разложились бы до порошка, либо успели бы удрать в зону, до которой отсюда не так уж далеко добираться.

Валерон и Митя тщательно обыскивали кухню, но пока ничего не находили. Твари продолжали переть и переть.

Запас магии был конечен, поэтому при возможности я работал топориком, почти не встречавшим сопротивления при встрече с тварями — даже кости разрубал так, как будто те были картонными. Гора тварей росла, заполняя кухню и мешая проходить новым тварям. Причем тварям не просто крупным, а таким, которые вблизи зоны не водятся: быстрые, сильные, иногда использующие магию или обладающие к ней устойчивостью. Поневоле думалось, что с таких непременно должно упасть что-то интересное в виде перехваченных навыков или кристаллов.

Мои силы, как физические, так и магические, были конечны, поэтому я обрадовался, когда услышал от Мити:

— Нашел!

— Отдай Наташе, пусть дезактивирует, — скомандовал я, разрубая особо наглую скотину, которая почти до меня добралась и черканула когтем в паре миллиметров от моей физиономии.

Нашествие закончилось внезапно, но не потому, что закрылось искажение, а потому, что дыра закупорилась нашим старым знакомцем — кракелацем. Никаких особых примет на тех частях, что я видел, не было, и все же я был уверен, что это именно он — по манере поведения: осторожной и одновременно требовательной. Он поводил языком по кухне и обиженно засопел. Еще бы: он рассчитывал на лакомство из очередного трупа человека, а у нас здесь только трупы тварей, которые уже обрыдли этому гурману.

— Ну прости, — немного смутился я. — В этот раз нечем угостить.

Кракелац, как будто поняв, что ему сказали, тяжело вздохнул и с укором на меня посмотрел.

— Нужно ему уже имя придумать, — насмешливо тявкнул Валерон. — Практически домашний любимец. Прикормил ты его, Петя, на свою голову. Теперь он к тебе на запах будет приходить.

— Мы его не будем убивать? — поинтересовалась Наташа.

— Нет, он перекрывает проход. Что там с артефактом?

— Я выключила. Точнее, сломала, потому что там включение и отключение только дистанционное.

— Искажение не закрывается.

— Оно теперь будет себя вести как естественное. Скоро начнет схлопываться и исчезнет.

Мне бы ее уверенность… Пока кракелац затыкает дыру, но скоро он поймет, что ничего не получит, и пойдет дальше по своим кракелацевым делам, а нам придется опять вступать в бой. Как скоро дружинники начнут приходить в себя, неизвестно, да и когда придут, толку от них будет мало, пока остатки снотворного бродят по организму.

— Кстати, — встрепенулся Валерон. — Помнишь, ты интересовался, что будет, если в меня поместить живого человека. Предлагаю проверить. Я сейчас сбегаю за Базаниным и притащу его сюда в себе.

— А если он в тебе сдохнет?

— У нас есть куда отправить тело, — Валерон ткнул лапой в заволновавшегося кракелаца. Понял, небось, что речь идет о возможной кормежке.

— Базанин может владеть нужной информацией, — сказала Наташа. — Нехорошо, если он умрет до того, как мы его опросим.

— Давай Садонина, — предложил я, мстительно вспомнив пытавшегося убить меня толстяка. — Он мелкая сошка. Если и погибнет — это не невосполнимая утрата. Дыру в охране здания найдешь или печать снять?

— Найду, — уверенно сказал Валерон. — Наверняка можно через чердак пройти.

Он исчез, а мы продолжали общаться с кракелацем. Я нес всякую чушь в расчете, что это его задержит до схлопывания искажения, а он то просовывал в кухню язык, надеясь что-то подцепить, то тяжело вздыхал, когда понимал, что ничего не получит.

На его счастье, Валерон вернулся куда быстрее, чем если бы ему пришлось добежать до города и вернулся.

— Рядом с забором караулила группа. Я главаря прихватил вместе с парным артефактом.

После этого сообщения мужика он выплюнул. Увы, мы вынуждены были констатировать, что внутреннее валероново пространство не подходит для перемещения живых людей, поскольку из живых те становятся мертвыми. Судя по синюшному лицу и высунутому языку, похищенный Валероном человек умер от удушья, и не сразу.

Кракелац, почуявший, что его наконец угостят, заволновался, забился в переход, насколько ему позволяло огромное тело, зашуршал языком поблизости от искажения, не рискуя просовывать его дальше.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — вздохнул я. — Наташ, отвернись.

— Зачем? Меня не испугать видом твари. И видом того, как она ест, — тоже.

— Я труп раздену, прежде чем скармливать.

— Кракелац одежду прекрасно переварит.

— Я не для того раздену, чтобы у кракелаца не было несварения, — пояснил я, — а чтобы ничего не пропустить важного на одежде. Или татуировку на теле.

Тем временем Валерон, от которого мы отвлеклись на труп, успел сбегать и притащить еще двоих. Они тоже не пережили транспортировку.

— Удрать хотели, — гордо сказал он. — Когда поняли, что старший группы пропал.

— Ну и зачем? — спросил я. — Их же теперь тоже не допросить.

— Они все равно ничего не знали, — тявкнул Валерон. — Зато могли предупредить тех, к кому мы пойдем после того, как закроем искажение. Наш приход должен быть сюрпризом, иначе хозяева могут спрятать самое ценное или вообще с ним удрать.

Такой способ устранения врагов имел свои плюсы в части сохранения экипировки, которая не пострадала. Пытавшиеся удрать прихватили с собой вещи главного, и на полу кухни теперь лежало три комплекта лыж и три вещмешка. Я поручил Наташе разобраться с содержимым поклажи и принялся раздевать трупы.

— Зачем ты второй раз людей в своё хранилище засунул? — спросил Митя у Валерона. — Ты же знал, что они умрут.

— Ты сам говорил: либо жесткие доказательства, либо никто ничего не должен знать. Они хотели нас убить? Хотели. Нам других доказательств не нужно. А еще, убирая их, я решал сразу две задачи: уменьшал поголовье бандитов в княжестве и создавал запас для кормления кракелаца. Мы же не можем оставить его голодным?

Валерон, кажется, понял, что поторопился с устранением сразу всей группы, и теперь спешно выдумывал причины, по которым нужно было поступить именно так, не оставляя никого в живых. Возможно, он и прав. Я бы на снегоходе их догнал, но уезжать отсюда с открытым искажением было нельзя, поэтому они могли добраться до города и донести Базанину о провале плана.

— Почему? — допытывался Митя. — Это же тварь зоны?

— Потому что он уже знает, что мы его накормим. Представь, как ему плохо в глубине зоны. Холодно, голодно и противно.

— Но они же нападают на нас?

— Этого мы почти приручили. Осталось придумать имя и обучить простейшим командам. Ты не гляди, что он такой большой. Там не всё в мясо ушло, что-то и на мозг осталось. Он относительно умный.

Валерон читал Мите лекцию по приручению кракелацев (надеюсь, паук не станет проверять идеи Валерона на практике), я раздевал бандитов. Верхняя одежда у них была добротная, для походов в зону, из той линейки, которую я смог себе позволить не так давно. Неплохо живут криминальные личности в этом княжестве.

Божественный взор на трупах не работал, поэтому узнать, была ли у них магия при жизни, не получилось, но у каждого было множество различных артефактов, их я откладывал в сторону, с каждого — в свою кучку. Наверняка среди этого изобилия было что-то и для связи, хотя бы у главного, но разбираться времени не было. Да и голодный кракелац изрядно действовал на нервы.

На главном татуировок не оказалось, хотя я вертел тело так и этак. Делал я это под укоризненным взглядом кракелаца и под звуки падающей с его языка слюны. Там, куда долетали брызги, прожигались сквозные дыры, поэтому я поторопился отправить тело поближе к рыщущему по кухне языку. Кракелацу дважды намекать не пришлось, тело он языком захватил и потащил в рот сразу же. Пока он жевал и глотал или каким другим образом уничтожал улики, я быстренько осматривал остальных. На них тоже не было татуировок — совершенно неприметные парни, на таких и не подумаешь, что выполняют подобные грязные поручения.