Отход (СИ) - Видум Инди - Страница 62

Решено, все равно мечи — это не совсем подходящий рождественский подарок. Буду думать в сторону украшений.

— Наташа, до того как ты примешь решение, я хочу тебе что-то показать.

Я поднялся и вышел из гостиной. Нужно было забрать клинки из машины. Конечно, я хотел подарить их уже вместе с ножнами, но пока можно и так.

Забрав сверток, я принес его в гостиную и развернул только перед Наташей.

— Ножны для них пока делают. Хотел подарить законченную вещь на Рождество, — пояснил я. — Но сейчас ты должна понимать, что у тебя есть выбор.

— Откуда? — пораженно выдохнула она, переводя влюбленный взгляд с оружия на меня и обратно. И я мог бы поклясться, что ей сейчас было сложно определить, что или кто ей больше нравится.

— Я каждое утро работал в кузне, — напомнил я.

— Я думала, что-то для машины делаешь. Ты говорил о необходимости задних сидений.

— На них материала нет.

Куликова ерзала-ерзала, не выдержала, встала и подошла к нам, после чего в восхищении застыла. Наташа же тоже встала, взяла мечи, примерилась, сделала несколько выпадов, покрутила в руке, провела серию ударов и сказала:

— Они как живое продолжение руки. Лежат в руках, словно созданы для меня.

— Они и созданы для тебя, — напомнил я. — Так что, Анна Александровна, забирайте свои мечи. Они нам теперь не нужны. У Наташи есть свое оружие.

— Удивили, Петр Аркадьевич, — с неподдельным уважением сказала она. — Можно мне их тоже посмотреть поближе?

— Спрашивайте у владелицы.

— Наташа?..

Наташа молча протянула матери мечи рукоятями вперед. Честно говоря, я забеспокоился, потому что уровень защиты у нас сейчас был ниже уровня этих мечей. Валерон молчал, но я очень надеялся, что и он, и Хикари не застыли от восхищения при виде мечей, а честно пытаются нас охранять.

Однако Куликова даже попытки не сделала напасть. Она придирчиво осмотрела работу, проверила остроту, разрубив собственный носовой платок, сделала пару связок, выказав неожиданное мастерство. Сразу вспомнился рассказ о том, что она сама ходила в зону — владение оружием было на высоте и куда лучше, чем у старшей княжны, воспринимавшей походы в зону как развлечение и ходившей исключительно под присмотром дружинников отца.

Возвращала клинки Куликова с явной неохотой. Было видно, что ей и дальше хотелось с ними работать.

— Убедились, что Наташа ничего не потеряет, отказавшись от ваших клинков? — усмехнулся я.

— Должна признать, эти мечи — лучшее, что я держала в руках. И намного лучше тех, что мы думали оставить вам в качестве свадебного подарка. Теперь я даже не знаю, чем близким по стоимости их можно заменить. У нас, знаете ли, Петр Аркадьевич, не так много ценностей осталось.

— Предлагаете вас пожалеть, Анна Александровна? — хмыкнул я.

После того как мечи вернулись к Наташе, я успокоился, но не настолько, чтобы относиться с пониманием ко всем куликовским вывертам.

— Предлагаю все же достичь определенности в том вопросе, ради которого я сюда приехала. Нам нужна Наташина помощь. Что вы за нее хотите?

Я посмотрел на супругу. Разрыва отношений с семьей она вряд ли хотела, да и мне лучше находиться с Куликовыми в худом мире, чем в хорошей войне. Деньги я с них получу и так, по договоренности с отчимом, о чем они не должны узнать. А брать деньги с них за Наташину помощь — как-то мелочно и недостойно.

— Я буду помогать безо всяких условий, — ответила Наташа. — Но к вам не поеду.

Я хотел было добавить, что еще не станем принимать князя Куликова в нашем доме, потом понял, что тогда речи хоть о каком-то примирении не будет, поэтому добавлять ничего не стал.

— Я подозревала, что оно так и будет, поэтому привезла с собой парный переговорный артефакт. Самый простой вариант, как видите, — она извлекла нечто похожее на пудреницу. — Меток здесь никаких нет. Могу поклясться. Да и структура изделия такова, что любое встроенное заклинание будет мешать работе. Вторая половина артефакта останется у меня. Боюсь, Василий Петрович еще долго не сможет успокоиться по поводу брака младшей дочери.

— Он очень бесится? — спросила Наташа, принимая свою половину артефакта.

Желание помочь родным понятно, но нужно будет и Хикари попросить проверить, и самой Наташе намекнуть, чтобы вероятности прикинула, насколько опасно держать такое при себе.

— Очень. Ты же знаешь, он хочет, чтобы все было по его. Алексей Фомич сдерживает, но у него не всегда это получается. Мария тоже подливает масла в огонь. Она в ярости не меньшей, чем отец. Она считала вас, Петр Аркадьевич, своим поклонником.

— Я не давал для этого повода, — сразу открестился от сомнительной чести. — Паука я сделал по настоянию Козырева. Он сначала намекал, потом потребовал прямо.

— Я вас ни в чем не обвиняю, Петр Аркадьевич, — ответила Куликова. — Хотя ваш брак оказался как гром с ясного неба. Ничего его не предвещало.

После того как она получила от Наташи согласие на помощь, она успокоилась, расслабилась и стала почти нормальной. Настолько нормальной, что я скрепя сердце предложил ей до отъезда в Дугарск (а уезжала она завтра) переехать к нам. Потому что в нынешней ситуации то, что она остановилась в гостинице, говорит в глазах общества не в нашу пользу.

Наташа мне за это предложение была благодарна. Но еще сильнее была благодарна Хикари, которой я разрешил взять с гостьи тридцать процентов вместо договорного одного. Ничего, к утру все восстановится, а что самочувствие будет странным — так это послужит основанием для того, чтобы не навещать нас слишком часто.

Глава 31

Валерон общение Наташи с мамой на самотек не пустил, отправился подслушивать. Как он заявил не потому, что Наташе не доверял, а потому, что хотел понять, чего ожидать от Куликовой. Он мне даже трансляцию устроил, во время которой Куликова выясняла, все ли у нас хорошо в постельном плане, и давала советы, явно не подозревая, что дочь — девственница. Разговоры там шли довольно интимные, не предназначенные для посторонних, особенно мужского пола.

Подслушивать мне казалось неприличным, но отключить трансляцию мог только ее инициатор, который все-таки сообразил это сделать. Но к этому времени я ощущал себя глупым подростком, подглядывающим в щелку в женской бане. Чувство то еще. Нужно будет поговорить с Валероном, чтобы не конфузил больше. Сам-то он стеснением не страдает, поди лекцию до конца дослушал.

Отвлечься позволил телефонный звонок. Внезапно это оказалась маменька, которой удалось упросить отчима разрешить ей использовать телефон для срочного дела. Она разрешила полежать в купели одной из своих подруг. Та пришла в восторг и непременно захотела себе такое же устройство. И теперь маменька на меня насела даже не с просьбой, а с требованием сделать такое и подруге. Я озвучил ценник, после чего маменька растерянно переспросила:

— Так дорого? Но это же просто ванна. Обычная ванная с дополнениями.

— Вообще-то, это артефакт, — возмутился я. — Очень дорогой артефакт, на создание которого ушло множество ингредиентов из зоны. Другие материалы туда не подойдут. А то, что из зоны, дорого и в добывании, и в обработке. Плюс схема, которой больше ни у кого нет. Так что да, может, и ванна, но очень дорогая ванна.

— Не из золота же она…

— Из золота вышло бы дешевле. И в золотой таких эффектов не будет. Поэтому, если твоя подруга очень уж захочет иметь такую ванну дома, я сделаю, но по цене, которую назвал. И ни копейкой меньше.

— Боже мой, Петя, мне даже в голову не пришло, что ты мог сделать такой дорогой подарок. Я чувствую себя ограбившей собственного сына, — пафосно заявила маменька. — Я должна тебе это вернуть.

Это было актом огромного самопожертвования, потому что, говоря это, маменька с трудом удерживалась от слез. Потом она столь долго и многословно извинялась, что я, поначалу отбивавшийся тем, что мне для нее ничего не жалко, под конец потерял нить разговора и перестал слушать, воспринимая ее речь как белый шум. Поэтому пропустил момент, когда от извинений и самобичеваний маменька перешла к обсуждению своего процента за посредничество. Оказалось, что я уже дал добро на создание предприятия. И даже одобрил логотип в виде белого ворона. Каким чудом маменька это провернула, знала только она сама. Впрочем, мне всегда казалось, что она лишь притворяется глупенькой, потому что так куда проще жить, а деловая хватка у нее имеется. Уверен, не погибни мой отец — и маменька неплохо устроилась бы и среди Вороновых.