Отход (СИ) - Видум Инди - Страница 56

— Неужели? Дознавателям хватило известия о ее существовании, чтобы они не наседали на нас с вопросами о восстановлении реликвии, а родная бабушка посчитала это ерундой.

— Право слово, Петя, это слишком серьезное обвинение. — Она резко поднялась, отчего ее приборы зазвенели. — Я не собиралась вам вредить ни словом, ни делом, но понимаю, что у вас был тяжелый день, вам нужно отдохнуть и побыть без гостей. Поговорим, когда вы успокоитесь. Жду вас к себе завтра к обеду. И не вздумайте не приехать. Тогда уже обижусь я.

Я все же проводил ее до саней — окончательный разрыв с Вороновыми может плохо отразиться на имидже уже моего семейства, чего не стоит допускать. Так что холодная вежливость до извинений со стороны княгини — самое то.

— Жду вас завтра, — бросила княгиня, как только сани двинулись. Ответа она слушать не стала, да я и не стал бы ничего говорить, молча вернулся в дом. Ну и денек выдался. Сейчас бы залечь и проспать часиков десять…

— Петр Аркадьевич, — обратился ко мне поджидавший меня Николай Степанович, — боюсь, что вам не до этого, но я поговорил с бывшим начальником гвардии Вороновых. Он хотел бы сначала переговорить с вами.

— Создание собственной гвардии становится как никогда актуальным, — вздохнул я. — Я не знаю, насколько мы завтра задержимся у княгини, поэтому встречу лучше назначить на послезавтра.

— Мария Алексеевна слишком любит все контролировать, но честь рода для нее не пустой звук, — внезапно сказал Николай Степанович.

— Почему же вы не обратились к ней, когда нынешний князь с вами так поступил?

— Она меня недолюбливает. Считает, что моя преданность ее супругу пагубно отразилась на делах рода, — ответил он.

— То есть вы отказывались ей наушничать?

— Наушничать под клятвой я бы и не смог, Петр Аркадьевич, а вот убеждать Константина Александровича в некоторых полезных для рода, по мнению княгини, вещах вполне бы мог. Но… — он вздохнул, — это дела уже давно минувших дней, а нам нужно думать о дне сегодняшнем. Тогда послезавтра утром назначим собеседование.

Я согласился и потащился в кабинет: хотя день меня измотал, но нужно было завершить начатое. На середине пути меня отловил Прохоров:

— Петь, я нагревательные артефакты сделал. С тебя заправка заклинанием. А там уж я установлю по местам.

— Завтра утром, — решил я. — Они в мастерской?

— На столе лежат, — подтвердил Прохоров. — Отопительную систему будем делать? А то местная ни в какие рамки. Я примерно помню, как Коломейко что где менял.

Похоже, Павел Валентинович его опять с учебой прижал, иначе непонятно, откуда такая жажда артефакторской деятельности — Прохоров нынче от артефактов порядочно сместил интересы в сторону зелий. Ну ничего, расчеты полезны для развития мозга, так что пусть еще немного понапрягается.

— Примерно я тоже помню. А нам не примерно, а точно надо, — возразил я. — Нужно просмотреть раздел с отопительными артефактами и понять, что и где нужно подправлять в нашем случае. Пересчитать. Гриш, точно займемся, но не сегодня и не завтра. Дел навалились — не продохнуть. Сам же видел.

— Да уж, приперлись, придурки. Ничего не выяснили, только время отняли.

— Вот-вот. Давай послезавтра после обеда? Но на тебе полное изучение раздела. И расчеты. А там уж разводить будем вместе.

Прохоров тяжело вздохнул и согласился. Я было двинулся дальше, но остановился и попросил Глафиру принести в кабинет стакан теплого молока и печенье. Заодно узнаю, кто употребил прошлый набор.

Заказанное принесла Наташа. Я сидел за столом и бездумно пялился в стену, при появлении супруги встрепенулся и даже смог выдавить улыбку.

— Тот человек для нас опасности не представлял, — уверенно сказала она.

— Как это не представлял? — возмутился Валерон. — Он обманом проник в наш дом. Явно не просто так, а злоумышляя.

— Его визит на нашу жизнь не повлиял, — возразила она.

— Это потому, что он уверен: я ни при чем к уходу зоны, — возразил я. — Но могу попасть под пристальное внимание, если мне и дальше придется восстанавливать реликвии, если бог не снимет печать.

— Как это не снимет? — возмутился Валерон. — Он тебя обманул.

— А если ему нужно будет личное присутствие, чтобы убрать печать? — возразил я. — Одно дело — пакет навыков передать и совсем другое — что-то менять во мне. Может, дистанционно это можно сделать только с погрешностями?

— С погрешностями нам не надо, — удрученно сказал Валерон.

На столе сама собой появилась посуда Хикари, я перелил молоко в чашку и положил печенье на блюдце, после чего посуда исчезла. Сама дух так и оставалась для нас невидимой, хотя и слышимой, когда она не хотела скрываться.

— Хикари, тебе нравится эта еда? — спросил я. — Или тебе нужно что-то другое?

— Добрый господин, мне нравится. Не надо другого. Я пока усваиваю мало и медленно. Еще я без спросу взяла энергию с трех плохих людей.

— Почему без спросу? Я разрешил, — вмешался Валерон. — Это нужное дело: уметь отбирать у плохих людей энергию незаметно. Так что это, можно сказать, тренировка.

— Они точно были плохими?

— Точно. Все трое злоумышляют. Эта София та еще штучка. Вы ушли — а она сразу попыталась Наташу разговорить на выдачу тайн. Но Наташа у нас кремень, — гордо сообщил Валерон, уже забывший, как доставал меня с предложением на нее наплевать.

— Молодая женщина хитрая, — согласилась Хикари. — И от нее что-то недоброе исходит, как и от ее мужа. От старой женщины тоже недоброе, но не постоянно, и оно не к тебе. А от этих двоих именно к тебе. Мне не следовало забирать у них энергию?

Мне стало интересно, как происходит отъем и может ли кто-то определить, почему это происходит. Валерон и Хикари дружно уверили меня, что для посторонних, как бы они ни замеряли, это будет выглядеть как рассеивание магии в неблагоприятной для магии среде.

— Я ей вообще говорил, пусть больше тащит, — обиженно сказал Валерон. — Хикари нужно много энергии, чтобы все держать под контролем.

— По поводу семейной пары, — решил я, — можешь забирать у них пятьдесят процентов, но тихо и медленно. Не одномоментно. Если они не решат напасть на меня напрямую.

— Если нападут, тогда я отберу все, — прозвучал нежный голос-колокольчик. — И жизненную энергию тоже.

— Но не до смерти, — разрешил я. — Потому что это может восприняться именно как уничтожение мной родственников, а за это местными божествами положено поражение в некоторых вопросах. А так я просто защищаюсь, на что имею право.

На этом я остановился и перешел к дальнейшему изучению кристаллов, поднимая навыки себе и Наташе. Честно говоря, мне было интересно, найдутся ли еще кристаллы с целительскими навыками, но они больше не попадались. Наверное, найденные два попали случайно, возможно, с артельщика, пришедшего с другой зоны.

Но расстроиться я не успел, потому что как только я закончил сортировать эту кучу, Валерон выплюнул следующую, и просмотр пошел по новой.

Глава 28

Следующее утро прошло почти так же, за исключением визитов посторонних лиц и с добавлением внедрения Жара в подготовленные артефакты. А так я рано утром занялся в кузне мечами, а после завтрака мы вернулись к разбору очередной партии кристаллов.

Это уже казалось рутиной, тем более что нового я там почти ничего не находил. Среди крупных кристаллов нашлась одна пятая схемы артефакта «Маска безликого», который менял черты лица владельца, делая его неузнаваемым и усиливая все навыки скрытности. Так что возможно у лже-Денисевича был как раз артефакт, а не навык. Впрочем, одно другого не исключает — возможно, у него были и артефакт, и навык. В любом случае после сортировки кристаллов займусь защитной сетью на дом. И еще каменных стражей наделаю.

Еще среди больших нашлась четвертушка «Малого оберега Велеса». Валерон сразу сплавил в целый, и эта схема у меня стала второго уровня, а значит в ближайшее время нужно будет этот тип артефактов переделать — усиленная защита от ментала лишней не будет. Все остальные двенадцать крупных кристаллов отправились на прокачку Наташиного навыка, куда после взятия нового уровня уже в сумме ушло двадцать семь штук. Можно сказать, больше четверти шкалы заполнено.