Отход (СИ) - Видум Инди - Страница 26

В этот раз Валерон уже включился, перемещая из-за обшлагов рукавов, а то и прямо из рук противника карты ко мне, а мои неудачные отправлял тому, когда за обшлаг, а когда — в колоду.

Когда мы выложили карты и я потянулся к выигрышу, жулик опешил. Посмотрел свой расклад, мой, неожиданно расхохотался и сказал:

— Коллега, значит. Что делать будем? Своих нехорошо обувать.

— Вряд ли вы про это думали, когда садились со мной играть и использовали ментальное давление.

— Нехорошо своих обманывать, — продолжил он гнуть свою линию.

— Вы мне не свой, — отрезал я. — Я жульничеством не промышляю, со стюардами в преступный сговор не вступаю. Краплением карт не балуюсь. На чужое покушаюсь только тогда, когда против меня злоумышляют.

— Да я разве злоумышлял? Ты сам выразил желание развлечься.

— За наводку на топорик кто стюарду заплатил?

— Вот же параноик, — восхитился жулик. — Слышал, значит? Но ты мог просто отказаться со мной играть.

— У меня с финансами проблема. Решил за ваш счет. А может, и с жильем.

Он почесал затылок.

— Вот же. И главное, магии никакой я не чувствовал. Получается, на ловкости рук? Талант… Ладно. Будет мне уроком. Но вишь что, парень, мне живые деньги под работу нужны. Погорячился я все сбрасывать. Вернуть половину не прошу, но может, что из цацек купишь? У меня есть прекрасный жемчужный гарнитур, девочке твоей подойдет.

— Несите, — согласился я.

— Зачем? — возопил Валерон, стоило закрыться двери за моим недавним соперником. — Мы бы и так забрали. За злоумышление.

— Во-первых, если с этим гарнитуром что не так, я всегда смогу поклясться, что его купил. А во-вторых… Не стоит доводить людей до попыток смертоубийства. Я уже, конечно, научился трупы прятать, но исчезновение стюарда вряд ли не заметят. И у нас могут быть неприятности. А еще эта пара может отыграться на Наташе. Нет уж, досуха выжимать не будем, от греха подальше.

— Довод, — вздохнул Валерон.

— Да и мужик относительно адекватный или притворяется хорошо.

Разговор прекратился, поскольку жулик вернулся. Жемчужный комплект действительно оказался подходящим для Наташи, остальное было мелочевкой, с которой я решил не связываться. Сумма у жулика нужная не набиралась, поэтому он вздохнул и вытащил еще браслет с бриллиантами, так что кошелек к нему вернулся почти со всем содержимым. Я себе только пару тысяч оставил.

— Что за дом-то хоть? — спросил я, когда мы шли заверять договор перехода дома уже в мою собственность у капитана дирижабля, который мог скреплять подобные сделки.

— А я знаю? Перед тобой господин один проиграл. В наследство досталось, но не судьба было посмотреть.

— Это которого жена била в Верх-Ирети?

— Он, — расхохотался шулер. — Смысла не было им дальше ехать. Решили домой возвращаться.

— Жемчуга тоже их?

— Нет. Это другой придурок вез в подарок невесте. Не довез.

— Не жалко? — зачем-то спросил я.

— А тебе меня? Вот то-то. Дураков учить надо.

— Нет, с имуществом расставаться.

— Легко пришло — легко ушло, — отмахнулся он. — От дома в Святославске я бы все равно избавился.

Капитан дирижабля недоверчиво переспросил, точно ли право собственности переходит ко мне (мне даже ненадолго показалось, что он тоже в доле), затем заверил договор своей подписью и печатью дирижабля. Дал адрес крепостной палаты Святославска, в которой нужно было провести окончательную регистрацию и где мне выдадут ключи.

После чего мы вернулись в каюты. Точнее, вернулся я, а жулик остался в коридоре неподалеку, и вскоре из коридора раздалась беседа: похоже, мой недавний собеседник нашел новую жертву. Валерон проявился, завалился на мою подушку, устало зевнул и заявил:

— Со стюарда я тоже компенсацию взял. Теперь мне требуется отдых. Поднимать меня только на завтрак.

Я решил, что отдых требуется и мне, и улегся рядом. Подушку у помощника отбирать не стал — в конце концов, и не в таких условиях ночевал. Отрубился сразу, почему-то даже мысли не возникло, что шулер придет мстить. Он и не пришел.

Утром, когда мы все завтракали в каюте у Наташи, я спросил:

— Что там твой дар говорит о встрече с княгиней?

— Сложится в твою пользу, — коротко ответила она. — Причем с вечера мне казалось, что все будет плохо, но потом ночью что-то изменилось.

— Это когда ты в карты играл, — тявкнул Валерон.

— Проиграл? — ахнула Наташа. — Мой кузен, мамин племянник, застрелился из-за карточного долга. Петя, пожалуйста, не надо играть.

— Наташ, я же с ним. О каком проигрыше может идти речь? — гордо сказал Валерон.

— Вы что, жульничали? — опять ахнула она.

— Мы? Мы похожи на жуликов? — в ответ возмутился Валерон. — Мы взяли компенсацию со злоумышляющих на нас, да, Петь? Минимальную компенсацию. Никого не убили, не покусали и даже ни в кого не плюнули. Хотя очень хотелось.

— И чем же вы ее взяли?

— Домом.

— Каким домом?

— Прилетим — посмотрим, — ответил Валерон. — Вам нужно жилье в столице? Вот вам судьба его и подогнала. Не благодарите. Но комбинезон нужно заказать новый. Этот уже немного вытерся. Кролик, что с него взять…

— Не надо было садиться с жуликом за карточный стол, — не сбилась Наташа с мысли.

— Как это не надо? — возмутился Валерон. — Как бы я тогда взял компенсацию? Петя был бы против. И потом, сама говоришь, что вероятность поменялась, когда он согласился играть. Стала лучше. А поначалу он не соглашался. Вот тогда и была плохая.

— Мне не нравится зависимость от карт.

— Какая зависимость? — принял важный вид Валерон. — Наказали пару жуликов — и все. Женщина, тебя муж собственным домом обеспечил. Подумай об этом — и возрадуйся.

— Игровые приобретения, они такие: сегодня есть, а завтра ушли, — ответила Наташа.

— Петр не игрок! — раздраженно тявкнул Валерон. — Это была разовая акция, направленная против тех, кто злоумышляет. Я ради нее стараюсь, из кожи вон лезу…

— Из комбинезона выпрыгиваю… — подсказал я.

— И это тоже, — не смутился Валерон. — И что вместо благодарности? Одни упреки. Все уже закончилось, мы победили и притащили в пещеру мамонта.

— Какого мамонта, в какую пещеру? — растерялась Наташа.

— Того, с которого нужно содрать шкуру и из которого нужно приготовить что-то питательное. Я, вообще-то, есть хочу, а вы меня непонятно чем кормите. Чай, кстати, не бери — отравят.

И так уверенно сказал по последнему пункту, что я сразу вспомнил о взятой компенсации еще и со стюарда. При Наташе спрашивать не стал, чтобы не нагнетать. Пусть это будет нашей с Валероном маленькой тайной…

Провожал нас при прилете в столицу совсем другой стюард. Надеюсь, что первого не хватил сердечный приступ, когда он осознал, насколько был неправ, на нас злоумышляя.

— Сейчас мы куда? В гостиницу? — уточнила Наташа.

— А давай до Крепостной палаты проедем? — предложил я. — Если удастся все быстро провернуть, то и в дом заселимся.

Подозрения, что купчая фальшивая, несмотря на печать и подпись при оформлении договора, у меня были, поэтому хотелось прояснить вопрос сразу.

Сани мы арендовали на несколько часов — Наташа сама предложила подождать в них на улице, чтобы не таскать чемоданы и не искать потом извозчика заново, если выяснится, что нам все же нужно в гостиницу. А у этого в санях лежала толстая меховая полость из волчьих шкур — хоть ноги не замерзнут. Валерон, правда, сморщил свой нос и заявил, что шкуры пахнут псиной, но согласился остаться на охране как Наташи, так и вещей.

И хорошо, что остался, иначе бы точно решил, что на нас опять злоумышляют — в Крепостной палате удалось все завершить за полтора часа благодаря моему дворянскому паспорту и большому количеству взяток, которые я раздавал направо и налево для ускорения оформления. Зато вышел с документом, подтверждающим мое право владения, и набором ключей, старинных, с затейливыми головками.

Доехали от Крепостной палаты до нужного дома мы быстро — дом действительно располагался в центре. Симпатичный особнячок, около которого снег был тщательно вычищен, как и двор внутри. Хотя какой-то мужик продолжал орудовать лопатой.