Отход (СИ) - Видум Инди - Страница 23

— Побольше, — обеспокоенно тявкнул Валерон.

— Побольше, — продублировал я, а когда лакей исчез, сказал уже помощнику, — хотя мы потом с тобой к отчиму пойдем и по дороге еще чего-нибудь перехватим. Наташу маменька точно куда-нибудь отведет чай попить, так что она голодной не останется.

Принесли мне аж целый поднос всяких перекусов, после чего я закрылся в ванной, сказав, чтобы мне не мешали, а Валерон изверг из себя купель и принялся заполнять опустевшее частично вместилище уже тем, что мог переработать в энергию.

Слопал он все, но сытым от этого выглядеть не стал, вздохнул, облизнулся и заявил:

— Мое хранилище еще выросло в размерах, но больше так экстремально увеличивать не буду. Я чуть не сдох. И хочется избавиться от остального.

— Кузнечные артефакты пока девать некуда, — ответил я. — Вообще, зачем ты их забрал из Дугарска? Во-первых, они тяжелые, во-вторых, для них специальное помещение нужно, а в-третьих, для ремонта паучка они не нужны. Нужна только проволока, которой я наделал много.

— Я же не знал, — вздохнул Валерон. — Мне ее так жалко стало. Маленькая, розовая, а с ней так жестоко. Эта Машка какая-то ненормальная. Да они там все с приветом. Правильно мы из этой семейки Наташу украли.

— Кто-то предлагал в нее плюнуть, — напомнил я.

— Так это я когда предлагал? — вытаращился на меня песик. — Когда она еще нашей не была. А сейчас это ценный актив, на такое не плюют.

— Наташа хорошая, — вставил наконец и свое слово Митя. — И красивая.

— А я разве что-то против говорю? — повернулся к нему Валерон. — Только добавляю, что еще и полезная. Ладно, купель поставили, проверили, что не треснутая, можно к твоему отчиму идти.

— Тебе бы только есть, — отметил Митя, сразу сообразивший, зачем Валерон хочет поскорее навестить моего отчима.

— Ты бы столько таскал, тоже бы есть хотел, железяка, — огрызнулся Валерон. — У меня внутри травма от чрезмерного растягивания, ее залечивать нужно. Желательно пирогами и конфетами.

— Идем сейчас, — согласился я. — Только давай сначала воробьевские бумаги извлечем. Не нужно, чтобы отчим знал, что у тебя есть пространственное хранилище.

Валерон с недовольным видом выплюнул связку перевязанных веревкой бумаг, после чего мы покинули ванную и уже совсем было собрались в контору к отчиму, как тот приехал сам.

— Петя, ты удивительно вовремя, — сказал он и даже изобразил радостную улыбку, сильно разбавленную озабоченностью. — Пройдем-ка ко мне в кабинет. Глаша, принеси нам чая.

— И к чаю чего-нибудь, — обреченно тявкнул вслед горничной Валерон, подозревающий, что его ментальных навыков не хватит, чтобы внушить нужное девушке. Но я и без того был уверен, что одним чаем дело не ограничится, поэтому от себя добавлять ничего не стал.

— Это вам, — сразу сказал я, протягивая связку бумаг. — Это в воробьевских тайниках лежало, и хотя им уже много лет, но я уверен, что вы сможете как-то их использовать.

— Спасибо, посмотрю, — кивнул он и протянул мне конверт. — А это тебе. Письмо от княгини Вороновой.

— Супруги Максима Константиновича? — удивился я.

— Нет, от его матери. Прислали нам, но с настоятельной просьбой передать тебе. Мой человек возил его в Дугарск, но оставить не решился, поскольку было указание передать из рук в руки.

Заинтригованный, я вскрыл конверт. В нем обнаружилась короткая записка, написанная ровным мелким почерком, напоминавшим по виду бисеринки, нанизанные на нитку. Письмо содержало довольно вежливую просьбу как можно скорее навестить одинокую пожилую даму. Не одному навестить — с супругой. Похоже, после брака с правильной девушкой мои акции в глазах этой особы резко возросли.

Глава 12

Я опустил записку обратно в конверт и сказал отчиму:

— Она приглашает меня в гости. Честно говоря, даже не знаю, как поступить. Наверное, проигнорировать будет неразумно, но и идти не хочется. Она оскорбляла мою мать и покушалась на меня.

— Второе — всего лишь предположение, основанное на словах нынешнего недокнязя Воронова. Впрочем, первое тоже только с его слов. Мы не знаем, что происходит внутри этой семьи. Одно могу сказать: вдовствующая княгиня — очень влиятельна, до сих пор близка к императорской семье. Так что я рекомендовал бы тебе ее навестить как можно скорее. Такой союзник тебе будет очень полезен.

— Предлагаете ближайшим дирижаблем лететь в столицу, чтобы броситься в объятия любящей бабушки? — сыронизировал я.

— Именно так, — не принял он моего шутливого тона. — Для задуманного тобой вдовствующая княгиня если и не необходима, то может существенно облегчить выполнение твоих планов. От игнорирования ты получишь проблем больше, чем окончательно с ней разругавшись. Такие люди неуважения не прощают.

— Но к таким людям нельзя приходить бедными родственниками. А у меня из зимней одежды только комбинезон для походов в зону. Как и у Наташи.

— О супруге не волнуйся. Твоя мать за сегодня ей подберет все, что необходимо. Что-то, конечно, будет дошиваться, но на первые дни одежда уже есть. Что касается тебя… — Он вытащил часы, отщелкнул крышку, глянул и сказал: — К моему портному мы еще успеваем. Если есть необходимость, деньги в долг дам.

Старую Воронову я еще не видел, но она мне заранее не нравилась. Мало того что тырит из семейного сейфа важные предметы, так еще и тратиться придется, чтобы произвести на нее впечатление.

— Костюм у меня есть, — неохотно сказал я. — Нужны зимняя верхняя одежда и обувь. Но, Юрий Владимирович, у меня, честно говоря, планы были в Верх-Ирети. Я хотел к вам обратиться за помощью совсем по другому поводу.

— Поговорим по дороге, — скомандовал отчим. — Я тоже, знаешь ли, не в восторге, что меня используют как посыльного. Но есть вещи, которые необходимо сделать. А есть вещи, которые делать нежелательно.

— Я с вами не поеду, — тихо проворчал Валерон. — Мне все равно ничего не перепадет. Пироги при отчиме ты покупать не будешь. А так я хоть в себя приду.

Пришлось отнести его в мою комнату, где он лег на подушку и прикрыл глаза. Митя устроился на полу рядом с ним и вытащил из своего пространственного кармана очередную книжку. Я посчитал, что мои спутники далее прекрасно обойдутся без меня, и направился на выход.

Как выяснилось сразу, когда мы оказались в санях, нанятых сбегавшим за извозчиком лакеем, нежелательной вещью отчим посчитал мою женитьбу.

— Я понимаю, молодость, импульсивность, но голову на плечах иметь нужно. Какой брак в вашем возрасте? Пару лет потерпеть не могли? Или ты считаешь, что Куликовы за эти несколько лет так поднялись бы, что женихи ко второй дочери в очередь выстроились бы? Петя, они нищие и еще долго будут нищими.

— Поэтому они и планируют получить с вас два миллиона.

— С меня? — удивился он. — С чего бы?

— С того, что с меня им получить ничего не удастся, а Наташа — самый ценный актив их княжества в настоящий момент. То есть был, разумеется. Денег в ее развитие ушло много, хотят хоть что-то отбить. Так-то меня Василий Петрович убить пытался. Мы чудом ушли. Он понадеялся на собственный ментал, а у меня к нему устойчивость, а еще при мне алхимические гранаты были. Так и ушли. Можно сказать, чудом. Еще и Митя преследователям лыжи порезал, а то не факт, что от дружинников удалось бы уйти.

Последнее я сказал для красного словца, потому что скорости человека на лыжах и снегохода несоизмеримы. Но и не исключал вероятности, что могли бы где-то нас подкараулить.

— Неожиданно… — протянул отчим. — Значит, о внезапно вспыхнувшей страсти и речи не идет? Не ожидал от тебя, Петя… Как-то ты слишком быстро повзрослел за время, что жил один.

— Когда тебя постоянно пытаются убить, ты либо взрослеешь, либо оказываешься в гробу, — хохотнул я.

— Так что там за навык такой?

— Очень, очень редкий навык. Думаю, на всю империю людей с ним не так уж и много. А те, кто есть, низкоуровневые, потому что навык в прокачке очень дорог.