Слияние (СИ) - Видум Инди - Страница 66

— Мой швейный набор пропал вместе с походным мешком.

— Выдам свой.

Разговаривая, я отправлял раз за разом заклинание Жар в выбранный закуток. Температура там постепенно повышалась, можно было заняться ужином, благо готовить ничего было не нужно — с собой мы взяли достаточно. Разве что чай заварить?

Сначала я вытащил свой ремонтный набор и вручил его княжне. Затем извлек котелок и баклажку с водой, поставил воду кипятиться и вытащил мешочек с травяной смесью, приготовленной для меня Николаем Степановичем.

— Если вы думаете, что после этого я за вас выйду, — начала было княжна.

— Я жениться на вас не собираюсь, — отрезал я. — Откуда у вас вообще появилась эта маниакальная идея, что я претендую на вашу руку? Разве я могу показаться привлекательным зятем для вашего батюшки, Наталья Васильевна? Голову включите.

Она недовольно фыркнула и выдала:

— Как раз вы и можете. Мне будут подбирать супруга с таким расчетом, чтобы он зависел от Куликовых.

Информация была интересной. Из нее явно следовало, что на сторону младшую княжну не отдадут по какой-то причине, при этом наследницей совершенно точно была старшая.

— И каким образом я завишу от Куликовых, Наталья Васильевна? — уточнил я. — Я в любой момент могу сняться с места и уехать, после чего не хуже устроиться в другом княжестве. Давайте сделаем вид, что мы вообще не встречались по дороге в Тверзань? Я вас отвезу поближе к Дугарску и высажу.

— Мне не надо в Дугарск, мне надо в Тверзань, — упрямо повторила она.

— Зачем?

Я задвинул проход щитом, чтобы тепло не уходило — обогревать весь сарай я не собирался.

— Не ваше дело, — она наконец сообразила, что грубит, и поправилась: — Простите, Петр Аркадьевич, это внутреннее дело нашей семьи. Я не могу вам о нем рассказать. Но мне надо в Тверзань. Самый последний срок — завтра.

— То есть за предсказания в вашей семье отвечаете вы? — сообразил я.

— Откуда вы… То есть с чего вы взяли, Петр Аркадьевич? — смутилась она.

— Да вы сами почти прямым текстом об этом сообщили, Наталья Васильевна, — безжалостно добил я ее. — Есть будете? — Она не ответила, смущенно уставившись в стену, пришлось добавить: — Вас это ни к чему не обяжет.

— Буду, Петр Аркадьевич, — решила она.

Помещение начало прогреваться, и я расстегнул комбинезон, а потом снял. Под ним у меня были вполне приличные штаны и свитер. Спальник я извлек из багажного сундука снегохода и раскатал на одном из двух щитов, лежащих в этом закутке. И сразу после этого сообразил, что налицо еще одна проблема: спальник у меня только один.

Глава 33

Выйдя к снегоходу, я шепотом попросил Валерона сбегать за спальником. Брал я с собой найденный им в астафьевской захоронке, а еще был тот, что я купил для дальних походов в зону с артелью Демина. С последним не сложилось, а спальник остался.

— А я говорил, наживешь ты с ней проблем, — недовольно тявкнул Валерон. — Меток я могу ставить всего пять, а теперь одну приходится тратить на спальник для мутной девицы.

— На спальник для меня, — поправил я. — А снимать ненужные метки ты не можешь?

— Нет, они сами через полгода развеиваются, если не поддерживать, — пояснил Валерон и все же исчез.

Вернулся он буквально через пару минут и выплюнул передо мной запасной спальник, чем снял огромнейшую проблему с моей души. Потому что отдавать спальник даме, а самому рыцарски спать как попало, я не собирался, а делить спальник с ней было вариантом еще хуже.

Кроме спальника, Валерон притащил еще запасные миску, ложку и кружку и буркнул:

— Из моей посуды она есть не будет. Я брезгливый. И ты мне лучше сразу порцию выдай. Буду есть в темноте и холоде.

Он подпустил в голос трагизма, я ему даже посочувствовал. Но вариантов все равно не было. Не кормить же его при Куликовой, которая непременно отметит и лишнюю миску яркого красного цвета, и исчезающую из нее еду. Так что пришлось откладывать еду Валерону сразу: и кашу, которая стояла в кастрюльке и оставалась горячей, и хворост, который пришлось отсыпать просто на крышку багажного сундука.

— Придется замерзать… — тоскливо сказал Валерон. — И все из-за того, что ты меня променял на какую-то девку.

— Не ной, — оборвал я его причитания. — Тебя не видно же. Поешь и приходи укладываться в мой спальник. Вдвоем точно не замерзнем.

— Это ты сейчас про меня? — подозрительно уточнил он. — Или ты с кем другим решил не замерзать?

Я только покрутил рукой у виска, сунул под мышку спальник, захватил две миски с кашей нам с Натальей, отнес в комнату, протянул княжне ее порцию и еще попризывал Жар, чтобы поднять температуру — и клетушка еще не прогрелась, и с моим приходом ворвался холод снаружи.

— Она горячая? — удивилась княжна, принимая от меня миску.

— Из контейнера со стазисом, — коротко ответил я. — Ешьте, Наталья Васильевна.

Она какое-то время крепилась, пыталась выдерживать манеры, ела медленно и аккуратно, но надолго ее не хватило, и миска опустела куда быстрее моей, после чего девушка начала поглядывать уже на мою порцию. Жалко мне не было, но после вынужденной голодовки лишняя еда точно будет лишней, поэтому я молча налил девушке заварившийся травяной сбор и насыпал в ее пустую миску хвороста. Себе брать не стал — и без того мой несчастный помощник на грани инфаркта. А так — кастрюльку отнес, отсыпал помощнику еще немного лакомства и убрал в сундук.

Пока ужинали и пили чай, я постоянно подогревал воздух в помещении, незаметно доведя Жар до девятого уровня. Надолго тепла все равно не хватит, без поддержки заклинаниями температура в клетушке начнет падать, пусть медленно, но неуклонно. Зато сейчас залезать не в холодный спальник, а утром, прежде чем оттуда вылезать, опять нагрею воздух.

— Наталья Васильевна, ваш спальник вот этот.

— А зачем вам два спальника? — удивилась она.

— Случайно положил.

— Как можно случайно положить такую немаленькую вещь, Петр Аркадьевич?

— Может, у меня тоже предвидение сработало, Наталья Васильевна. Не положил бы я второй спальник — пришлось бы спать на голых досках.

— Я бы на такое никогда не согласилась, Петр Аркадьевич. Нехорошо получилось бы, если бы вы терпели из-за меня лишения.

Со стороны, наверное, это забавно смотрелось. Сидят два фактически подростка и старательно расшаркиваются друг перед другом, показывая хорошие манеры. У меня получается чуть лучше, у княжны — чуть хуже. Но здесь уж издержки воспитания.

— Кому-то бы их пришлось терпеть, Наталья Васильевна. Давайте ложиться спать. Завтра у меня будет тяжелый день.

— Про завтрашний день я как раз и хотела с вами поговорить, Петр Аркадьевич.

— Все разговоры будут завтра, Наталья Васильевна, — отрезал я. — Свет выключите сами, Наталья Васильевна, когда он перестанет быть вам необходим. Для этого просто задвиньте металлические шторки на лампе.

Я поставил лампу к изголовью ее спальника.

— Мне не нужен свет, Петр Аркадьевич, — ответила она. — Он у вас несколько неживой, так что я выключу прямо сейчас.

В определении света я с ней был согласен. С одной стороны, штука получилась удобная и светила ярко, с другой — свет отдавал в зеленую гамму, поэтому княжна, да и наверняка и я, в ее свете походили на несвежих покойников. Себя я не видел, но от княжны отворачиваться было неприлично, поэтому приходилось любоваться ее нездоровым цветом лица.

Второй спальник был куда менее теплым, чем отданный княжне, но в свитере я замерзнуть не должен. Да и станет холодно, опять подогрею воздух в комнате. Сейчас в ней почти комфортная температура.

Княжна чем-то тихо шуршала, я за ней не подглядывал, поскольку сам готовился ко сну. Раздеваться, разумеется, не стал, только ботинки сменил на толстые шерстяные носки. Были они у меня одни, и жертвовать ими в пользу Куликовой я не стал. Ей должно было хватить нового спальника.

Залезал внутрь я осторожно, хотя Валерона в его нынешнем виде придавить сложно, но мало ли. Чувствовал я его совсем рядом, хотя только на магическом уровне.