Слияние (СИ) - Видум Инди - Страница 42

— Полетели, — согласился я. — Закупишься нужным под алхимию. Ты-то точно не забудешь.

Мы забрали из машины мой саквояж и прохоровский мешок с одним контейнером. Остальные контейнеры и подушку Валерона мы отправили в салонный ящик, на котором стоял артефактный замок. Загонять автомобиль в сарай пришлось лично, потому что защита активации двигателя тоже была на основе Живой печати и реагировала только на меня и Прохорова. Доступ остальным я давать не собирался, хотя и понимал, что это создает определенные неудобства. Но за запрошенные деньги они должны все неудобства преодолевать быстро и с песнями. И благодарить, что их настолько мало.

Глава 21

В дирижабле мы с Прохоровым заняли соседние каюты. Стюард его одежду отметил едва заметным пренебрежительным взглядом, и хотя в дальнейшем был сама любезность, мой напарник обратил на это внимание. Едва мы взлетели, он пришел ко мне и принялся возмущаться:

— Было бы с чего так важничать. Здеся не комнаты, а клетушки крошечные. Даж не развернуться никак.

— Полет в этих клетушках стоит очень и очень дорого. Такое позволить себе могут только обеспеченные люди. Ты таковым не выглядишь, уж прости, Гриша. Скорее всего, тебя приняли за моего камердинера.

— Кого?

— Это личный слуга при богатом господине. Следит за одеждой и обувью, выполняет поручения, — пояснил я, наблюдая, как вытягивается его физиономия. — Князьям он попросту положен по статусу. Но вообще, Гриша, если хочешь стать дворянином, должен соответствовать и по одежде, и по разговору.

— А че, кому и разговор мой не нравится? — возмутился он.

— Он выдает в тебе выходца из низов.

— Учиться надо, — тявкнул Валерон. — К примеру, про меня никто не скажет, что я неграмотный крестьянин.

— Агась, про тебя скажут, что ты мелкая брехливая собака, — согласился Прохоров.

— Сам ты брехливый, — обиделся Валерон. — А еще позаниматься с тобой хотел культурой речи. Теперь фиг тебе. Не хочу даже с тобой в одной комнате находиться. Пойду лучше гляну, вдруг кто злоумышляет.

— Погодь. Извиняюсь, не подумал маленько, — торопливо бросил Прохоров, но ему уже никто не ответил — Валерон ушел на дело.

— Думать надо до того, как что-то говоришь, потому что потом бывает поздно, — заметил я.

— А че он меня неграмотным крестьянином называет? Три класса у меня, как-никак.

— Потому что ты говоришь как неграмотный крестьянин. В школе тебе дали самые основы, которые ты не развиваешь. Читал бы книги — увеличивал словарный запас.

— Я и так читаю. Вона энциклопедию начал.

— На качестве твоей речи это не отразилось. Понимаешь, Гриш, впечатление создается из одежды и воспитания, по обоим этим пунктам у тебя провал.

— Ну дык одежа…

— Одежда, — поправил я. — И «ну дык» тоже убери.

— Дорогая она, — выкрутился Прохоров. — Твоя вона скоко стоит?

— Моя недорого, она вся бэушная.

— Какая?

— Бывшая в употреблении. Подержанная. Носили ее раньше. И не я. Часть купил в Дугарске. Но там задорого, потому что вариантов не было, а часть — в Гарашихе, намного дешевле.

— Подержанную и я могу, — приободрился Прохоров. — Токмо за ней следить надобно, чтоб она вот как на тебе висела-то.

— Как раз камердинеры и присматривают за этим делом.

— У тя ж нет камердинера.

Последнее слово Прохоров выговорил старательно, почти по слогам, но правильно.

— Нет, потому что я бедный дворянин. На грани выживаемости. Зато у меня есть специальный артефакт для ухода за одеждой.

— Ты ж из княжеской семьи. Как ты можешь быть бедным? — недоверчиво спросил Прохоров.

— А вот так. Мой отец женился не так, как хотела его мать, в результате с семьей разругался. Когда умер, Вороновы про нас с маменькой даже не вспомнили. По завещанию покойного князя Воронова мне достался только осколок реликвии. Ни денег, ни недвижимости.

— Осколок — это уже заявка на титул, — уверенно сказал Прохоров. — Вона сопрут у твоего родственника два куска — и будешь ты единственным претендентом. Я ж говорю, быть те князем-то. Осталось токма камердинера найти, чтобы все по правилам было. А мне, значится, одежу сменить надобно.

— Не поможет, — скептически тявкнул вернувшийся Валерон, полупроявившись прямо перед Прохоровым. — Тебя манера разговора выдает сразу. Надо учиться говорить правильно, а ты потенциальных учителей оскорбляешь.

— Ну прости, само вырвалось. Ты ж меня тож неграмотным называешь.

— Констатация факта не может быть оскорблением.

— Чего-чего?

— Того, — Валерон вздохнул. — Ладно. Митю научил нормально говорить, тебя тоже научу. Ты же не тупее железного паука, правда, Гриша?

Прохоров хотел обидеться, но так и не понял, как сформулировать за что, поэтому промолчал. Можно сказать, дипломатично промолчал, потому что найди он слова — обиделся бы уже Валерон.

— Петь, а в Святославске подержанную одежду купить можно? Я про дворянскую.

— Наверняка. Там же множество аристократов, которые быстро меняют гардероб.

— Агась. — Он кивнул каким-то своим мыслям, но сказать ничего не успел, потому что ко мне в дверь постучал стюард с предложением чая.

Чай мы попили под вполне приличный ужин из контейнера, после чего к разговору об одежде и манерах не вернулись, а после ужина Прохоров так вообще ушел к себе.

Каюту я после него запер, поскольку наконец получил возможность спокойно пересмотреть все кристаллы, в том числе и те, что у меня были раньше — вдруг еще что проявится. В старых ничего неопределенного не нашлось, да и в новых только старые заклинания и схемы. Искру поднял до сорок пятого уровня, Теневой кинжал — до двадцать девятого, Теневую стрелу — до пятьдесят второго.

— Все, одно заклинание порог ранга преодолело, — радостно тявкнул Валерон. — Можно спокойно сродство к Тени второе брать.

— Нет уж, не до экспериментов, — сразу пошел я в отказ. А вот сродство к Воде уже можно использовать. Сегодня перед сном и возьму.

— Ты просто не представляешь, от чего отказываешься, — возмутился Валерон. — От усиления на пустом месте.

— Но не здесь же усиливаться, — возразил я. — Лучше в Дугарске, пока там знакомые целители рядом. — Мало ли что…

— Точно, целитель может понадобиться. Это ты правильно подумал, — согласился Валерон. — Еще чего интересного нашлось?

Добавились отдельные части заклинаний, но ни одно заклинание пока полностью было не собрать. Добавились части к уже имеющимся схемам и рецептам, но нового ничего не выпало. И это было немного странно, как будто число возможных заклинаний, рецептов и схем было ограничено.

— Каждая зона имеет свои особенности, — пояснил Валерон. — Похоже, все особенности этой ты уже узнал. Можно переходить на другие и получать новые. Но отличий на самом деле не так много, так что лучше…

— Не распыляться.

Кристаллы все опять убрались в Валерона, кроме одного, со сродством к Воде. Его я и использовал перед сном, и утром из дирижабля выходил уже готовый принимать от противников заклинания этой стихии. Противников пока не было, направленного на себя внимания я не чувствовал, если не считать прохоровского. Да и тот делил свое внимание между мной и новым городом.

— Че будем делать? — поинтересовался он.

— У меня дела в первой половине дня, на которые компанией не ходят, — намекнул я.

— Могу пока чего прикупить, — предложил он.

— Одежду себе купи, — ехидно тявкнул Валерон. — Может, перестанут за деревенщину принимать.

Прохоров даже не обиделся.

— Лохматый дело говорит. Где здеся прибарахлиться можно?

— Если ты так будешь выражаться, тебя ни в одно приличное заведение не пустят, — зло тявкнул Валерон.

На мой взгляд, был он неправ: были бы деньги — пустят если не куда угодно, так много куда. Главное — определить подходящее место. Я огляделся и заметил извозчика, который в прошлый раз так удачно помог мне с магазином, где действительно нашлось много чего нужного. Возможно, поможет он и сейчас с Прохоровым.