Призрак. Тень внутри - Фарг Вадим - Страница 11

И снова наступила Тьма.

– А-А-А!

Я с криком сел, хватая ртом воздух.

Я был в пещере. Я чувствовал холодный камень под руками. Видел фиолетовое свечение кристаллов.

Жив! Я жив!

Я попытался вскочить, но чья-то рука, твёрдая и сухая, как коряга, толкнула меня обратно в грудь. И я ударился затылком о пол.

Надо мной нависал Старец. Его слепые глаза были широко распахнуты, а на лице играла зловещая ухмылка.

– Куда собрался, путник? – проскрежетал он. – Ты только вошёл в дверь.

– Хватит! – прохрипел я, пытаясь оттолкнуть его посох. – Я всё видел! Я умирал три раза! Этого достаточно!

– Смерть – это не конец, – Зул наклонился ниже. Его дыхание пахло землёй. – Это только начало разговора. Твоя Тень ещё не закончила с тобой играть. Ты всё ещё боишься. Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт и спасёт тебя.

Он поднял посох. Кристалл на навершии вспыхнул ослепительным светом.

– Никто не придёт, Влад Волков. В этой комнате есть только ты. И Он.

– Нет… – простонал я, чувствуя, как реальность снова начинает трещать по швам.

– Смотри глубже! – гаркнул Старец и ударил посохом мне в лоб.

Пол под мной исчез. Я снова полетел в бездну, и смех Вазара эхом отражался от стен моего собственного черепа.

– Ещё разок, партнёр? – шепнул голос в голове. – На этот раз попробуем с бензопилой. Тебе понравится.

Я сбился со счёта где-то на восемьдесят пятом цикле. Или на сотом. В этом аду времени не существовало – была только бесконечная, зацикленная мясорубка.

Мы находились в Тронном зале. Не в том, настоящем, сияющем золотом и величием Империи, который я видел в новостях. Это были руины. Огромные колонны из чёрного мрамора были сломаны, как спички. Потолок обрушился, открывая вид на пылающее, мёртвое небо, затянутое пеплом. Трон, высеченный из цельного куска обсидиана, стоял пустым и расколотым надвое.

Символично. Моя голова – это и есть эти руины.

– Вставай, – голос Вазара эхом прокатился по залу.

Я сплюнул густую, вязкую кровь на разбитые плиты пола. Моё тело ныло так, словно меня переехал гусеничный танк. Правая рука висела плетью, рёбра горели огнём при каждом вдохе.

Поднял глаза.

Он стоял в десяти метрах от меня. На лице – ни капли пота, ни царапины. Он даже не запыхался. В правой руке он держал офицерскую саблю из вороненой стали – архаичное, но смертоносное оружие, которое он любил больше бластеров.

– Ты жалок, Влад, – он сделал изящный шаг вперёд, рассекая воздух клинком. – Ты пытаешься победить меня моим же оружием, но у тебя кишка тонка. Ты боишься причинить боль. Боишься убить. А здесь, – он обвёл рукой разрушенный зал, – жалость – это яд.

Я с кряхтением поднялся, опираясь на обломок колонны. Мой собственный клинок – какая-то ржавая железка, которую подсунуло мне подсознание, – дрожал в руке.

– Я не боюсь, – прохрипел я. – Я просто… разминаюсь.

Вазар рассмеялся.

– Разминаешься? Ты умирал здесь уже сотню раз. Я вспарывал тебе живот, отрубал голову, сжигал заживо. И каждый раз ты возвращаешься таким же слабым. Ты – ошибка, Влад. Сбой программы. Отдай мне контроль. Просто ляг и умри окончательно. Я наведу порядок. Я спасу твоих драгоценных друзей.

Он рванул с места. Быстро. Слишком быстро для человека.

Я едва успел выставить блок. Сталь ударила о железо, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад, я врезался спиной в постамент трона.

Вазар не дал мне опомниться. Серия ударов – верхний, боковой, колющий. Я отбивался из последних сил, действуя на чистых рефлексах. Его рефлексах.

– Твоя техника – моя, – шептал он, нанося удары. – Твоя сила – моя. Твоя ненависть – тоже моя. У тебя нет ничего своего, найдёныш!

Он выбил клинок из моей руки. Железка с звоном отлетела в сторону.

Острие его сабли упёрлось мне в кадык. Холодная сталь обожгла кожу.

Я замер, прижатый к холодному камню. Грудная клетка ходила ходуном. Я смотрел в его глаза – свои глаза – и видел там ледяную пустоту.

– Последнее слово? – спросил он скучающим тоном. – Может, попросишь пощады? Или снова начнёшь ныть про мораль?

Я молчал. В голове крутились шестерёнки.

Почему я проигрываю? Я ведь знаю его тактику. Я знаю каждое его движение, потому что это мои движения.

Старец сказал:

«Ты борешься с ветром».

Я пытаюсь убить его. Уничтожить. Стереть. Но он – это я.

Убить его – значит убить часть себя. Ту часть, которая умеет выживать. Ту часть, которая нажала на спуск, когда на нас неслись волки. Ту часть, которая знает, как взломать имперский дредноут и как сломать шею врагу одним движением.

Я – инженер. Я чиню вещи. А если вещь нельзя починить… я использую её запчасти.

– Ну? – Вазар чуть надавил на клинок. По шее потекла тонкая струйка крови. – Я жду.

Я посмотрел ему прямо в глаза и… улыбнулся.

Это сбило его с толку. На долю секунды в его идеальной маске появилась трещина сомнения.

– Чему ты скалишься, идиот?

– Тому, что я дурак, Вазар, – сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Я всё это время пытался тебя победить. Как в дешёвом боевике. Добро против Зла. Герой против Монстра.

– И Монстр победил, – констатировал он.

– Нет, – я медленно поднял руку и, обхватив лезвие его сабли ладонью, отвёл его от своего горла. Кровь текла по пальцам, но я не чувствовал боли. – Монстров не побеждают. Их приручают.

Вазар отдёрнул саблю, отступая на шаг. Он выглядел растерянным.

– О чём ты бредишь?

Я выпрямился, отряхивая пыль с куртки. Боль ушла. Усталость исчезла. Внутри появилась звенящая ясность.

– Ты прав, – сказал я, делая шаг к нему. – Я слаб. Я иногда слишком добр. Я сомневаюсь, когда нужно стрелять. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог.

– И поэтому ты должен исчезнуть, – рыкнул Вазар, снова поднимая оружие.

– Нет. Поэтому мне нужен ты.

Я шагнул прямо на острие его клинка. Сабля прошла сквозь мою грудь, но я не упал. Я даже не поморщился. Это был мой разум, мои правила. Здесь сталь ранит только тогда, когда ты в это веришь.

Я подошёл к нему вплотную, глядя сверху вниз, хотя мы были одного роста. Сейчас я чувствовал себя выше. Значительно выше.

– Ты – не враг, – тихо, но властно произнёс я. – Ты – инструмент. Ты – мой цепной пёс. Ты умеешь убивать без колебаний? Отлично. Ты будешь делать это, когда я прикажу. Ты умеешь быть жестоким? Прекрасно. Ты будешь моей жестокостью, когда дипломатия не сработает.

Лицо Вазара исказилось. Но это был не гнев, а страх. Страх потери цели.

– Я – Коммандер Вазар! – заорал он, и его голос сорвался на визг. – Я – элита Империи! Я не подчиняюсь мусорщикам!

– Ты – мертвец! – рявкнул я в ответ так, что с потолка посыпалась крошка. – Ты призрак, застрявший в нейросети. Империи плевать на тебя. Ты сдох, и тебя забыли. Единственное место во Вселенной, где ты существуешь – это здесь. – Я постучал пальцем по своему виску. – В моей голове. Без меня ты – ничто. Пыль.

Он замер. Сабля в его руке дрогнула и начала растворяться, превращаясь в чёрный дым.

– Я не буду тебя убивать, – продолжил я, понизив голос до жёсткого шёпота. – И я не позволю тебе убить меня. Я поглощу тебя.

– Ты не сможешь… – прошептал он, но в его голосе уже не было уверенности. Его безупречный мундир начал бледнеть, терять краски.

– Я уже смог. Ты сказал, что я – сбой? Нет. Я – апгрейд. У меня есть то, чего не было у тебя: совесть. И у меня есть то, что есть у тебя: сила. Вместе мы – идеальное оружие. Но рукоять этого оружия держу я.

Я протянул руку.

– Встань в строй, солдат. Твоя война окончена. Начинается моя.

Вазар смотрел на меня долгую минуту. В его глазах боролись ярость и… уважение. Странное, извращённое уважение хищника, который встретил более крупного зверя.

Он медленно опустил руки. Его фигура начала распадаться. Это не было похоже на смерть. Он превращался в потоки чёрного цифрового кода, в сгустки тёмной энергии, напоминающей нефть.