Мое любимое проклятье - Питкевич (Samum) Александра - Страница 1

Александра Питкевич Samum

Мое любимое проклятье

Пролог

«Не всякое добр очевидно, не всякое зло приносит беду»**

Глаза у Лестаса были все же удивительные. Колдун смотрел на меня то своими серо-зелеными, то вдруг, стоило моргнуть, как из-под снежных ресниц уже взирали оранжевые, с вертикальными зрачками. Почти как в книжках про драконов. Только я точно знала, что этот мужчина не был ни перевертышем, ни оборотнем. Колдун да и только. И все же я тонула и в этой серой, приглушенной зелени и в этом согревающем оранжевом пламени. И мысли удавалось вернуть к обсуждению с трудом.

– Глупости говоришь, – переходя на весьма фривольный тон, попеняла я мужчине, от чего темная бровь удивленно-вопросительно поползла вверх. – Ты не можешь этого сделать. Опять нарвешься на какие-нибудь неприятности. Только со старыми разобрались.

– Ты так говоришь просто потому, что у тебя не хватает воображения придумать, как именно это провернуть. А я настаиваю, что нет ничего сложного в этом.

– В моем мире когда рождаются дети, им в обязательном порядке делают прививки от самых опасных болезней, – с трудом вспомнила я, хмурясь. Воспоминания стирались все больше, становясь размытым и словно бы полупрозрачными. – Но как ты сумеешь провернуть подобное здесь…

– Легко, – Лестас улыбнулся, так что я невольно вздрогнула. Криво, показывая клыки, отчего лицо вдруг стало на миг пугающей маской. Иногда я забывала, что мой собеседник – самый настоящий злой колдун. – Для местных я и царь, и бог, как бы это ни звучало. Сама знаешь. Стоит мне приказать, как мне начнут приносить младенцев на утро после появления на свет.

– Тиран, – закатила я глаза. – И как ты собираешься их защитить?

Я устало оперлась о парапет башни, глядя на городок внизу. Если Лестас чего-то решил, то переубедить его не получится. Столько раз уже пробовали, что просто не перечесть.

– А куда важнее, как ты собираешься все это обосновать перед Ковеном?

– На первое время хватит просто окурить их дымом. Ну, почихают немного. Это мелочи в сравнении со всем остальным, – отмахнулся колдун, явно продумав этот вариант уже давно. –А все остальное… по ходу дела разберемся. Сколько у нас сейчас беременных в городе?

– На позднем сроке, кажется, с десяток.

– Вот и отлично. Вот и займитесь с Игорем, – Лестас шагнул ближе и протянув руку, убрал с моего лица прядь волос, выдернутую ветром из прически. Я на мгновение замерла. Колдун не позволял себе ничего подобного обычно, но мне казалось, что я вижу в его оранжевых глазах что-то большее, чем дружескую привязанность. Но уверенности не было. Слишком противоречивая личность, чтобы просто так разгадать его мысли.

– Только пугайте беременных осторожнее. Мне не нужны недоношенные дети в городе. Потом сложностей не оберешься, – отступая так же быстро, скривился колдун. Я только кивнула, погруженная совсем в иные мысли. А стоило бы подумать о деле. Угрожать беременным гневом колдуна. Такого задания он мне еще не давал. Не работа, а просто мечта. Но выбора не было. Лестас все решил.

– И-и-и-игорь! – копируя протяжный зов колдуна, позвала я, спускаясь по лестнице.

Глава 1

– Хозяина разбудите, дурни, – голос звучал недовольно и мне казалось, еще немного и в нас запустят чем-то тяжелым, вроде полена. Только это не сильно волновало: тело горело от нестерпимого жара, разум то и дело погружался в забытье, из которого с таким трудом удавалось вынырнуть на пару каких-то мгновений.

– Пусть мастер не гневается и простит нас, но без него не справиться никак, – смиренно, но твердо говорил мужчина, что привез меня в это странное место.

– И что же вам от него надо?

– Девушка, она умрет, если мастер не посмотрит.

– Они умирают все время и всех мастер посмотреть не может. Да и не должен, если ты забыл закон.

– Я все знаю. Но думаю, это его заинтересует и он не откажет… полюбопытствовать, – я почувствовала как откинули тряпку, прикрывающую меня до этого. По глазам резанул яркий солнечный свет, заставив застонать. Озноб стал бить сильнее, несмотря на стоящую на дворе теплую погоду.

– Это что за чудище? – хотелось рассмеяться. И в той, и в начале этой жизни я была весьма хороша собой и вполне заслуженно привлекала внимание мужчин. А теперь? Теперь меня величают чудищем и кривятся при одном взгляде. И чем дальше, тем сильнее. – Вы поймали гигантскую ящерицу и засунули ее в платье? Извращенцы!

– Не глупи и присмотрись, Игорь. Ты не внимателен, – этот голос был другим, спокойным, чуть ироничным. И кажется, правда заинтересованным. – Это настоящая девушка. Вот только она что-то сделала, чтобы попасть под довольно редкое проклятие. Занятно. Где ты взял ее?

– Мастер, мы нашли ее недалеко от Пиоры, но не решились везти к тамошнему колдуну. И была она не так плоха, только небольшая лихорадка, ничего серьезного. Но чем дальше мы отъезжали от стен города, тем хуже ей становилось. А последние два дня она сделалась совсем зеленая и не поднимается. И едва дышит…

– Не части, – в ироничном голосе слышалось легкое недовольство. А затем меня коснулись ледяные обжигающие пальцы, заставившие распахнуть глаза. Я уставилась на мужчину с белой кожей и строгим выражением лица. Такие же белые, словно снег волосы и странные, оранжево-желтые глаза с вертикальными зрачками. Но облик был нечетким, размытым, и я несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от наваждения и отделить морок от яви. Так и случилось. Глаза мужчины потемнели, став обычными, серо-зелеными.

– Весьма занятно. И чем же ты так насолила этому кретину Пуплию, что оказалась у моих дверей в таком виде?

– Мастер, нам некуда ее везти. Мы не знаем, что делать дальше… – тихо, просительно произнес мужчина, что на свою беду помог мне. И без того два дня подавал мне воду и укрывал среди сена и тряпок в своей телеге. Он не мог сделать большего, чем доставить меня в какой монастырь. Но не в таком виде. С покрытой зеленой чешуей кожей меня могли привезти только к колдуну. Или сбросить в какой овраг в стороне от дороги.

– Не ной. Я ее забираю. Если Пуплий почувствует ее след, а он сможет, ей все равно не жить. А так может для чего сгодится. Такая занятная находка вполне подойдет для моей коллекции. Правда, Игорь? Ты давно ныл, что тебе нужен помощник. Радуйся, теперь ты не один.

– Эта вот?! Да она тощая и слабая! И едва живая! Мастер, зачем нам она? Пускай увозят, где взяли…– невидимый мне человек с таким привычным именем возмущенно топал ногами, пытаясь переубедить колдуна. Но если я что-то и усвоила, пока сидела взаперти у Тезариуса Пуплия, так это то, что переубедить кого-то из их братии почти невозможно. Особенно, когда решение уже принято.

– Что за утро, – я видела, как лицо колуна скривилось от недовольства, – Все норовят со мной сегодня спорить. Уноси ее в башню, говорю. Немедленно.

Колдун что-то вытянул из кармана и бросил мужчине, что так сильно рисковал, помогая мне.

– Забудь, что видел ее раньше и делай вид, что не знаком, если встретишь в городе. Свободен. За телегой придешь позже.

– Вы серьезно решили? Ну мастер, зачем нам такая головная боль? Пусть катится, куда хочет. Еще не хватало нам с Пуплием ссору затевать!

Рядом с колдуном стоял горбун. Теперь, когда крестьянин отступил, я могла его рассмотреть, и едва не рассмеялась. Удержала только лихорадка и слабость в теле. Невысокий, с длинным носом, словно его долго и упорно вытягивали прищепкой, он походил на героя мультфильмов, что я смотрела пару лет назад. Сам сюжет давно стерся из памяти, но образ горбуна я запомнила. И был он весьма похож на того, что я видела сейчас перед собой. А еще горбун сильно злился. Поглядывая на меня исподлобья, Игорь громко и недовольно сопел, все еще пытаясь переубедить своего господина в принятии такого неразумного решения.

– Пороть тебя надо, Игорь, да некогда. Телегу обработай, чтобы ни следа ее не осталось. Думается, у нас наконец появился способ серьезно подпортить жизнь Пуплию. И я этого шанс не упущу. Не из-за твоего недовольства.И переведя взгляд на меня, колдун улыбнулся шире. В голову почем-то пришла мысль, что вот сейчас должна заиграть мрачно-торжественная оркестровая музыка, непременно с литаврами и трубами. Точно как в мультфильмах. Куда я попала?– Что ж, не добро пожаловать в нашу скромную обитель, ящерка, – тут мне отвесили легкий, даже шутовской поклон, словно в начале какого-то представления. И что-то мне подсказывало, что это будет теперь не триллер, а жесткая сатира.Знать бы еще, над кем собирается посмеяться колдун и как это задернет меня.**