Тёмный Властелин идёт учиться – II - Барчук Павел - Страница 7

Высказавшись, пацан сразу же юркнул под стол, как таракан за плинтус.

Именно в этот момент особист, пьяный и уверенный в своем долге, решил действовать. Увидев явное, как ему казалось, преступление и почуяв легкий карьерный рост, он выхватил из-под пиджака серебряные наручники, а затем, пошатываясь, направился к Гире.

– Гражданин Гиря… То есть… Иван… Иван… Гиря! Вы задержаны за… за хулиганство и… нарушение общественного спокойствия! – выдал страж порядка, явно путаясь в своих же словах.

– Отвали, мусор! – рявкнул Гиря, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. Взгляд бандита был прикован к Строганову. – Не до тебя!

Но особист был упрям. Он сделал роковой шаг, схватил Гирю за плечо. Один из охранников бандита, коренастый маг с перекошенным от ярости лицом, увидев, что его босса атакуют, среагировал мгновенно. Он не стал разбираться, кто перед ним – пьяный сотрудник службы имперской безопасности или обычный человек. Его работа – защищать шефа.

– Руки прочь! – заорал маг, и сгусток пламени размером с кулак вырвался из его ладони. Летело это «чудо» прямо в грудь особисту.

И вот тут начался тот самый абсолютный, прекрасный, долгожданный хаос, к которому столь долго подводил Гнус.

Особист, несмотря на выпитое, среагировал мгновенно. Он просто взял и резко пересел. Огненный шар, пущенный охранником Гири, ярким сгустком пламени врезался в барную стойку. Бар взорвался шрапнелью щепок, осколками стекла и брызгами дорогого виски. Бармен с визгом нырнул под прилавок.

Особист, отброшенный взрывной волной, взмахнул рукой, и веер ледяных осколков, звеня, вонзился в магический щит, который успели выставить другие охранники бандитов. Лед крошился, переливаясь искрами, щит звенел, как натянутая струна.

Ну а потом… Потом начался процесс, именуемый людьми «стенка на стенку» или «коллективная драка». Часть осколков попала на молодых парней. Те восприняли это как личное оскорбление и кинулись на помощь особисту, чтоб отомстить магам-охранникам.

Вслед за молодежью в драку решили вступить и дамы. Увидев, что молодые, перспективные кавалеры в опасности, они подняли оглушительный визг.

– Ах, бандиты! Нападают на детей! – завопила одна дама в ярко-желтом платье, а потом, не долго думая, схватила со стола полупустую бутылку, подскочила к одному из бандитов и с размаху ударила его по голове. Тот, не ожидая такой подлости, качнулся и рухнул на пол.

– Руки прочь! – крикнула ее подруга.

Она с бутылками решила не экспериментировать. Взяла свой полный бокал и плеснула его сладкое, липкое содержимое в лицо одному из охранников. Но промахнулась и попала в стража порядка.

Остальные дамы вцепились в бандитов с яростью настоящих фурий. Они царапались, кусались и драли с бандитских голов остатки волос. Один из охранников, отчаянно отмахиваясь от дамы в бирюзовом, пытавшейся выколоть ему глаза шпилькой, попятился прямо под удар магического разряда, посланного особистом, и рухнул без сознания.

Звенигородский вскочил на ноги, его глаза горели азартом. Он уже формировал в руке сгусток магической энергии, готовясь швырнуть его в самую гущу.

– Эх! Вот оно, веселье! – радостно крикнул Артём.

Однако я быстро поймал его за запястье и потушил огонь.

– Не используй боевые заклинания, – рявкнул я ему в ухо, перекрывая гам. – Нас на тряпочки Баратов порежет, если что. Только для защиты.

В этот момент Анастасия, которая даже в этой ситуации оставалась совершенно спокойно, холодно констатировала, глядя на Артема:

– Оболенский прав. Баратов с тобой, Звенигородский, церемониться не будет. Отчислит, не моргнув глазом. Нельзя наносить вред магией.

Артем на секунду задумался, а затем его лицо озарилось радостной ухмылкой. Он схватил стул, перевернул его и с громким треском отломал две ножки.

– Ладно! – оскалился Звенигородский. – Без магии, так без магии. Только для защиты. Но обычный мордобой никто не отменял!

С этим диким боевым кличем он швырнул стул в толпу дерущихся. Стул пролетел над головами и врезался в стену, оставив на ней внушительную вмятину.

Трубецкая, не говоря ни слова, скинула куртку и, сделав пару разминочных движений головой, бросилась в бой с явным знанием дела. Ее удар ногой в челюсть был точен и сразу вывел из строя самого активного мага-охранника.

Софья, отбросив показушную скромность, орудовала вилкой, как опасным оружием. Один из дерущихся уже схватил себя за лицо, из которого хлестала кровь. Даже Строганов, забыв о страхе, с криком «Руки прочь от Софьи!» запустил в ближайшего бандита той самой фруктовой корзиной.

И тут, в разгар этого великолепного безумия, мой взгляд случайно скользнул в самый дальний, самый темный угол зала. Я замер, пытаясь понять, реально ли то, что видят глаза.

Там, за небольшим столиком, прикрытый тенью, сидел Лорд Лжи и Обмана. Он был одет в безупречный темный костюм, в одной руке держал бокал с темно-красным вином. На губах дяди Леонида играла знакомая, язвительная ухмылка. Его взгляд, холодный и острый, был прикованы ко мне. Он наблюдал. Наблюдал за всем этим хаосом, который с моего молчаливого позволения создал Гнус.

Затем Леонид медленно, с театральным изяществом, поднял свой бокал в мою сторону и «отсалютовал» им.

Глава 4

Хаос в баре «У Гаврилы» достиг своего апогея. Воздух, густой от дыма, пыли, запаха разлитого алкоголя и жженого «аромата» магии, звенел воплями, руганью и грохотом падающей мебели. Это выглядело прекрасно. Достойное зрелище для Наследника Трона Тьмы.

Но мне сейчас было немного не до восторгов. Мое внимание оказалось целиком поглощено фигурой в темном углу.

Леонид. Лорд Лжи. Пропавший, преданный анафеме дядя, которого я считал если не погибшим, то навсегда утраченным для семейных игрищ, снова решил явить себя. Вот, пожалуйста, сидит в подвальной забегаловке для смертных, потягивает вино и наблюдает за представлением, которое устроили людишки.

Мысль о том, что этот мастер интриг и манипуляций с самого начала находился именно в данном заведении, честно говоря, изрядно напрягала. В случайности я не верю.

Это насколько же дядюшка все просчитал? Он следил за мной? Пару часов назад я сам не знал, где именно окажусь.

Ну и, конечно, меня разрывало на части огромное желание поговорить с Леонидом, докопаться до сути происходящего. Хотелось выяснить, как он ухитрился оказаться в мире смертных и не превратить его в мертвую, выжженную пустыню, а главное – зачем ему вообще это понадобилось?

Лорд Лжи и Обмана всегда являлся самым неуловимым, самым опасным из моих родственников. Его я, пожалуй, остерегался больше, чем Морфеуса.

А еще, если Леонид здесь, в этом баре, значит, у него на то есть веские причины, которые наверняка касаются меня.

– А-а-а-а-а…

Мимо, орущей «рыбкой»», пролетел один из смертных. Его вопль отрезвил мой мозг. Я скинул оцепенение и принялся активно прокладывать себе путь через свалку из человеческих тел в сторону столика, за котором сидел Леонид.

Моя цель находилась всего лишь в другом конце зала, но расстояние до нее казалось непреодолимым. Дерущиеся, обезумевшие от адреналина и алкоголя людишки, мешались под ногами, размахивали конечностями, падали и валились на меня со всех сторон.

Я, пытаясь пробиться к Леониду, хотел просто оттолкнуть пару вцепившихся друг в друга смертных, но один из них, получив мой толчок, развернулся и с диким рыком замахнулся кулаком, собираясь ударить меня в челюсть.

Рефлексы, отточенные веками тренировок в Бездне, сработали сами собой. Я уклонился, избежал удара, а затем, используя инерцию противника, отправил его пинком в полет. Человечишка, пролетев пару метров, врезался в группу дам, яростно царапавших лицо охранника Гири, и все они рухнули на пол в виде общей, копошащейся кучи.

Черт. Эти смертные как тараканы…

Следующей преградой на пути стал Звенигородский. Мой сосед по комнате, забыв все запреты, с диким воплем «За Империю!» швырнул в толпу магический сгусток чистой энергии. Это не было боевое заклинание, но ударная волна все равно опрокинула стол, за которым прятались двое молодых дворянчиков.