Роман с подонком (СИ) - Рам Янка "Янка-Ra" - Страница 8

Накрываю ему завтрак. К ряженке добавляю хлеб с маслом, домашнюю копченую колбасу, сыр, зелень. Орехи, залитые медом.

С сомнением смотрю на скромный стол, вспоминая как нас кормили у Аксёновых. Кормили так, что и не съешь всего. Только попробуешь. А большую часть еды убирали со стола едва тронутой. И... выкидывали. Что привело меня тогда в шок. Маленькую меня впечатляли больше всего десерты! Очень были красивые. И совершенно было невозможно понять из чего они. Запомнила только суфле из манго. А Ян обычно съедал одну ложку и отставлял от себя. С Лаурой мы маленькие так и не увиделись, она уезжала с бабушкой в Европу. А Татьяна... старшая сестра Яна, не родная, вообще не притрагивалась к сладкому. И была уже взрослая, очень красивая и о-о-очень злая. Ещё злее, ядовитее и насмешливее, чем Ян. Она меня презирала и ненавидела. А при взрослых мило улыбалась и даже вела беседы, все время стараясь тонко выставить меня глупой. Акцентировала каждый раз внимание, что я не умею пользоваться приборами. И "сочувственно" громко подсказывала, чтобы все обратили внимание на каждый мой промах. Светлана Александровна научила меня потом пользоваться ими. До сих пор помню!

Но от Татьяны все равно не было так обидно, как от Яна. Ещё помню Максима. Он иногда появлялся у Аксёновых. Смотрел на Татьяну как на божество. А меня не видел в упор. Были ещё какие-то дети...

Поправляю скатерть.

В общем, у нас всё очень просто, без церемоний и деликатесов. Ян привык по-другому. Но ничего изысканного готовить я не умею.

Вздрагиваю от громкого стука в окно.

Кто это?

Выбегаю на крылечко.

— Утро доброе, Аглая.

Владимир. Фирсов. Медведь.

— Доброе утро... - настороженно отвечаю я, спускаясь с крыльца. Стою перед ним, за частоколом, сложив руки на груди. И сжимая полотенце.

— Вот, видишь, сам пришёл, — усмехается. — С "моими" же ты отказываешься общаться. Приглашения игноришь...

За его спиной стоит квадроцикл.

— А мне не о чем с ними общаться.

— Дело у меня к тебе. Посмотри мой гелик. Звучит он хреново. Мне далеко ехать. Боюсь, по дороге встать на ремонт.

Гелик у него уже старенький.

— Мои — никто в тачках не шарит. А до ближайшего сервиса километров двести. А ты, говорят, любой трактор разобрать-собрать можешь. Поехали?

— Нет... - качаю головой. — Никуда я с вами не пойду.

— Аглая... - снисходительно. — Я тебе слово даю Фирсова, что никто, включая меня, пальцем тебя не тронет. Денег заплачу сколько скажешь. Реально помощь нужна.

— Я вам не доверяю.

— Ты людей спроси, нарушал ли хоть раз Фирсов свое слово. И каждый тебе скажет — нет.

Мне, конечно, чисто по человечески очень хочется помочь...

И я мнусь, хмурясь.

— Гелик на ходу? — раздается сзади голос Яна.

Боже, ну что ты опять на глаза лезешь людям?! Просила же Светлана Александровна!..

— А это у нас кто? — удивившись, ухмыляется Фирсов.

— Брат... - выдыхаю я.

— Брат?..

— Брат, брат... - валяжно спускается с крыльца Ян.

— Ну раз брат... поезжай с сестрой, — достаёт сигарету Фирсов.

Прикуривает. Встряхивая рукой с ролексами.

Когда-то говорят, он был влиятельным человеком. А сейчас в удалении живёт. Гораздо скромнее. Но все ещё с охраной.

— Тесновато на квадре будет втроём.

Ян поправляет лямку, упавшую с моего плеча, поднимая на место.

— Боишься? — усмехается Фирсов.

— А ты?

— Я?!

— Ну да. Кто меня знает, может за мной такие силы стоят, с которыми считаться придётся, — пятерней расчесывает шевелюру. — Приедут, выжгут нахер всех, кто наследника обидел.

На руке у него тоже часы. Я понятия не имею какие. Но Фирсов оценивающе ловит взглядом часы, подвеску.

— Представишься?

Ян открывает рот, явно намереваясь.

Незаметно толкаю его в бок локтем сбивая с этой идеи.

Вот дурак!

— Иван, — в последнее мгновение чуть изменяет имя, протягивая Фирсову руку.

— Владимир, — жмёт тот. — Иван... а дальше?

Снова пихаю в бок.

— Иван, пока что, просто Иван. Если гелик на ходу, подгоняй сюда. Аглая поможет, чем сможет. А на вашу территорию я её не отпускаю.

Отстраняет меня от забора себе за спину.

— Серьёзный ты пацан. Наглый! — с насмешкой.

— Разбаловали... - нахально улыбается.

— Ладно. Пригонят сейчас мои пацаны тачку. А за сестрой... в оба смотри. Хорошая девочка.

Уезжает.

Луплю от души Яна полотенцем.

— Ты чего?! Тебе мама что сказала??

— А я непослушный! — подмигивает мне дерзко.

— А если тебя найдут??

— Ты же меня спрячешь, да? — прикусив губу, тянет к себе за пальцы.

Выдергиваю, растерянно переминаясь с ноги на ногу.

— Завтракать иди, рыбак.

— Ах, черт... ну пиздец теперь, дед меня загнобит, да?

— Фиаско, — поправляю его.

— Чо?

— Фиаско, теперь. Выражайся, пожалуйста, цензурно.

— Нахуа?

— Потому что я попросила.

— Окей... - закатывает глаза.

— От деда получишь, это факт.

— Это фиаско! А мне нравится, слушай... А как будет "херня", например, на твоем наречии?

Вот гад!

— Абсурд, чушь, чепуха!

Смеётся, сверкая белоснежными зубами.

— А-а-а если... - видимо вспоминает ещё маты.

— Б! Завтракать иди.

— Слушаю и повинуюсь, моя филологиня!

Глава 9 — Не ангел

Сидя за рулём машины Владимира, Ян периодически подгазовывает, включает зажигание и выполняет другие мои просьбы.

Слушаю, смотрю под капот...

Два человека Владимира, которые пригнали машину курят чуть поодаль.

— Все, хватит... - машу Яну. — Пересядь.

Ян выходит, стреляет сигарету у охранников. Возвращается ко мне.

— Ну что, Кулибин? — подшучивает надо мной. — Совершишь чудо?

— Нет. Инструмента нет у меня нужного.

Сажусь за руль, делаю круг по деревне. Переключаю передачи.

— Стучит... Это крестовина износилась.

Ян, улыбаясь, смотрит на мой. профиль.

— Какая еще крестовина? Это ж уже хлам. Тут все износилось.

— Неправда. Машина хорошая... Она ещё двадцать лет проходит, если её обслуживать нормально.

— Любишь гелики?

— Не то, чтобы я их водила до этого... - бросаю на него скептический взгляд. — Но машина хорошая.

— Они же некомфортные.

— Какие тогда комфортные, по твоему?! — удивляюсь я.

— Я тебя на своей... прокачу. Чтобы ты прочувствовала разницу.

Торможу у дома.

— Менять крестовину, свечи и форсунки, скорее всего. А так... ещё какое-то время проходит. Я смогу только свечи. Для остального инструментов нет. Ну и крестовину с дедом поменяем, если ремонтный бокс для тракторов в селе снимете. Но у вас же её наверняка нет? Поэтому, можем только смазать старую, сальники поменять... Ну и масло, фильтры...

— Крестовина есть. Завтра пригоним в бокс.

Отдают мне пару купюр.

— Ээ... - возмущается Ян. — Это что за расценки? Вы в курсе, сколько обслужить гелик в сервисе стоит? Да вам за эти деньги даже капот никто не поднимет! А тут эксклюзивная услуга. Девочка феячит!

— Здесь другие расценки, парень, — ухмыляется один из них.

Ян забирает у меня из рук деньги. Возвращает им обратно.

— Ну найдите за эти деньги здесь мастера.

Мне становится неловко. Ведь деньги неплохие. И пригодятся мне. Не так уж легко заработать у нас.

— Пусть вам трактористы рукожопые резьбу свернут в гнездах! — нахально усмехается Ян.

А наш тракторист, он же механик, и правда рукожопый. Пьёт... Поэтому технику чиним мы с дедом. К нам и из других деревень иногда пригоняют в бокс.

— Или — обсудите сумму с менеджером Аглаи.

— Каким менеджером? — с недоумением.

— Со мной! — театрально разводит руками. — Иди, Аглая... - подталкивает меня к дому.

Присев на крылечке, смотрю на них издали. Не слышу разговора.

Ян возвращается. В одной руке — сигарета, в другой деньги.