Личная ассистентка для орка (СИ) - Мадьяр Рина - Страница 12

Сначала находила лишь стандартные некрологи о смерти пожилых аристократов в которых не было ничего подозрительного. Но потом, в разделе происшествий, я наткнулась на небольшую заметку о пожаре в таверне “У пропавшего якоря” в портовом районе. Погибло три человека. В конце абзаца сухим канцелярским языком было указано: “Тела погибших переданы для опознания и подготовки к погребению в бюро Броша”.

Я пометила статью и двинулась дальше.

Следующая находка нашлась в “Городском вестнике” — сообщение об обрушении кровли на одном из частных складов. Два рабочих погибли. И снова та же строчка: “…переданы в бюро Броша”.

Третья заметка – о несчастном случае на стройке нового парового акведука. Человек сорвался с лесов. Брош.

Четвертая – утопленник в канале. Брош.

С каждым новым найденным случаем по моей спине бежали мурашки. Это уже не было совпадением. Похоронная контора Броша фигурировала почти в каждой заметке о насильственной или внезапной смерти в Нижнем городе, особенно если жертвами были простолюдины.

Но самой важной стала находка в полуторагодичной давности номере “Молота”, еще до моего прихода. Небольшая заметка, затерянная среди других, о взрыве парового котла на одном из складов. Погибло двое рабочих. Владелец склада некий Виктор Брош. Расследование, как указывала газета, было проведено поверхностно, виновных не нашли. Но Ашгар вставил в материал едкую фразу: “Удивительно, как быстро стирается память о погибших, когда за дело берется бюро их же хозяина”.

Вот оно.

Я откинулась назад, пытаясь перевести дух. Картина складывалась в голове с пугающей ясностью. Брош был не просто владельцем складов и похоронной конторы. Возможно он был специалистом по “утилизации”. Он создавал проблемы в виде несчастных случаев на объектах, связанных с Советом или их подрядчиками, чтобы убрать неугодных свидетелей или списать со счетов неудобных людей. А его же похоронная контора затем замыкала круг, быстро и тихо убирая материальные доказательства которыми являлись тела. Он не просто участвовал в коррупции. Он был палачом и могильщиком в одном лице.

И этот человек был обведен на схеме с вопросительным знаком. Кто-то в Совете сомневался в его надежности? Или, что более вероятно, Брош знал слишком много и сам стал потенциальной проблемой, неудобным вопросом, который рано или поздно придется утилизировать.

Он должен был бояться до дрожи. Потому что, в отличие от аристократов, чья репутация была их щитом, его щитом была лишь его полезность. И этот щит мог в любой момент обратиться против него.

Я аккуратно собрала все вырезки, пометила даты и номера газет. Руки дрожали от усталости и от осознания открывшейся бездны. Когда дверь в кабинет скрипнула и на пороге возникла мощная фигура Ашгара, я молча подняла на него взгляд и протянула стопку пометок вместе со схемой, где имя “Виктор Брош” было теперь обведено мной не вопросительным, а восклицательным знаком.

Он взял бумаги, его взгляд скользнул по вырезкам, и я увидела, как его лицо озаряется пониманием. Хищная ухмылка, которую я уже успела узнать, тронула его губы.

— Палач, — тихо произнес он, глядя на меня. — Похоже, ты нашла того, кто держит в руках нити от всех их скелетов в шкафу.

Я кивнула, чувствуя, как по телу разливается странная смесь отвращения и торжества.

— Интересно, он уже боится, что его самого отправят в тот же самый цех по утилизации? Думаю, нам нужно с ним поговорить в первую очередь. Завтра мы нанесём визит господину Брошу.

Глава 19

Контора Виктора Броша находилась в том самом районе Нижнего города, где даже воздух казался густым и подозрительным. Он располагался на первом этаже здания, соседствуя с заколоченной таверной и мастерской по скупке краденого. Вывеска “БРОШ. Погребальные услуги и складское хранение” была намеренно тусклой, не привлекающей лишнего внимания.

Ашгар вошел внутрь, не постучав. Я была на полшага сзади, стараясь дышать ровно. Внутри пахло сыростью и чем-то химическим, сладковатым и неприятным.

За простым деревянным столом сидел сам Брош. Он оказался тощим, жилистым мужчиной с бесцветными глазами и быстрыми, нервными пальцами, перебирающими какие-то бумаги. Он выглядел как бухгалтер, считающий чужие грехи.

— Господин Торгар, — произнёс он тонким, слегка шипящим голосом без нотки удивления. — Не ожидал видеть вас в моем скромном заведении. И вы привели гостью. Дочь барона Вивьера, если не ошибаюсь. Как деградирует аристократия.

Он всё о нас знал. Конечно, знал.

— Мы здесь не для светской беседы, Брош, — Ашгар подошел к столу, не предлагая мне сесть. Его присутствие заполнило собой всю комнату. — У нас есть вопросы о ваших деловых связях. О Совете пароходства. О несчастных случаях.

Брош не дрогнул, а улыбнулся и я невольно восхитилась его выдержке перед Ашгаром.

— Я всего лишь скромный предприниматель. Храню вещи и провожаю людей в последний путь. Какие могут быть вопросы? Все официально. Все по закону.

— Закон не всегда успевает за правдой, — парирует Ашгар. — Особенно когда тела исчезают быстрее, чем начинается расследование.

— Сплетни, — Брош делает небрежный жест рукой, но его глаза бросают короткий взгляд в сторону тяжелой двери в задней стене. — У меня нет времени на это. И, полагаю, у вас нет никаких доказательств, кроме досужих домыслов вашей ассистентки.

Он произносит это слово с такой ядовитой интонацией, что я невольно сжимаю кулаки. Он явно пытается унизить меня, чтобы вывести Ашгара из равновесия. Но Ашгар лишь усмехается.

— Доказательства найдутся. Вместе с теми, кто захочет поговорить, чтобы спасти свою шкуру. Вы ведь знаете, как это работает. Первым говорят те, у кого меньше власти.

И тут Брош допускает ошибку, решив перейти на личности:

— Интересно, что ваш отец сказал бы, увидев вас здесь, баронесса. В логове орка. Позор всего рода. Он, наверное, в гробу перевернулся.

Что-то во мне обрывается в этот момент. Может отец в последние годы жизни и сделал много недостойного дворянина поступков, но я всё равно не позволю этому Брошу упоминать о бароне Вивьер, в память о светлой памяти тех лет, когда моя матушка ещё была жива.

— Не смейте говорить о моем отце, жалкий гробокопатель!

Брош встаёт в одно мгновение и его лицо тут же искажается злобой. Он словно преображается на глазах, бледное лицо становится ярко-красным, и голос больше напоминает теперь яростное шипение:

— А ты, девчонка, кончишь плохо. В канаве. И никто даже не всплакнет. Твои новые друзья тебя не спасут. А вы не там копаете.

Он резко дергает ящик стола и следом в его руке блестит тонкое лезвие, похоже на скальпель, используемый в хирургии. Явно предназначен для тонкой незаметной работы.

И все происходит за мгновение.

Я застываю, глядя на острие, направленное на меня. Но прежде чем я успеваю среагировать, Ашгар оказывается между нами, заслоняет меня и его рука молниеносно сжимается запястье Броша с такой силой, что в коморке раздаётся сухой хруст. Скальпель с легким звоном падает на пол.

Брош вскрикивает от боли и бессилия.

Но даже после этого Ашгар не отпускает его, а наклоняется и его лицо оказывается в сантиметре от побледневшего лица Броша. Его голос звучит тихо, но каждый звук гремит в небольшом помещении, содрогая воздух:

— Если вы когда-нибудь, — шипит он, — просто посмотрите на нее с угрозой, я не стану тратить время на газетные статьи. Я лично разберу вашу контору по винтику, а вас отправлю в тот самый паровой котел, который вы так неудачно обслуживали. Понятно?

Брош обмякает, кивая с застывшим ужасом в глазах.

— Я сотрудничаю! — его голос срывается на визгливый шепот. — Де Ланкр, у него есть личная книга учета. Не официальная. Там всё. Он хранит её в кабинете, в потайном отделении сейфа за портретом жены.

Ашгар не ослабляет хватку, но его взгляд становится еще пристальнее.

— Продолжай.

— Завтра вечером он инсценирует кражу в своем имении, чтобы уничтожить её, — слова льются из Броша, как из прорванной плотины. — Он уже нанял людей!