Мой любимый Клон (СИ) - Кривенко Анна - Страница 24

После этого Руэль достал целый ворох микроскопических зоннёнских приборов слежения, которые требовалось рассовать по всем кабинетам, где гендиректор в силу обязанностей бывает чаще всего.

Попрощались с Руэлем мы даже теплее, чем здоровались. Он улыбался, не скрывая своего расположения, а я таяла и… набиралась сомнений.

Может, не стоило так грубо рвать связи со своим народом и с семьей? Может, я поторопилась и поступила опрометчиво? Может, семья это всё-таки важно?..

Это чувство мне не нравилось. Оно заставляло ощущать себя уязвимой…

В последующие семь дней мы с Лукасом пропустили через себя столько информации, что можно было сдавать экзамен по предмету «Лукас Тьерри и его жизнь». Причем, мой клон схватывал всё даже быстрее меня, удивляя до крайности. Но потом выяснилось, что он имеет немалое количество памяти прототипа, и я нашла объяснение его глубокой осведомленности в некоторых вопросах. Например, в поцелуях.

Кстати, о них.

К разговорам о близости мы не возвращались. Никаких требований исполнить озвученное недавно желание парень не предъявлял. Наоборот, он явно отстранился, стал разговаривать со мной, как с коллегой, а я… я чувствовала себя странно. Слова психиатра не выходили у меня из головы.

Я ведь могу помочь? Могу освободить его душу?

Приходили мысли покопаться в его ментальном поле, но я уже копалась. Все установки уже вычистила, а психологические травмы в той среде, увы, не лечатся.

Меня пугала ответственность. Да и вообще — зачем это мне? Лукас случайный человек в моей жизни, его скоро в ней не станет…

БЛИН!!! Уже выражаюсь, как иширка, но я не могу чувствовать себя спокойно при мысли, что Лукас погибнет, а я ничем ему не помогу! Как потом буду жить дальше, зная, что могла и не сделала???

Кажется, у меня проснулась совесть, которая раньше была вялой и сонной, а сейчас вопила внутри, оглушая виной…

Через неделю настал тот самый день Икс.

Ночью спецслужбы выкрали клона, заменяющего гендиректора, из его квартиры, а мы с Лукасом попали туда при помощи моей телепортации. Правда, приземлились неудачно (я не очень четко представила в разуме необходимые параметры), и в какой-то миг я потеряла равновесие. Пытаясь удержаться на ногах, машинально схватилась за Лукаса, но вместо опоры почувствовала, что тащу его за собой. В итоге, впервые за последнюю неделю между нами случилась пикантная ситуация, заставившая вспомнить всё то, о чем мы оба пытались забыть.

От удара затылком спас телекинез, так что я не пострадала, да и Лукас не сильно отбил мне все органы своим весом, когда упал сверху, но вот наши лица…

Да, да, они оказались вплотную, и парень замер, напряжённо заглядывая мне в глаза.

Мои ладони, которыми я упиралась ему в грудь, неожиданно вспотели от волнения. А это уже из разряда фантастики, честно слово! Более того, я так растерялась, что очень громко сглотнула, выдавая своё состояние с потрохами.

Опустила взгляд на губы Лукаса и поняла, что безумно хочу его поцеловать. Даже больше, чем когда-либо. Медленно потянулась навстречу, но потом вспомнила, что не должна действовать нахрапом, иначе это может плохо закончится. То есть никакой инициативы! Лукас должен сам захотеть. Разве что я немного его подтолкну…

— Поцелуешь меня? — спросила приглушенно, дав своей зоннёнской гордости увесистого пинка.

Лукас смотрел на меня неотрывно некоторое время, причем, отлично владел чувствами и не позволял считать их.

Молчание затягивалось, и на меня начала накатывать дикая неловкость. Наконец парень медленно выдохнул, открыл рот для ответа или… для поцелуя, а я напряглась так сильно, что сердце задергалось в груди, как подстреленная птица в предсмертных конвульсиях.

— Прости, нет… — ответил клон и стремительно вскочил на ноги, оставив меня — оглушённую и откровенно униженную — лежать на полу.

Он мне отказал???

Кажется, теперь я понимаю, что означает выражение «сгореть от стыда»…

Глава 23

Грязный

Лукас

Я смотрел в глаза Тины, которые были так близко, и просто тонул в них. Синие омуты затягивали, подобно водовороту, в самую глубину чувственности и влечения. Она казалась такой соблазнительной сейчас, хотя смотрела на меня несколько настороженно. Мы неудачно приземлились после межпространственного перехода (кстати, потрясающее дело — этот переход!), повалились на пол. Случайность превратилась в отличную возможность…

Да, моё тело напряглось до предела, в душе забурлили чувства, нахлынуло волнение, но… но выше всего этого стояла четкая и такая горькая мысль: я грязный! И я не могу…

Не могу прикоснуться к прекрасной девушке подо мной, не могу впиться губами в её шею, хотя изнемогаю от этого желания.

Я просто не могу…

Обрывки воспоминаний о том, как моё тело задействовали для экспериментов, возбуждая в нём животную натуру, вспыхивали в памяти, разрушая до основания самооценку.

Я всё ещё в яме.

Я просто вещь для низкого использования. И я упивался своей ролью вещи, когда тянул руки к особям женского пола рядом с собой. Мне отдавали разных женщин, но я не смотрел на то, что они из себя представляют. Кто-то был молод, кто-то старше. Кажется, в этих безнравственных испытаниях поучаствовала даже девица из лаборантов. Резвилась на мне и кричала от восторга, а я хотел только одного — брать её снова и снова…

Мерзкие воспоминания заполнили разум, когда почти над ухом прозвучал тихий волнующий шепот:

— Поцелуешь меня?

Вздрогнул. Окатило неистовым желанием. Почти таким же, как от экспериментальных инъекций.

Посмотрел на призывно приоткрывшиеся губы — столь желанные, невинные, чистые… и не смог.

После моего отвратительного прошлого это не для меня.

— Прости, нет… — выдавил из себя, вскакивая на ноги и поспешно отворачиваясь. Лучше позорно сбежать, лучше даже обидеть эту удивительную девушку, чем замарать её собою…

— Я в душ… — крикнул нарочито громко и рванул в ванную комнату, даже не задумываясь о том, что знаю в этой чужой квартире каждый угол…

Схватил полотенце в шкафу и нырнул под горячие струи, отчаянно пытаясь смыть с себя воспоминания…

Но осадок никуда не уходил. Я тёр своё тело так неистово, что местами содрал кожу и наставил синяков. Хотелось раз и навсегда уничтожить всё то, что теперь наполняло мою память, но я не мог. И тогда просто включил ледяную воду, чтобы забыться от холода, и не выбирался из душа до тех пор, пока не начал стучать зубами.

— Лукас?

Голос Тины раздался в тот миг, когда она довольно бесцеремонно толкнула дверь в ванную и вошла. Я едва успел набросить полотенце на бедра и уставился на девушку испуганно-ошарашенным взглядом.

— Ты в порядке? — в ее голосе появилось едва заметное смущение. — Извини, что врываюсь, но тебя не было больше часа…

Я громко сглотнул и опустил глаза.

— Все нормально… — пробормотал каким-то жалким безликим голосом, от которого стало ещё более тошно. — Я уже выхожу.

Так как Тина ничего не ответила и продолжала стоять в проходе, я всё-таки поднял на неё взгляд и… оторопел.

Её радужки светились. Они были похожи на маленькие солнца, источающие желтоватый свет. Мои глаза расширились. Руки судорожно сжались. Блин, я реально забываю, что она вообще не человек…

Зрелище было завораживающим. Я почувствовал, что такая Тина привлекает меня ещё сильнее. Захотелось рвануть к ней и просто… сорвать с изящных плеч непримечательную рубашку, запустить руки в шелковистые светлые волосы, снова попробовать на вкус податливые розовые губы, которые трепетно подрагивали в ожидании моей инициативы…

«Давай, давай, жеребец!» — вырвался из воспоминаний противный голос похотливой лаборантки, которая устроила на глазах у своих сослуживцев настоящее родео в главной роли со мной. До сих пор помню её пышное тело и подскакивающую от каждого движения грудь. Почувствовал мгновенное возбуждение и… жгучее отвращение.