Мой любимый Клон (СИ) - Кривенко Анна - Страница 22

Мне жутко не понравилось последнее словно. Как будто она о вещи какой-то говорила…

— В чем же тогда может состоять лечение? — уточнила я, слегка напрягшись. Унижение Лукаса было для меня крайне неприятным.

— Если бы он был обычным человеком, — снова подчеркнула доктор, — то я бы посоветовала парню… здоровые отношения с любящей женщиной. Эта женщина могла бы своей любовью и принятием сломать его внутренние барьеры и показать, что интимная близость — это что-то прекрасное и что любить себя — это первое правило для любого разумного существа… Но учитывая то, что это клон, не думаю, что подобное вообще возможно…

Я возмутилась. Где-то даже по привычке. Бунтовская натура…

— Но, если Лукас настолько идентичен обычному человеку, почему бы ему им не стать — человеком???

Доктор посмотрела на меня, как на умалишенную.

— Вы серьёзно? Это невозможно! Клоны в любом случае недоразвиты и очень мало живут. Зачем правительству Ишира давать статус человека существам, которые умрут меньше, чем через год после своего появления?

Циничность женщины меня поразила, и я поспешила распрощаться, пока из меня не поперло что-то крайне неправильное и разрушительное: жажда мести, например. В кабинете ведь такие хрупкие вазы и стекла…

Всё внутри бушевало от гнева и раздражения.

Если Лукас не человек в полном смысле этого слова, значит, им можно пренебрегать? Его можно ставить на один уровень с отработанными вещами или с животными?

В общем, я разозлилась не на шутку и пыхтела, как древний иширский паровоз, отпугивая идущих навстречу медработников.

Когда же вошла в палату, где уложили моего клона, с трудом выдохнула.

Он лежал на белоснежной постели и размеренно дышал.

«А у него смуглая кожа, — подумалось мне при первом же взгляде, — и волосы такие блестящие и красивые…»

Проклятье, как же несправедливо, что он появился на свет не так, как все!

Наверное, если бы однажды с моим кузеном не случилась беда и он не прожил бы много лет в рабстве, я, возможно, не реагировала бы сейчас так бурно. Но теперь моё сердце не могло найти покоя. Мне страстно хотелось Лукаса защитить…

Прокрытая бездна! Неужели я так сильно привязалась? Сердце выпрыгивает из груди, негодование готово обрушиться на ни в чем неповинную комнату волной безудержного телекинеза…

Подошла ближе к больничной койке, а потом не удержалась и, протянув руку, провела пальцами по щеке Лукаса. Он тут же нахмурился во сне. Надеюсь, не вспоминает всякие ужасы…

Сердце кричало о том, что несправедливость есть зло, и требовало вмешаться.

Но разве это правильно? Зачем мне это нужно???

«Ты не смогла помочь в своё время Мириэлю, значит, помоги этому парню!» — кричал внутренний голос.

Но как я ему помогу? Стану его девушкой? Но я не люблю его! Да, он мне приятен, он меня влечёт, но это вообще не любовь!

Нет, мне нельзя ввязываться в это, ни за что!

Однако, несмотря на глубочайшие внутренние сомнения, я наклонилась и зачем-то поцеловала Лукаса в губы.

Зачем — не знаю. Наверное, просто хотела этого. Его губы были мягкими и очень… сладкими. Нежными и… такими беззащитными.

По-моему… я уже сдалась.

Как бы сказали иширцы?.. БЛИН!

Глава 21

Только дураку не понятно

Из больницы Лукаса выписали уже через пару дней, когда доктора́ нашли его состояние удовлетворительным.

Я была вся по уши в делах. Пока парень поправлялся, я торчала в участке и заполняла документы, которыми меня завалил начальник. Как оказалось, официально меня ещё не перевели на работу к зоннёнскому послу, и я оказалась по уши в бюрократической волоките.

Так как Лукас требовал внимания, я попросила Джимми — моего помощника — взять на себя львиную долю отчетов и прочей документации. Он покорно согласился, хотя выглядел кисло.

В итоге, я почти не навещала клона в больнице и прилетела только на выписку, чтобы забрать его домой.

Флайкаром управляла сама, потому, когда Лукас уселся на сиденье рядом, я тотчас же переключилась на экран и стремительно взлетела.

— Как ты? — бросила впопыхах, не смотря на него: всё внимание занимал маршрут, потому что мы попали в воздушный поток транспорта и сейчас с трудом лавировали между многочисленных посудин.

— Всё хорошо, — ответил Лукас бесцветным голосом, но я мгновенно уловила его чувства: опустошенность, подавленность и печаль.

— Ну что ты раскис? — бросила я бодреньким голосом. — Сейчас как займемся делом — и будет весело! А как справимся, то я специально ради тебя возьму недельный отпус, и мы сгоняем с тобой куда-нибудь на курорт…

Это было самое дурацкое утешение, которое я когда-либо в жизни использовала, но ничего более придумать не смогла.

Лукас не ответил. Похоже, к курортам он относился равнодушно, поэтому моё настроение начало стремительно портиться.

Ну что я ещё могу сделать? Окружить любовью не в состоянии, да и не гожусь я на эту роль. Мы не пара, и глупо было бы об этом думать. Ведь я просто допускала мысль неплохо провести с клоном время и не более того, а вот отношения — это не по моей части. Уже нахлебалась, мне хватило…

Но угнетенность Лукаса действовала и на меня, поэтому я искусала себе все губы, не зная, как разрядить неловкую обстановку.

До нашего квартала оставалось пять минут полета, когда прямо перед нами вынырнул снизу здоровенный флайкар с частными номерами.

— Куда же ты прешь??? — возмутилась я, стремительно переключая сенсор, сбрасывая скорость и пытаясь увильнуть в сторону. — Придурок! Тебе что, правила полетного движения вообще не писаны???

Но махина впереди словно специально двигалась рвано, несуразно и постоянно создавала аварийную ситуацию.

И не уйдёшь в строну, ведь все полетные полосы были безнадежно заняты. Наконец, я сбросила скорость до минимума, надеясь, что наглый водитель наконец уйдет с траектории нашего движения, как вдруг… впереди раздался взрыв (похоже авария), и флайкар на экране резво затормозил

Я поняла, что мы сейчас врежемся. Похоже, случилось что-то серьёзное, и авария настигнет ещё не одну машину.

Идея оказаться раздавленной и рухнуть вниз мне совершенно не понравилась, поэтому я сделала то, что подсказали мне инстинкты: мощным рывком телекинеза затащила наш транспорт в молниеносно созданную телепортационную дыру и перенесла флайкар как раз на крышу своего многоэтажного дома.

Машина грузно осела на поверхности, зашипев перегревшимся движком, а в кабине воцарилась тишина.

Проклятая бездна! Спалилась!

Повернулась к Лукасу, чтобы посмотреть, как он отреагирует на «новость» обо мне, но парень смотрел на меня спокойным невозмутимым взглядом.

— Ну? — не удержалась я. — Ничего не скажешь?

А сердце колотилось, как барабанная дробь.

Парень лениво пожал плечами.

— Что тут сказать? — произнес он апатично. — О том, что ты ни капли не человек, мог не догадаться только дурак или слепой. Так как я не тот, и не другой, то… всё понятно.

Его ответ меня откровенно ошарашил. И это всё???

— И давно ты знаешь? — уточнила осторожно.

Лукас отвёл взгляд и безразлично уставился на потухший экран перед собой.

— Наверное, окончательно понял на вашем флагмане. Ты вела себя, как у себя дома, с твоим мнением считались, а тот белобрысый офицер смотрел так, словно ты именно ЕГО невеста… И это не говоря про то, как ты вообще меня спасла. Так что… конспирация у тебя отвратительная. Даже сейчас ты себя подставила, ведь кто-то мог снять наше исчезновение из воздушной пробки. Более того, здесь на крыше могут быть установлены камеры, и появление флайкара прямо из воздуха повлечёт за собой вопросы. Номера на твоей посудине свои собственные, так что владельца машины найдут, при желании меньше чем за час…

Кажется, у меня отвисла челюсть.

Да, никогда не просчитывала свои действия с такой осторожностью. Могла телепортироваться буквально за любым углом, и редко думала о камерах. Хотя, признаю, стоило. Но пока что всё прокатывало, поэтому…