Олимпиец. Том VI (СИ) - Осколков Артур - Страница 32

На самом деле Посейдон давно предлагал избавиться от полубога, но его брат считал иначе. По словам Зевса, пока мальчик держал Кроноса под контролем, от него была польза. Да и смерть Адриана могла повлечь войну со всем Подземным Миром. Теперь же… Сломался ли полубог или впустил Кроноса сам — неважно. Отец не должен вернуться назад. Иначе весь привычный мир рухнет.

— Каковы твои пожелания, брат? — мысленно порадовавшись, что наглый смертный умрет, спросил Посейдон.

Зевс мрачно посмотрел на храм.

— Полубог Адриан умрет сегодня же. Такого мое решение.

— Да будет так, мой царь.

Молча, медленно, они начали спуск. Заметив богов, даймоны у входа возбужденно загомонили, послушно пятясь назад и падая ниц, но Зевс подобное не трогало. В воздухе громыхнуло. Вставший на пути снаряда мужчина — рослый даймон с рожками на лбу — взорвался в голубой вспышке, разлетевшись по мрамору кровавыми ошметками.

Посейдон скосил взгляд и отвернулся.

— Зачем?

— Это мой храм, — процедил Зевс. — Твари не должны чувствовать себя как дома в моём храме.

Он снова занес руку и продолжил уничтожение даймонов. Тщательно. Методично. С наслаждением. Один за другим, словно вырывал занозы из плоти. Молодая женщина едва успела вскинуть руку — молния сожгла ее до костей и бросила к ногам отца. Тот не успел даже закричать от горя — еще один разряд уронил его искалеченное тело рядом.

— Поведение мясника не делает нам чести, — негодующе выдохнул Посейдон. Но тихо, чтобы брат не услышал, и первым ступил в полутень храма.

Зал пустовал. То ли даймоны вовремя услышали крики погибающих соратников и, сделав правильные выводы, сбежали, то ли в храме работа закончилась раньше срока, но факт оставался фактом. Внутри помещения было тихо. «Как в могильнике», — подумал Посейдон и содрогнулся от жуткой мысли.

— Где все? — тихо спросил он, всматриваясь в колонны, затянутые черной дымкой. — Почему тут так пусто?

Зевс его не слушал. Он замер, как вкопанный. На другой стороне зала, под золотым куполом, на троне — его троне — восседал Адриан.

Прямой. Неподвижный. Как статуя. На нём была тёмная куртка, отливающая бронзой, правая рука — из черного песка, опущена на подлокотник. Лицо — каменное. Ни страха, ни злобы. Пустота с черными глазами.

— Этот ублюдок… — Зевс шагнул вперёд. Молния с треском затрепетала в ладони. — Он осмелился…

— Подожди, — резко остановил его Посейдон, положив на плечо широкую ладонь. — Он не двигается.

— И что? — озлобленно сбросил руку Зевс. — А должен? Мальчишка ждет нас.

Руку сбросил, но сам остановился. Инстинктам брата он доверял. В отличие от него, Владыке Моря постоянно приходилось защищать свои владения от вторжений с Запада. И потому интуиции за годы мира тот не утратил.

— Смотри на его тело. Он дрожит. — Посейдон нахмурился, медленно обойдя зал по дуге. — Мальчик не ждет. Его держат. Но где Кронос?

С глухим шорохом из-под трона выскользнула тень. Холодная, вязкая, бесформенная… и вдруг ставшая телом. Огромным тело. Ростом с колонну, не иначе. Высоким, иссохшим, в темной броне, украшенной рельефами времен до Античности. И в глазах существа сверкала улыбка.

— Дети мои, — голос Кроноса отразился от стен и прокатился по залу. — Вы наконец-то пришли. Как всегда — с опозданием.

— Да он издевается над нами, — выдохнул Посейдон, поудобнее перехватывая трезубец. — Посмотри на него, он едва стоит. Брат! Обходи его со стороны! Я отвлеку его, а ты убей мальчонку и разорви ритуал.

Куда там.

— КРОНОС!

Зевс проигнорировав брата, окончательно разъярившийся — и радостный, что отец не представляет угрозы — он сорвался с места, разрывая воздух громом и молниями. Повелительный взмах рукой, и в грудь титана дугой врезался синий разряд. За ним последовал второй и третий, вспарывая мрамор пола и отбрасывая искры. От удара задрожали стены, а камень вокруг кривился и плавился от жара.

Кронос не шелохнулся. Принял удар на грудь. Молнии терзали его тело, разрывали его оболочку, обнажая грубые раны из песка и пыли. Шлейф, что связывал его с Адрианом, истончился и со звоном порвался, оставив врага беззащитным.

— УМРИ, ОТЕЦ! — триумфально заревел Зевс, занося руку для очередного удара. Он уже праздновал легкую победу.

Слишком уж легкую. Посейдон замер на месте, каждой клеткой ощупывая помещение храма. И потому, когда за его спиной зашевелилась тень, он успел среагировать. Капли дождя на его плаще слились в тонкие ледяные иглы, с шипением вспоровшие воздух. Бог бил наугад, но не промахнулся. Испещрённое тело покрытого серой вуалью даймона рухнуло на пол, его конечности дрожали, а рот беззвучно открывался и закрывался от боли.

— Щенки! — рявкнул Посейдон, оскорбленный подлым ударом. — Со спины! На меня!

Трезубец задрожал от ярости вслед за владельцем, с опасным жужжанием вспарывая воздух вокруг. Резкий тычок вбок, и на окровавленный пол рухнуло еще одно тело, а мощный удар кулаком размозжил голову даймону, напавшему сверху.

— Так ты нас встретил⁈ — бушевал и ревел Посейдон, когда его трезубец пропорол брюхо последней темной фигуре и снова повернулся к отцу. — Жалкие тру…

Темная фигура с распоротым боком не упала навзничь, как остальные. А лишь пошла рябью, пролив на мраморный пол густую черную кровь. Почувствовав опасность, Посейдон обернулся, но… Не успел. Тяжелый, покрытый древними письменами на незнакомом человечеству языке металлический серп блеснул в воздухе, и в следующий миг вошел Посейдону в спину, пробивая ее насквозь.

Кровь хлынула на мрамор и с шипением испарилась.

Уничтожив песчаного гиганта у трона, — жалкую копию, окончательно развалившуюся и осевшую песчаной массой — Зевс почуял неладное и обернулся, только чтобы в шоке замереть от открывшейся перед ним картины. Невысокий старик в кожаной куртке зажимал длинную рану на боку, но его глаза торжествовали.

Кронос повернул серп в ране, медленно, без эмоций, и бог Морей рухнул на колени.

— Отец… — прохрипел Посейдон, оборачиваясь. — Как?

Кронос смотрел на него сверху вниз, черты лица оставались холодными.

— Мне жаль, — произнес он тихо. — Ты был моим любимцем.

Он мягко, почти заботливо положил Посейдона на мрамор. Переступил. И пошёл к его брату.

— Здравствуй. Сын.

Лицо Зевса, Владыки богов и людей, исказилось от ненависти.

— Ты…

— Я помню тебя другим, мальчик, — Из-за раны Кронос двигался медленнее и изредка морщился, но его голос оставался столь же сильным и властным. — Когда-то ты был богом. Молодой щенок, да, но сколько норова. Сила, ярость, честь… — Старик покачал головой. — А теперь? Мне больно на тебя смотреть, сын. Ты должен был превратиться в волка, а стал тельцом на убой.

— Я СОКРУШУ ТЕБЯ!

Грохот. Зевс пришел в себя. Очередной заряд синей молнии врезался в грудь титана. Удар, раньше способный заставить даже самых сильных врагов пошатнуться, подвел своего повелителя. Ни ожога, ни вмятины. Легкий взмах ладони отразил вторую молнию вбок, походя испепелив колонну.

— Что, сын, ослабел? Слишком много красивых женщин? — с легкой иронией заметил Кронос, отряхивая рукав от искр. — Мужчин, быков и даже рек? Право же, я сам неразборчив, но ты раздавал свою силу каждому встречному. Расплескал её среди смертных, полубогов, твоих убогих чемпионов.

Он взглянул на молчащего Адриана.

— Даже он носит её. А ведь я тебя предупреждал: власть — не хлеб, её нельзя делить. Иначе не хватит даже на себя.

— Закрой рот, отец! — рявкнул Зевс. Великолепное, искрящиеся здоровьем и силой лицо бога… вспотело. Он отступил на шаг, потом на два. Его глаза испуганно заметались, ища выход.

— Жаль, — протянул Кронос, почти с сожалением. Серп сверкнул в воздухе. — Убивать слабых — это удел труса. Но для тебя, сын, я сделаю исключение.

— Еще рано… Списал меня, — голос, хриплый, полный боли, прорезал воздух. Посейдон, шатаясь, поднялся на одно колено. — Не слушай его, брат! Вместе мы…