"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 74

Если маньяк существует.

Если нож не был создан для того, чтобы забитый бастард окончательно повредился умом и возомнил себя великим магом.

И если… Эту мысль заканчивать было совсем страшно. Но пришлось. Если предыдущие убийства этим ножом не были результатом работы серьезного государственного ведомства.

Зашуршала ткань рукавов. Ингрид сняла с руки изящный витой браслет, прицепила к нему фигурную подвеску с белым кристаллом…

На решение оставалось меньше секунды.

Что, следователь? Отпустишь убийцу? Спасешь прекрасную даму?

Или пусть идут под суд оба?

– Пожалуйста… – Ее духи обволакивали, хотелось просто согласиться, промолчать, не делать ничего…

На остатках воли, на верности присяге стражника, сквозь адскую боль, ставшую холодной ненавистью к самому себе, Виктор рванулся вперед через элегантную гостиную, от мечты о рыцарском ордене, от возможного титула, от высшего света, политики, от прекрасной дамы – к убийце.

К судьбе стражника, к «служить и защищать», к протоколам и задержаниям, а в итоге – к дрянному щелястому сосновому гробу.

Он считал, что уже прошел эту дорогу длиной в несколько сотен километров, от Империи до Гнездовска. Но путь оказался намного короче. От рыцаря к стражнику – четыре метра по прямой.

Много лет назад учитель мастер Герхард заставлял юного Виктора жить в доспехе. Бегать вокруг замка, кувыркаться – сначала на ровной земле, потом через что попало.

Без доспеха это было намного проще.

Поврежденное колено отозвалось болью на безумный прыжок через чайный столик – головой вперед, почти цирковым кульбитом, и не прямо к Кори – вбок, за широкую спинку дивана.

Мягкий хлопок арбалетного болта, вошедшего в подлокотник, прозвучал райским гимном.

Виктор перекатился ближе к Кори – хватать и вязать, но проклятая нога все-таки подвела. Заминка на полмгновения, но Кори хватило. Оруженосец-перевертыш пнул Виктора в разбитое колено, нога подломилась. Падая, Виктор постарался достать его кулаком, но Кори извернулся ужом, что-то сверкнуло, вместо виска следователь врезал по скуле. Противно хрустнуло, Кори покачнулся, Виктор добавил ему от всей души правой в челюсть, а левой в живот.

И понял, что комната кружится перед глазами.

Боли от кинжала, вошедшего под ребра в момент первого удара, Виктор почти не почувствовал. Только мелькнула перед глазами серебристая вспышка – фрайин кинула в отползающего от него Кори браслет с телепортом. Виктор попытался перехватить, но только мазнул окровавленными пальцами по кристаллу.

В спину противно впивались какие-то некрупные осколки. Перед глазами была белесая муть, Виктор с трудом проморгался, чуть приподнял голову…

Очнуться в объятиях прекрасной дамы, чувствуя лицом ее упавший локон, видеть тревогу в прекрасных серо-синих глазах… Что может быть лучше? И можно ли представить более неловкую ситуацию? Ты только что обвинил ее, пусть не вслух, в содействии двум убийствам – а она падает в твои объятия? С чего бы вдруг?

– Мой корсет – амулет-регенератор, – не отстраняясь, совершенно спокойно сообщила Виктору фрайин Ингрид. – Китовый ус, знаете ли, прекрасно подходит для создания таких вещей. У меня не было времени его снимать.

– Спасибо, сударыня… – Его голос прозвучал на удивление тихо.

Виктор попытался встать, но попытка вышла совершенно не убедительной. Тело онемело и казалось мешком прелого сена – тяжелое, совершенно бесполезное… Под затылком что-то хрустнуло.

– Не дергайтесь! Еще какое-то время вам придется меня потерпеть, амулет работает только на близком расстоянии.

Она чуть пошевелилась, и сквозь мутную боль до Виктора дошло: Ингрид лежит в страшно неудобной позе. Ее кулак упирается ему под ребра, и она давит на него всем своим весом, умудряясь при этом прижиматься к нему грудью. Корсетом. Да, конечно, корсетом… Пропитанным кровью настолько, что при движении раздалось тихое, противное хлюпанье.

– Вы в порядке, фрайин?

– У меня затекла рука, – нежно улыбнулась Ингрид, – совершенно испорчено платье, поездка в Гнездовск близка к провалу, а еще я почти полностью извела на вас заряд регенератора. Но по сравнению с вами – конечно, я в порядке. Меня-то не убивали.

«Ранение в печень, большая кровопотеря», – отстраненно, как о ком-то другом, совершенно ему безразличном, подумал Виктор.

– Я ваш должник, сударыня. Стоило ли…

– Прекратите меня смешить, Виктор. Если я с вас свалюсь, вы истечете кровью до того, как амулет сработает. Ничего что я так фамильярно?

– Ничего… Ингрид.

– А теперь, раз уж мы с вами накоротке, я буду пользоваться вашим беспомощным состоянием.

Виктор смотрел в потолок, на фреску с веселыми ангелочками, резвящимися в саду. Приподнять голову больше не получалось, и он не мог видеть выражения ее лица. Но был уверен: за ироничным многословием она совершенно серьезна.

– Раз уж деваться вам некуда, придется выслушать мое признание. Но учтите – на официальном следствии я от всего откажусь.

Виктор непроизвольно хохотнул. В груди снова заболело, но следователь уже не мог остановиться, хотя дыхания хватало не на все слова:

– Всякие мне случалось… получать признания в преступлениях, фрайин. Но чтобы в объятиях прекрасной дамы, истекая кровью на ковре среди осколков… х-ха… чайного сервиза! Да я счастливейший… из служителей закона… Я пронесу этот образ… через всю свою недолгую … и тяжелую жизнь!

Накатила слабость, Виктор забыл очередную шутку и попытался перевести дыхание.

Получилось не с первого раза. Интересная штука – магическая медицина. Вроде и чувствуешь себя неплохо, а тело не слушается… Было очень странно. Хорошо хоть голова ясная.

– Молчите лучше. Кори был прав. Да, я знала, что единственный прямой потомок Эзельгаррской династии, ублюдок Петер, – некромант. Застала его однажды, пока была женой его брата… С тех пор у меня есть собака, а у него… Неважно. Ублюдок был хилым, в отличие от остальной семейки. Да, я заказала нож и приказала палачу убить им нескольких приговоренных. Да, при обмене подарками делегаций нож оказался в руках Петера – это обязанность секретаря принимать такие вещи. И да, я рассчитывала, что у него сорвет остатки разума, и с животных он переключится на людей. Но клянусь всем святым – это делалось, чтобы ублюдок кинулся на меня. У него были причины, с давних времен, а здесь я его старательно выводила из себя. Я не знала, что в гнездовском борделе у меня есть двойник!

– Зачем такие сложности? – по привычке спросил Виктор. Он примерно знал ответ, но… «разговори фигуранта».

Вместо вопроса вышло невнятное сипение. Ингрид, похоже, его поняла.

– Нужен был конфликт. Яркий, захватывающий, ни у кого в Заозерье не должно было возникнуть и тени сомнения, что Петер псих и маньяк, а старый барон выжил из ума, раз хочет объявить его наследником. Тогда мои претензии на баронскую корону Эзельгарра стали бы очевидной реальностью, а не фантазией зарвавшихся альградцев.

– Да ладно? Думаете, остальные владетельные вас бы поддержали? – Амулет действовал, говорить снова стало намного легче.

– Знаю. Мы все слишком связаны традициями. Мне бы не стали помогать – но и мешать никто бы не решился. Все-таки, как-никак, законная наследница, и торговые дома Эзельгарра не против видеть меня баронессой… Так и вышло, кстати. Вердикт экстренного совещания в вольном переводе: «разбирайтесь сами». Значит, нам никто не помешает – а это огромный успех. Теперь нужно договориться с теми, кто мне поможет.

Это «мне» прозвучало так… нежно? с обещанием? Виктор сначала почувствовал совершенно неуместную гордость: такая женщина – и так с ним говорит! Значит, она все понимает и не злится на то, что он был верен долгу стражника? Он даже одновременно порадовался и пожалел, что от кровопотери организм временно лишен естественных реакций – могло бы получиться очень неловко. Но вся эта ситуация – одна сплошная неловкость!

Вот только – какая тебе романтика, следак?