Инфер 11 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 14

Внешне это был обычный водорослевый островок. Склизкий бугор гниющей растительности, облюбованный лягушками и ночными бабочками. Визуально никакого движения. Вот только в прошлый оборот прожектора этот островок был примерно по центру корпуса лодки метрах в пяти, а сейчас оказался там же, но приблизился на метра полтора. И еще я уловил сзади короткий всплеск, что оказался почти скрыт вернувшейся после ухода прожекторного луча тьмы. Кто-то там поторопился… и оказался застигнут врасплох, когда яркий луч внезапно вернулся и воткнулся ему точно в… вроде бы это выставленная из воды огромная бородавчатая жопа, ритмично дергающаяся и толкающая островок растущими из нее массивными отростками к лодке. Впереди по воде стелилось… я сначала подумал это водорослевые плети или ветви, но потом опознал в них невероятно длинные и тонкие руки с перепончатыми когтистыми пальцами. Все остальное было скрыто водорослевым комом.

Стоящие рядом заблеяли истинными львами, а я выдернул из поясной кобуры старшего охранника револьвер, другой рукой поднял свой пистолет и всадил в островок немало пуль, как минимум пару из них утопив в огромной жопе. Остановился я когда в револьвер по моим расчетам остался один патрон, а в пистолете четыре. Тонкий призрачный крик боли вырвался из пошедшей частыми пузырями воды, на мутной воде начало расплываться темное пятно, судорожно забились тонкие руки и… из растительности резко поднялось змеиное тулово, больше смахивающее на мощную шею с насаженной на нее овальной косматой башкой и широченной змеиной пастью. В нее я и разрядил револьвер, расплескав мозги или что там было внутри. Тулово завалилось назад, островок резко закрутился вокруг своей оси, затем накренился и начал медленно тонуть. Лодка уходила вперед, в закрепленной на поручне старой рации зашипел чей-то требовательный голос, а я, всадив пустой револьвер обратно в чужую кобуру, пошел к лестнице, бросив по пути:

— Оружие надо чистить… мститель…

— Амиго! Амиго! — пьяный голос старшего охранника догнал меня уже у навеса.

— А?

— Ты хоть знаешь, что сделал⁈ Ты пристрелил легенду! Мы все слышали об этом твари, но никогда не видели. Ты убил легенду!

— Легендой меньше — пробормотал я и, отмахнувшись, полез внутрь — В жопу их всех!

— Волки круты, амиго! Волки круты!

— Ага… — зевнул я, врубая активную защиту багги.

Не знаю сколько там водится таких вот «легенд», но я точно успел разглядеть поднявшийся пару раз над водой и упавший длинный многосуставный хвост с массивным утолщением и жалом на конце.

И никто не сумеет меня увидеть, что эту хрень, состоящую из вполне человеческой жопы с мощными ластами, вполне людскими руками, змеиным туловом с деформированной головой и похожим на скорпионий хвост создала эволюция.

Утром сын мстителя принес мне горячий кофе и система активной защиты в благодарность прострелила ему кружку, задела бок и всадила пару игл в метнувшуюся прочь жопу. Потом разбудила меня. Хотя я подскочил за секунду до этого — парень орал так, будто ему жопу прострелили. А… ну да…

И ведь были предупреждены, что ко мне под навес соваться нельзя…

Зевая, я натянул шорты, застегнул пояс с оружием и пошел оказываться дебилу первую медицинскую помощь. Надо бы внести в систему защиты поправки, чтобы не стреляла по кружкам с кофе…

Пока выдирали иглы и латали жопу, я попутно разжился целой кружкой с кофе и получил полную сводку местных новостей.

Благодаря редкому в этом время года попутному сильному ветру идем с неплохим опережением графика и ближе к вечеру должны достичь островного селения Каса Мартинес, где и заночуем. Селение славно своими вкуснейшими речными креветками, отменными моллюсками, соленой рыбой и производством собственной соли, которую они выпаривают из прибывающей во время приливов воды. Как раз рыба, креветки, соль и остальное и будет погружено на одну из лодок — заказ из Нова-Фламмы, где знать мало считается с деньгами, когда речь заходит о качественной жратве.

Допив кофе, я повторил чтобы не совались под навес и что парню просто повезло сначала внести под навес металлическую кружку с кофе, а потом уже свою тупую башку, глянул на стонущего в каюте парня и пошел рыбачить. Вчера я рыбу не поймал и меня это почему-то подбешивало…

Прячущий от меня глаза старший охранник, с намотанной на голову мокрой тряпкой и с лицом как у выловленного из воды утопленника, часто икая, предложил мне кофе с текилой, а когда я отказался, подсказал куда закидывать леску и как глубоко. Глянув на его шею, уже усаживаясь на табурет, я без особого интереса спросил:

— А где амулет, амиго?

— На дне — пробурчал охранник — Сегодня утром туда и отправил. Ты правильно меня отговорил от глупостей, амиго…

— Я? Я тебя не отговаривал — рассмеялся я — Ты что-то напутал. Ведь я, наоборот, отправлял тебя на запад. Тебя послать туда снова?

— Не надо, амиго. И спасибо… спасибо…

Пожав плечами, я со свистом отправил леску в указанное место, с удовлетворением отметив, что сегодня получается чуток лучше. Хотя здешняя снасть максимально непривычная — слишком большое грузило, одинокий крючок, способный вырвать ребро даже бизону, ущербный едва видимый поплавок…

— А ту тварь мы вчера выловили, амиго! Головная лодка специально разворачивалась! Баграми подцепили, выволокли. Могу отправить тебя туда и посмотреть…

— Я же еще вчера сказал — в жопу!

— Да я главному так и сказал! Но он все равно хочет угостить тебя ужином, амиго! Ты боец!

— Ага…

— А вот рыбак из тебя…

— А?

— Ты говорю боец, амиго, боец…

Глава 4

Глава четвертая.

Островное поселение Каса Мартинес звучало гордо, а выглядело сплошной мешаниной разномастных крыш, занявших собой весь не столь уже большой остров. Те, кому не хватило место на суше, построили вдоль берега платформы с навесами, одновременно служащие причалами, и обосновались там. Длинным языком в лагуну уходил свайный пирс, к которому одна за другой медленно подходили лодки торгового каравана. Все торопились успеть пришвартоваться и разгрузиться до прихода настоящей темноты и закат разрывали яростные ругательства и призывы поторопиться.

Первое, что бросилось бы в глаза любому путнику с Церры — нигде нет просто так расставленных кадок с цветущими растениями, порхающими вокруг бабочками и свиристящими птичками. Да, кое-где стоят горшки с лимонными деревцами и какими-то еще, но они втиснуты туда, где нашлось хоть немного времени и служат не данью системе, а источниками витаминов. Ну или для добавки кислинки в домашний самогон. Развешанная на веревках рыба подсказывала основу здешнего рациона, как и покачивающиеся над водой клетки с курами и капибарами.

Вода вокруг селения… здесь никакая тварь не выживет. Говно и мусор неспешно текли нам навстречу в таком количестве, что на пару мгновений я заподозрил, что вернулся в Зловонку в Жопе Мира. Крутящие в жиже мертвые раздутые тушки животных неплохо обрамляли сплавляющийся вниз плотик с двумя прикрытыми тряпками трупами, зажавшими в ладонях горящие лампады. Пару раз стукнувшись о наш борт, плот был небрежно отпихнут багром и, крутясь, ушел по течению вниз. Шанса мирно плавать хотя бы до рассвета у трупов нет — сожрут гораздо раньше.

Сначала дебилы прикармливают здешнюю фауну трупами собственных родителей, а потом удивляются что оголодавшее зверье приходит за ними самими. Странно, да?

Оставаясь под навесом, скрытый свисающими циновками и сетями, я спрятал в кулаке огонек табачной самокрутки и сделал затяжку. Вряд ли тут есть выцеливающий меня снайпер, но указывать огоньком на собственную тупую пасть все же не стоит. Я бы вообще в багги убрался, но на пирсе зажегся десяток ярких огней, высветивших изломанный и чем-то знакомый черный силуэт, привлекший мое внимание.

Все вместе никак не складывалось, но заметив пару знакомых частей туши, я опознал урода — над пирсом на лебедках подвесили убитую мной тварь. И не такой уж она оказалась легендой. Таких уже убивали в этих обширных лагунах, но не здесь, а дальше к западным их берегам, где всякие твари обитают в куда больших количествах, медленно, но верно вытесняя оттуда народ. Мне об этом рассказал приперший лично выразить уважение старик с большой бутылкой огненной воды. Мы неплохо посидели, я подарил ему нож, а он мне остатки бутыли и свои воспоминания.