Запретные игры с Боссом (СИ) - Ли Стеффи - Страница 23

То ли слух Марты улавливал особые частоты чужой плазмы. То ли не зря я всегда подозревала абсолютно всех женщин в ведьмовских началах. Но она с точностью повторила гудящую в моих жилах информацию и произнесла:

— Соглашайся! Ты обязана! Обязана туда пойти!

— С чего вдруг? Мой рабочий день давно закончился. И потом, я по твоей интонации не совсем уловила, он поставил знак вопроса в конце последнего предложения или точку?

Марта снова посмотрела в телефон и улыбнулась.

— Ты не угадала, — ответила она. — Там подмигивающий смайлик.

— Тем более. Он даже не соизволил спросить, хочу ли я пойти?

— А ты разве не хочешь? — заинтересованно уточнила Марта. — Это разве не та Меланхолия, о которой ты говорила?

Та.

И да, я хочу пойти.

Но мне не с кем оставить племянницу.

Если позвоню её чудо-папаше, он придумает пятьсот поводов, лишь бы не приехать. А Виолка обидится, решив, что её тетя хочет её кинуть. Такой сценарий меня совсем не устраивает!

Я бы очень хотела однажды попасть в Меланхолию, но обижать ради этого любимую племянницу точно не стану.

— Нет. Напиши ему, пожалуйста, следующее: Антон, извини, у меня не получится. Уже есть другие планы.

— Ты уверена? — Марта посмотрела на меня с сомнением.

Затем, вздохнув, все же выполнила мою просьбу. А через минуту телефон снова завибрировал.

Вот же…

Это опять он?

— Это снова Буцефал. — подтвердила догадку подруга.

— Читай. — строго велела я, пытаясь скрыть внезапно возникшее волнение.

— Хорошо, радость моя. Тогда я напишу Пелагее, — и тут же воскликнула: — Ну уж нет!

У Мартоция определенно имелась какая-то тайная связь с моим внутренним миром, потому что от одной мысли о том, как Пелагея будет потом часами рассказывать всем, как она ходила на закрытую встречу в Меланхолию с Антоном Георгиевичем, у меня начинал дергаться глаз.

— Тетя Рада, тетя Марта, вы там долго? — послышался голос племянницы.

— Сейчас идем, Вилка! — крикнула я в ответ.

— Я скажу ему, что ты поедешь! — непреклонно заявила Марта и, не дав мне и рта раскрыть, перешла на шёпот: — Я сглупила, не сразу поняв, что ты не можешь поехать из-за Виолки. Но если ты мне доверяешь, я с радостью останусь с ней, пока ты не вернёшься. И вовремя уложу ее спать.

Да, я ей доверяю, наверное, больше, чем себе.

Своим подругам я смело могу доверить собственную жизнь, поэтому не боюсь оставлять ребёнка с Мартой. Тем более, если спросить у наших общих знакомых, кто из нас более ответственная, то голоса будут не в мою пользу.

— Я так не могу…

— Почему? Все же не доверяешь, да? Я понимаю, но...

— Конечно, я тебе доверяю! Но мне неудобно оставлять тебя с племянницей, а самой уходить. И Вилка тоже обидится. — призналась я.

— Не говори ерунды. Мы с ней отлично проведем время! — широко улыбнулась подруга, что-то быстро печатая. — Значит, договорились, ты едешь.

— Марта, что ты там печатаешь?

— Всего лишь сообщаю Буцефалу, что смогла изменить планы, так как осознала, насколько важен для работы поход в Меланхолию, — ответила она с лукавой улыбкой.

— Он поймет, что это не я писала.

— Не поймёт, — в глазах подруги горел озорной огонёк, но даже в такие моменты ей удавалось оставаться невыносимо милой.

Вот как ей удаётся всегда быть такой хорошей?

— Спасибо тебе огромное, Марточка. Буду должна.

— Ты мне ничего не должна, — улыбнулась она, а я бы на ее месте накатала целый список.Возможно, страницы на две-три.— Иди лучше одевайся. У тебя всего час на сборы. А зная тебя, это невероятно мало.

— Ты лучшая, — чмокнула её в щёку и побежала объясняться с племяшкой. Вдруг она не согласится остаться с Мартой? Этот вариант тоже нельзя было не учитывать. От Вилкиного ответа очень многое зависело.

В спину прилетело:

— А вот про «лучшую» я бы не прочь услышать в нашем чатике.

— Будет сделано в лучшем виде, — заверила я ее в ответ.

Как оказалось, Вилка даже не думала устраивать мне истерики или обижаться. Ее вполне устраивал вариант остаться с тетей Мартой. Меня даже кольнула небольшая ревность. Очень недостойная, знаю.Но мне сразу же стало стыдно!

Получив согласие ребенка, я побежала к шкафу. Достала струящееся платье из шелка чуть ниже колен. Предвкушение пузырилось внутри, как шампанское. У меня будто появились крылья за спиной.

А еще через пятнадцать минут выяснилось, что в Азии косметику клепают на славу, потому что усы совершенно не желали исчезать с моего лица.

Глава 18

Виолка хихикала, наблюдая, как её тётя пытается смыть с себя усы, а Марта виновато хлопала глазами и шептала, как неутешительное заклинание:

— Этот маркер очень едкий, Радусик. Я совсем забыла, что не вытащила его. Извини. Если бы я только знала. Это моя вина.

— Не говори глупостей! — строго ответила я. — В этом нет твоей вины.Вообще-то немного есть, но ладно.

И я продолжила усиленно тереть лицо маленькой розовой мочалкой. А когда окончательно поняла, что усы не смыть, меня поразила новая идея.

Закрасить!

Марта бросилась отдавать мне свою косметичку. Но на этот раз я деликатно отказалась от щедрого предложения подруги. Я на нее и правда совсем не сердилась.Почти.Но все же усы-крендельки уже так вольготно чувствовали себя на моем лице, что мне совсем не хотелось добавлять к ним новую экспериментальную палитру.

Поэтому я достала из шкафчика свою проверенную временем косметичку и извлекла из нее консилер. Он всегда верно и стойко спасал меня от мерзких прыщей. И начала щедро замазывать свои художества.

Когда я нанесла уже третий слой дорогущего средства, глаза Марты в зеркале как будто стали еще больше. Но я никак не хотела признавать суровую усатую правду.

Еще немного, и все получится!

Однако ребенок пришел мне на помощь.

— Тетя Рада, кажется, стало только хуже…

Как говорится, устами младенца глаголет истина. Вилка, конечно, давно выросла из подгузников, но суть вы уловили.

— Татуаж усов сейчас не в моде? — обреченно уточнила у Марты.

— Вроде бы нет, — неохотно признала она. Как и Виолка, она совсем не умела врать в лицо. — Но знаешь, я тут немного погуглила, пока ты… красилась. И почитала про эту Меланхолию. Так вот, насколько я поняла, мероприятие будет проходить в антураже замка восемнадцатого века. И искусственного освещения не будет. Только свечи, да и то совсем немного.

Марта всегда старалась подбодрить тебя, даже в самой нелепой ситуации.

— Хочешь сказать, при свечах никто не заметит моих усов?

От прямого ответа она ушла:

— В этом году у них тема готической вечеринки. То есть, подборка предметов искусства тоже будет в этом духе.

Готика, говоришь? Интересно.

— Ну да, скажу, что у меня не просто усы, а азиатско-готические…

Марта прыснула, хотя было видно, что она изо всех сил старается сдержаться.

— Вот, тётя! — воскликнула Вилка, которая убежала и вернулась обратно в ванную.

В ее ладошке лежали мои черные очки, которые она, не кривя душой, надевала чаще, чем я, и воображала, что мы на Майорке. Моя племяшка учится только в начальной школе, а уже знает, где хочет отдыхать. Вот что значит дети-индиго.За ней будущее.

— С ними тебя никто не узнает! — заверила она меня.

Поскольку мы сказали, что мне нужно уйти по работе — что, собственно, так и было, — Виолка, видимо, считала, что я боюсь опозориться перед коллегами. Но там будет только один … коллег.

Телефон маякнул сообщением. И я узнала, что этот самый коллега как раз приехал и ждёт меня у подъезда.

Вот и приплыли.

— Он приехал? — взволнованно спросила Марта.

Я лишь кивнула.