Подарок судьбы (СИ) - Риш Мартиша - Страница 23

Ветер качает на двух цепях, словно колыбель, табличку с надписью "Трактир". Из щели в дверях наружу просачивается музыка, пение, веселые голоса.

— Зайдем?

— Если вы потом поможете мне загрузиться на лошадь.

— Залезешь с забора, я помогу. Спрыгивай осторожно.

Кони привязываются к стальным кольцам, вмурованным в длинный камень. Стража возится с амуницией, с какими-то ремешками, нет-нет, да и мелькнет суровая грубая ласка: то конь кого-то лизнет, то воин переберет мимолетно гриву. Это не машины, совсем все иначе. Я попал в интересный роман из списка приключенческой литературы, знать бы еще в какой роли и для какой цели.

Двое стражей распахивают передо мной и начальником двери. В нос ударяет густой запах пива, копченостей, старого дерева. Менестрель что-то поет, второй играет на маленькой скрипке. Тяжелые лавки заняты горожанами, я впервые вижу живого эльфа, в углу притаился гном, а тот, в зелёной одежде — кто он? Эльф? Человек? Леприкон? Точно, у него за спиной торчат небольшие полупрозрачные крылья. Гомон голосов, незатейливый простой мотив, рвущая душу мелодия скрипки — все оборвалось, стоило мне сделать шаг вперед с темной улицы и попасть во власть света. Порскнули, как птички, куда-то в неприметную дверцу подавальщицы вместе со своими подносами, только соскочившая чарка крутится на полу. Замер на середине слова менестрель, угасла мелодия скрипки. Дангеш поднял руку ладонью вверх.

— Продолжайте.

Молча люди провожают нас взглядами, угасли беседы, стали скупыми застольные жесты.

Стоило только нам обоим разместиться на скамьях за грубым столом, как опрометью к нам несется трактирщик, спешит застелить скатертью стол, молодые люди подают подносы, полные всякой снеди. Горшки с печеным картофелем, овощи, кувшины, округлые медные чарки.

Испуганно робко взяла свою первую ноту скрипка, несмело продолжил свою балладу молодой менестрель.

— Безликий, надеюсь, будет доволен нашей стряпней, — низко кланяется подававший еду мужчина и спешно уходит спиною вперед. Чуть оживают голоса за столами.

— Почему ко мне здесь такое отношение?

— Хм, а ты как думаешь?

— Не знаю. Самому любопытно.

— Ты состоишь при нашем золотом драконе. Один из немногих, кто может на нее повлиять. Сегодня, к примеру, ты случайно обронишь в разговоре, что в трактире была симпатичная подавальщица, а завтра от этого симпатичного места может остаться лишь пепелище, терзаемое всеми ветрами. Так что люди просто боятся тебя огорчить ненароком. Двуликую лучше не злить, мало ли что, все же дракон.

— Милена адекватная девушка.

— Возможно. Но драконы очень ревнивы к тому, что они посчитали своим. Золото, покои, медная поварешка или такой, как ты, любимец.

— Поэтому я должен скрываться под этим плащом?

— И поэтому тоже. Не знаю, как тебе понравится простая сельская кухня, но, на мой взгляд, тут довольно вкусно готовят. Пробуй.

— Спрашивать соль, я так понимаю, смысла нет?

— Тебе принесут все, что попросишь, даже в ущерб себе.

— Спасибо, обойдусь как-нибудь. А платит за меня кто?

— Князь. Пока что князь. Двуипостасная еще не раскрывала своей казны. Кстати, среди сегодняшних гостей есть и обувщики. Пригласить их на завтра, или дашь снять с себя мерку прямо сейчас?

— Думаю, лучше завтра, Тревор тоже устал носить туфли.

— Будем молиться, чтобы они все еще мешали ему завтра утром, — произнёс задумчиво мой визави, подняв глаза к смолистой потолочной балке. Дурдом. Ведь не может Милена выхлебать всю кровь из блондина? Или может? Милена не может, а ящер?

В довершение вылазки меня прокатили до площади, показали башенные часы с ползущими по стенам золотистыми змеями. Каждый час их переплетение меняется, образуя цифру нового часа. Довольно красиво и необычно.

— Скоро рассвет, нам пора возвращаться.

Вторая попытка залезть на лошадь верхом оказалась уже более удачной. Всего-то потерял туфлю, которую спешно вернул на ее законное место один из стражей. Почувствовал себя, как минимум, фрейлиной королевы, а не обычным нормальным мужчиной.

Над горизонтом засветилась первая предрассветная полоса как раз к тому моменту, когда копыта наших коней ступили на мощеный двор замка.

— Идем, я провожу, — спешит по лестницам Дангеш. Чуть замедлился он только перед входом на наш этаж, где к нему наперерез бросился один из слуг.

— Говори.

— Весь замок шел дрожью, доносилось рычание, слышались стоны, садовник видел сильное зарево в окнах двуликой.

— Иди, ты свободен, — холодно приказал слуге мой провожатый, — Виктор, я останусь снаружи, у дверей в ваши комнаты. Сообщи, если сможешь. Буду ждать сколько нужно, мне с тобой без приглашения не войти.

— Я все проверю и сразу же сообщу.

Тело мгновенно вспомнило все навыки недалекого прошлого, обрело гибкость и ловкость ночного крадущегося животного, былой навык дикого зверя. Разведка боем — так назывался прорыв в возможную засаду врага. Только сейчас я безоружен и вступить мне, возможно, придется в схватку со сказочным дивным зверем или со зверем в обличии беззащитной девицы. Кто знает, что хуже? Точно, не я. Еще в коридоре освободил ноги от неудобных и лишних туфель. Наша комната, кровать моего компаньона пустует, неслышно отворил дверь в ее спальню. Посреди кровати улегся огромный дракон, чуть свесив огромные кожистые крылья. Еле видна голова Тревора, лежащая в аккурат напротив клыкастой пасти. Иду еле слышно, вижу босые бледные ноги. Тихонько просунул два пальца на шею приятеля, пульс есть, жилка бьется. Считаю секунды между темпами сердца, все как учили. Пульс адекватный, не слишком наполненный, но и не слабый. Дракон выпустил из ноздрей облачко сизоватого пара. Смелости хватило на то, чтобы приподнять крыло, ухватившись, словно за ручку, за костяной шип, венчающий его с краю. Ран на коже безликого нет. Лёгкая испарина, обнажен полностью, вероятно, цел. Перевернуть бы, да, наверное, не стоит. Опустил крыло на место. Надо же, а ведь оно все словно золотой пыльцой усеяно рядами мельчайших чешуек. Красиво, так и хочется провести рукой, испытать близость смертельной опасности, упиться ею досыта, а возможно, и до самой смерти. Толстый увесистый хвост слабо вильнул во сне, рука сама собою тянется дернуть, потрогать, поймать. Будто бы это простая ящерка, а я еще только маленький мальчик, глупость какая. Бегло осмотрел комнату, на полу виднеются пятна сажи. Присел на корточки, ни фига это не сажа. Спаленная дола не то крупная мышь, не то ящерица, а вокруг силуэты крошечных мотыльков. По ходу их тоже сожгло каким-то огнем. Но почему тогда мебель цела? Даже краешек штор не обуглен. Микроволновое излучение? Но ведь и Тревор жив.

На цыпочках прокрался к основной двери. Дангеш стоит ровно там, где стоял. Смотрит неотрывно на дверную ручку, ведущую в нашу спальню.

— Эй, я тут.

— Что там?

— Жив, спит или без сознания.

— Двуликая?

— В фазе дракона спит на кровати. Ты не знаешь, что это? Протянул я ему останки мыша.

— Похоже на ящерицу, они бегают в замке подобно крысам. Я уж думал, их вывели всех. Ты не такую нашел?

— Ну да. Там еще и нора мотыльков.

— Значит, все прошло довольно успешно. Так гласит летопись, точно узнаем, когда безликий очнется. Я очень рад, что он жив. Значит, и ты, скорее всего, переживешь грядущую ночь.

— Не понял. То есть это действо?

— Жертва нужна дракону почти каждую ночь, иначе не бывает. Именно поэтому безликих должно быть двое. Поддержка, смена, опора, баланс — как-то так. Один может угаснуть, второй его заменит, пока мы будем искать новую добровольную жертву. Уф. Я пошел докладывать князю. Если что-то понадобится, сообщи слугам. Лекарь ждет в зимнем саду, как только Тревор очнется — пусть заглянет туда.

— Добро.

Еле слышно ступая, прошел в нашу спальню, через минуту туда вошел весьма потрепанный Тревор.

— Ты уже тут?

— Как все прошло?

— Просто отлично!