Прокаженная. Брак из жалости (СИ) - Абрамова Маргарита - Страница 25

— Думаю, просто он не нашел тебе гувернантку, чтобы присматривать за тобой там, — нашла вескую причину и для девочки, и для себя.

— Я умею себя вести, — тут же нахохлилась.

— Дело не в тебе.

— Тогда в чем?

— Твой отец просто не хочет, чтобы ты злилась и скучала в углу, пока мы будем выполнять свои взрослые обязанности.

Она помолчала, обдумывая мои слова, но ее нахмуренный лоб выдавал, что объяснение ее не до конца убедило.

— Действительно хочешь присутствовать?

— Да.

— Я поговорю с твоим отцом. Но ничего не обещаю, — неизвестно как он отреагирует на этот разговор.

Мы пообедали с Вики в комнате, а потом все же добрались и до платья малышки.

— И не устали вы? — вечером заглянула Марта, — Второй день иглу из рук не выпускаете?

— Мне нравиться этим заниматься. Не беспокойтесь, Марта. Мистер Демси вернулся?

— Да, только что. Хмурый пришел, я вам доложу. Вид озабоченный.

— Да? — во мне шевельнулась тревога, — Может, дела какие?

— Наверное, работы много, — предположила Марта, пожимая плечами, — Или предпраздничные хлопоты. Не люблю я, когда он такой, буря потом обязательно грянет.

Я засомневалась, что сейчас подходящий момент говорить с ним на его нелюбимую тему капризов дочери. Но, вспомнив свое обещание, коря себя за трусость, все же решилась. Подгоняемая чувством долга, отправилась к нему в комнату.

— Марта, я просил меня не беспокоить, — раздалось раздраженное после моего робкого стука в дверь. Фредерик появился на пороге в распахнутой рубашке, из-под которой на груди виднелись капли воды. А его темные волосы были мокрыми и взъерошенными после ванны.

— Простите, не хотела вас тревожить, — пробормотала, чувствуя, как горит лицо, готовая уже развернуться и уехать.

— Все в порядке, Александра, — его тон смягчился, — Я подумал это Марта. Вы что-то хотели?

— Да, — смущенно ответила, когда он отступил, приглашающим жестом пропуская меня к себе. Я заехала внутрь, старательно опуская глаза к ковру, пока он торопливо застегивал пуговицы на рубашке.

— Что-то по поводу завтрашнего вечера? — сделал верные выводы.

— Да. Виктория хотела попасть на него, — перешла сразу к делу, отчего-то чувствовала себя неловко в этой мужской комнате, наполненной ароматом и энергетикой Фредерика. Слова давались с еще большим трудом.

Он устало растер ладонью лоб, и я увидела, как напряглись его плечи.

— Александра, для нее же лучше будет остаться в своей комнате, — он говорил спокойно, но я отчетливо видела тень недовольства в его глазах. Ему явно не нравилось мое вмешательство.

— Марта может присмотреть за ней. Совсем не долго. Буквально полчаса.

Он молчал, пристально смотря на меня.

— Да, я помню, что мое прошлое предложение обернулось неудачей, но, мне кажется, она может украдкой пробраться на вечер. Это гораздо хуже. А так она утолит свое любопытство и спокойно отправиться спать.

— Тут вы правы, — наконец произнес он, и я почувствовала, как напряжение внутри ослабло, — Хорошо, я распоряжусь. Что-то еще?

— Нет, это все.

— Вы готовы? — вдруг спросил он, имея в виду нашу свадьбу.

— Нет, — замотала головой, — Но я непременно буду, — улыбнулась, — А вы? Выглядите усталым.

На секунду мне показалось, что он хочет что-то рассказать, но через миг он собрался и проговорил иное.

— Много дел. Завтра мы покончим с одним из них, и станет легче.

ГЛАВА 20

АЛЕКСАНДРА

Я вжалась в спинку своего инвалидного кресла, сжимая деревянные подлокотники так, что мои пальцы побелели и чуть ли не хрустели от напряжения. Мне было нечем дышать, грудь сдавило невидимыми тисками, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли темные пятна. Это была паника, сметающая все на своем пути…

— Марта, распахните окно… — сумела выдавить из себя хриплый шепот.

Служанка, что пришла помогать мне со сборами, бросилась выполнять просьбу.

В комнату хлынул холодный утренний воздух, врываясь в легкие, заставляя сделать вдох, словно я только что вынырнула из пучины.

— Я позову хозяина, — испуганная женщина направилась к выходу.

— Нет, Марта, — я успела ухватить ее за руку, — Ничего ему не говорите. Пожалуйста, — заглянула в ее глаза, — Ни в коем случае!

— Ну как же… Вы вся бледная…

— Все в порядке, я просто переволновалась, — убеждала ее и саму себя, чувствуя, как дрожь медленно отступает.

Сама не знаю, что на меня нашло, паника просто завладела мной. Я потеряла себя, как когда-то потеряла свои ноги. Я также задыхалась, когда узнала, что отец не выжил…

Меня откинуло в тот день и затопило виной, накрыло волной горя, от которого, казалось, никогда не избавиться.

— Милая, — Марта вновь не называла меня «миссис Демси», а как и в первый день нахождения в этом доме, для нее я была вновь ребенком, попавшим в беду, выглядела растерянной и напуганной. Нужно прекращать показывать свои слабости, не хочу видеть эту жалость в глазах окружающих.

Наверное, именно ее и предчувствуя на вечере, мне стало дурно. Захотелось остаться в комнате и не высовывать носа.

Но я обещала Фредерику, что буду готова, а значит, сделаю это.

Волнение отступило, оставив после себя решимость. Я все же закончила платье Виктории. И не только его…

В шкафу, прячась от всех, лежали сорочка под свадебное платье и ажурные чулочки, предназначенные для моих бесчувственных ног.

И все же, когда Марта ушла, я достала их, решив надеть это все под свадебное платье. Не для Фредерика, нет. А для себя. Чтобы под слоем шелка и жемчуга чувствовать себя увереннее. Словно я настоящая невеста, как броню от всех сомневающихся.

Вечер неумолимо приближался.

Марта и горничная Кора хлопотали вокруг, завершая последние приготовления к выходу. В воздухе витали ароматы пудры, лавандовой помады и легкого, ненавязчивого парфюма. Волосы уложили в элегантную, но не вычурную прическу, оставив несколько завитков обрамлять лицо.

Я медленно подъехала к большому зеркалу, чтобы впервые целиком увидеть свое отражение. И замерла. Девушка в зеркале выглядела утонченной, собранной, с таинственной полуулыбкой на губах. Мерцающий жемчуг на шелке платья переливался при каждом движении, словно живой. И, к моему собственному удивлению, мне по-настоящему нравилось, как я выгляжу.

В дверь постучали, и на пороге появился Фредерик, ведя за руку Викторию. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд. В строгом, идеально сидящем темном костюме и ослепительно-белой рубашке он казался воплощением уверенности и силы. Я замерла, любуясь мужчиной. Он выглядел уже не таким усталым, как вчера вечером.

— Вы выглядите прекрасно, Александра, — его голос прозвучал низко и немного сдержанно, но в словах чувствовалась искренность, — Платье… оно действительно великолепно.

— Благодарю вас, — проговорила, и его похвала вызвала на моих щеках румянец. Я не смогла сдержать легкую, немного смущенную улыбку, которая всегда появлялась в его присутствие. Такая странная смесь робости и удовольствия.

Виктория тоже улыбалась, забежала ко мне, крутясь вокруг зеркала, она была довольной, что ей все же разрешили присутствовать на торжестве. Ее платье цвета морской волны переливалось изумрудными и лазурными отсветами, стоило только свету упасть под правильным углом, делая ее похожей на маленькую морскую фею.

— После официальной части Марта уведет тебя, — напомнил он дочке.

— Хорошо, папа, — кивнула она, на удивление, не оказывая ни малейшего сопротивления.

Я не расспрашивала Фредерика о деталях вечера, всецело доверившись его опыту. Но теперь не помешает узнать, что меня ждет.

— Что входит в официальную часть? — спросила тихо у него.

— Я позвал служителя из церкви, он почитает помпезные речи и объявит пафосно нас мужем и женой.

Я кивнула, хотя внутри меня что-то екнуло. Глупо, конечно, но в глубине души я все еще надеялась, что мы обойдемся без этого спектакля, что это будет просто светский вечер. Но нет, все должно было выглядеть максимально достоверно.