Пасечник (СИ) - "mrSecond" - Страница 14

— Пойдем наверх, — позвал Терентьев. — Ты хорошо рассказываешь, без лишних подробностей.

Маша поднялась по лесенке на крышу, а сам печник еле-еле втиснулся на чердак.

— Так что там с мёдом? — напомнил Иван.

— А-а мёд… да, мёд считается одним из главных ингредиентов для многих целительских микстур, поскольку очень хорошо принимает магические эманации. Ну и собственные лечебные свойства имеет. У нас в княжестве изготавливаются лучшие зелья, способные избавить от почти что любых болезней. Кроме, пожалуй, слабоумия и импотенции.

Егерь на это лишь хмыкнул, припоминая экзальтацию вчерашнего толстяка.

— Ну и самое главное, — сказал он напоследок, заканчивая трубу. — Что такое аномалия.

После такого вопроса Маша, подававшая наверх кирпичи, чуть не свалилась с лестницы.

— Аномалия? — переспросила девушка.

— Ну да. Ты туда ходила за добычей, приволокла на хвосте ядовитую свинью. Очевидно, место весьма опасное, но всё равно в товарном количестве находятся желающие по-быстрому срубить бабла.

Терентьев установил на верхушку трубы оголовок и принялся спускаться. Оглядел снизу результат трудов.

— Ну вот и всё. Давай поужинаем, а то сегодня обед как-то пропустили. За ужином ты мне и расскажешь, что это за зверь такой — аномалия.

— А ты печку топить разве не будешь?

— Сегодня — нет. Глина должна равномерно просохнуть во всех швах. Вот завтра немножно щепками подтоплю, чтоб каналы и дымоходы проверить. А где-нибудь дня через два-три можно и побольше топить, подсушивать печку. К холодам как раз всё наладится.

— А ты здесь зимовать собираешься? Снова удивилась Маша.

— Ну да. А где же ещё?

— В родовом поместье, конечно. До деревеньки, Терентьевки, отсюда всего-то километров семь, если напрямую. А по дороге — там все пятнадцать выйдет.

— Ну, это уже будет завтра, — отметил Терентьев, разливая по мискам густой наваристый супец.

Нынче ради разнообразия ужинали не сидя на лапнике у костра, а за складным столиком, удобно разместившись в складных креслах.

— Так что там с аномалией? — спросил Иван, опустошив свою миску.

— Ты знаешь, никто до конца не знает, что это такое. Но точно известно, что людям в ней жить невозможно. Когда такая аномалия появляется, все животные и растения быстро и необратимо мутируют, превращаясь в хищных монстров. Даже мыши и белки, даже осот и лопухи. Едва появившись, она одним скачком расширяется километра на три в радиусе, и на какое-то время рост прекращает. А затем начинает потихоньку, ползуче увеличиваться, пока не упрётся в преграду. Например, в реку. Или в стену.

— И стена нужна, как я понимаю, для того, чтобы монстры не разбегались, — уточнил егерь.

— Ага. А ещё вокруг дежурят военные, караулят, чтобы никто не ходил ни внутрь, ни наружу.

Терентьев поднялся, убрал посуду. Выставил вазочку с шоколадными конфетами, кружки. Разлил из фарфорового чайника чай, на этот раз настоящий, китайский. И добавил из туеса по чайной ложечке сыта.

— Обычно группы охотников берут задания в гильдии, платят некую сумму, получают пропуск и смело топают через КПП. И выходят обратно, если выживут, — продолжала девушка.

Иван понимающе кивнул:

— Да, ты говорила: части тел монстров могут стоить очень дорого.

— Именно.

Маша отпила глоточек чаю и вновь, уже не первый раз за этот удивительный день распахнула во всю ширь глаза. Рот раскрывать не стала: грех проливать такую вкуснотищу даже в результате сильного шока.

— Что это? — спросила она, вернув, наконец, дар речи.

— Это — чай, — с улыбкой ответил Иван.

С чувством глубокого удовлетворения понаблюдав за реакцией девушки, он прибавил:

— С мёдом.

— Это за такой мёд тебе отвалили столько деньжищ?

Маша обвела взглядом поляну.

— За такой, — утвердительно кивнул Терентьев. — Но давай вернёмся к аномалии. Твоя группа, несмотря на посты, как-то прошла внутрь. А потом ты выбралась наружу, да ещё и поросёночка с собой прихватила.

— Ну… есть места, где можно пробраться. Иногда, если не повезёт столкнуться с охраной, приходится откупаться. В общем, знающий человек пройдёт. А незнающий отправится обычным порядком, через КПП.

— То есть либо платишь много князю, либо мало охране?

— Именно. Только не князю. А тому, на чьей земле находится аномалия.

— Очень интересно, — навострил уши егерь. — А эта, в которую ты ходила, она чья?

— Была помещиков Свиридовых. Но теперь там новый хозяин, а куда девался старый Свиридов, я даже не знаю. Ой, гляди, уже смеркается!

Маша вскочила из-за стола. За разговором да за чаем время пролетело незаметно.

— Мне домой пора. Если затемно вернусь, бабушка беспокоиться станет.

Иван тоже поднялся.

— Езжай, конечно. Не заставляй бабушку волноваться. Сама-то не боишься? По ночам тут лихие люди не бродят?

Маша в ответ лишь рассмеялась. Продемонстрировала прицепленный к рулю мотоцикла самострел, на этот раз заряженный: снизу был пристёгнут магазин, в окнах которого красовались короткие металлические стрелки.

— Если не отобьюсь, то сбегу.

— Лучше с такими не встречаться, — заметил Иван. — Скажи лучше, что ты делаешь в субботу.

— Ого! Уже свиданку назначаешь? — засмеялась девушка.

— Вроде того, — не стал отпираться егерь. — Хочу в банк зайти, проверить, что у меня за душой имеется,да телефончик себе прикупить. Буду тебе по вечерам названивать, на романтические темы трепаться.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Маша. — Придумал тоже — на романтические темы! Разоришься счета за связь оплачивать. Но так и быть, съезжу с тобой. По субботам в Селезнёво ярмарка, народ со всех окрестных сёл и деревень собирается. Порою даже из Волчанска приезжают, за мёдом.

При этих словах она хитро подмигнула Ивану и собралась отчаливать.

— Погоди секунду.

В руках Терентьева словно по волшебству появился берестяной туесок.

— Вот, передай бабушке гостинец. Только имей в виду: употреблять совсем по чуть-чуть, на кончике чайной ложки. Иначе может быть передозировка, и как это повлияет на организм, предсказать невозможно.

— Это что, мёд? Тот самый?

— Мёд, — подтвердил егерь. — Тот самый. А теперь езжай, пока совсем не стемнело.

Маша понадёжней прибрала драгоценный подарок, махнула рукой, топнула кик-стартер, крутанула ручку газа и, наконец, уехала. Звук мотора вскоре затих, заглушенный лесом, и на пасеке воцарилась тишина.

Иван отошел к своей лежанке. Небо сегодня плотно затянуло тучами, а, значит, ночь должна быть тёплой. В доме ночевать ещё рано: в нём сохнет печь, в нём сыро. Лучше уж на улице ночку провести. А что? Комаров уже нет, дождя, судя по закату, не предвидится. Можно даже костёр не жечь, тем более, что имеются шикарный трёхслойный спальник и толстый полиуретановый коврик. В таких условиях замерзнуть — это нужно ещё постараться.

Егерь скинул сапоги, стянул пропотевшую футболку. Дошлёпал до реки, умылся, вернулся к спальнику и, условно чистый, занырнул внутрь, в мягкое уютное тепло. Через минуту ноги придавило тяжелой тушей — Байкал подкатился. Пёс шумно зевнул, поворочался и задремал. Следом уснул и Терентьев.

Проснулся егерь от толчка в бок, мгновенно перейдя от сна к бодрствованию. Рядом с домом слышался осторожный шорох шагов. Если не знать, можно решить, что мелкий зверёк по двору шастает. Так ходят лишь очень опытные люди, и только на серьёзное дело. А что за дело может быть у опытного человека рядом с чужим домом? Если вспомнить, о чём сегодня говорили с Машей, то выходит, что по его, Ивана, душу пришли. Знать бы только, один здесь тать или кто на подстраховке имеется. И едва Иван так подумал, как Байкал, беззвучно ступая, отправился вдоль кромки леса.

Терентьев напряг зрение, пытаясь в ночной тьме разглядеть хотя бы силуэт незваного гостя. И тут привычно теплящийся в груди огонёк полыхнул чуточку ярче, разгоняя по телу мягкую волну. И едва эта волна схлынула, как рядом с домом стал отчётливо виден человеческий силуэт. Ночной пришелец неспешным, стелющимся шагом направлялся к двери. Руки не пустые — значит, имеется оружие.