Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (СИ) - Ханевская Юлия - Страница 20

— Нет, — улыбаюсь, — вкуснее.

Я показываю ей, как делать сырники, и Медея таращит глаза:

— Так это же… жареное тесто из творога?!

— Именно, — смеюсь я. — Попробуешь — поймешь.

На следующий день готовим запеканку, и аромат детства окутывает кухню.

Я давно не чувствовала себя так спокойно.

Будто я и не Анара вовсе, а снова Нонна из маленькой квартиры, где пахнет ванилью, выпечкой и кофе.

Ближе к выходным Кай снова отправляется в город, на этот раз с Медеей.

Возвращаются они загруженные пакетами с припасами и материалами для будущей вывески.

Я наблюдаю, как он вечером во дворе сколачивает указатель — аккуратно, сосредоточенно, будто создает что-то гораздо более важное, чем просто деревянная табличка.

К утру на дороге появляется вывеска с выжженной надписью:

Гостиница «Дом у озера». Приют для путников.

Я понимаю, что уже завтра на пороге могут появиться первые гости, и иду наверх, последний раз проверить подготовленные номера.

Комнаты на третьем этаже теперь выглядят совсем иначе. Я не ожидала, что смогу так преобразить это пространство за столь короткий срок.

Светлые стены, которые раньше были тускло-серыми, теперь выглядят теплее и чище. Новые занавески на окнах мягко колышутся от ветра, пропуская в комнаты свежий воздух и солнечные полосы.

В каждой спальне стоит кровать: простая, но добротная, с вычищенными спинками и свежим бельем. На прикроватных столиках глиняные лампы, а у окон небольшие кресла и низкие столики, где гости смогут пить чай или писать заметки в дневник.

Я расставила вазы с осенними цветами, добавила скатерти и вышитые наволочки на подушки.

Комнаты ожили.

Теперь здесь пахнет не пылью, а уютным домом из моей прошлой жизни.

Я медленно прохожу от одной комнаты к другой, поправляю покрывала, расправляю складки на занавесках.

И вдруг, то самое чувство.

Легкий ток под кожей, и воздух вокруг слегка дрожит.

Дом... дышит.

Я замираю, прислушиваюсь.

Тишина вроде бы обычная, но за ней есть что-то еще, словно шепот или вздох, едва уловимый.

Он недоволен.

Я ощущаю это внезапно, отчетливо, всем телом:

Дом не хочет гостей.

Он признал меня хозяйкой, принял тех, кто приехал сюда со мной, но сама идея впустить сюда чужих тревожит его.

В груди холодком отзывается беспокойство.

— Ну пожалуйста, — шепчу я, неуверенно касаясь дверного косяка. — Они будут ненадолго. Всего лишь путники, уставшие с дороги…

Ответа нет, но напряжение не уходит.

Лишь в воздухе что-то колышется, будто легкий ветер промчал по коридору.

Я выдыхаю, стараясь не поддаваться тревоге.

Кто знает, на что способен волшебный дом?

Если он решит, что гости — угроза, все может пойти не так, как я планирую. Надо придумать, что с этим сделать… Или просто ждать и надеяться на лучшее.

Я спускаюсь по лестнице, и руку тянет положить на живот. Он все еще незаметный под одеждой, но я чувствую там жизнь. Тихое присутствие, крошечная искра, которая теплее любого солнца.

И от этого тепла внутри рождается волнение: будто это дитя не просто часть тела, а источник чего-то большего.

Иногда, когда я слишком устаю, воздух рядом со мной становится плотнее, а в ладонях рождается прохлада.

Магия.

Она идет не от меня, а от него. От ребенка.

А еще, я все чаще чувствую, как просыпается она — настоящая Анара. Иногда это просто мысли, вспышками, отблесками чужих эмоций. Иногда — внутренний голос.

Желание связаться с Дейраном, дать весточку дочерям.

Позвать, объяснить, сказать, что жива.

Я ощущаю эти порывы, будто чьи-то руки тянутся изнутри. Не со злым умыслом, а от непреодолимой тоски.

И мне больно вместе с ней.

Она горюет по тем, кого любит, а я вынуждена держать ее в узде и не позволять вырваться наружу.

Ведь если она это сделает — погубит нас обеих.

Следующие два дня выдаются спокойным, почти ленивым.

Теплый ветер шевелит занавески, в воздухе стоит запах прелых листьев и дыма от костров, что затеял Кай у озера.

Я сижу на диванчике в гостиной, пересматриваю записи в блокноте, когда с улицы слышится скрип колес.

Повозка.

Я поднимаю голову, смотрю в окно и застываю.

Неужели?.. Первые гости!

Сквозь натертое до блеска стекло вижу, как Кай выходит к воротам. Несколько слов, короткий кивок, и кованые створки начинают открываться. Повозка въезжает во двор.

Лошади усталые, серые от дорожной пыли. На скамье сидят двое мужчин. Путники, похоже. Обычные. И все же… внутри зарождается легкое, вязкое беспокойство.

Один из них высокий, широкоплечий, с густой бородой и открытой улыбкой. Он оживленно что-то говорит Каю, смеется, жестикулирует. Второй молчаливый, сидит чуть в стороне, опершись локтем на колено. Он выглядит значительно моложе своего товарища, хотя запущенная рыжеватая щетина не придает ему свежести. Его внимательный взгляд скользит по окнам особняка и на миг кажется, что он сразу попадает в меня.

Я неосознанно отступаю вглубь комнаты, ладони влажнеют.

Глупости. Это просто гости. Да к тому же первые! Самые важные.

Но сердце все равно колотится чаще, чем должно.

— Все в порядке, — тихо говорю себе, делая глубокий вдох. — Для этого ты все и готовила.

Быстро поднимаюсь в свою комнату, подхожу к зеркалу. В отражении чуть усталое лицо, тени под глазами, волосы, собранные в пучок. Не годится.

Я беру косметичку.

Сегодня как раз пробовала легкий макияж, теперь добавляю немного цвета: румянец, чуть ярче губы. Помада выходит чересчур насыщенной, но почему-то это придает мне уверенности.

Темно-каштановые волосы мягко падают на плечи.

Не та, что раньше. Не Анара, которую можно узнать с первого взгляда.

— Ну что ж, хозяйка гостиницы, — шепчу отражению, — вперед.

Беру блокнот, который подготовила для записи клиентов, и спускаюсь.

На лестнице пахнет хлебом и жареным луком. Медея, судя по звукам, готовит ужин.

В холле гулко отзываются шаги.

Кай заносит дорожные сумки и переговаривается с гостями.

— Хозяйка дома, — произносит он, оборачиваясь ко мне.

Я спускаюсь на последнюю ступень, стараясь выглядеть уверенно.

Мужчины направляют на меня взгляды.

Бородач сразу улыбается:

— Добрый вечер, миледи. Простите, что на ночь глядя. Мы с братом путники, ехали через перевал, да застали сумерки. Увидели указатель на дороге, у вас можно остановиться?

Я киваю, чувствуя, как внутри все еще дрожит тонкая струна настороженности.

— Конечно, — отвечаю ровно. — Добро пожаловать в «Дом у озера».

Молчаливый брат чуть склоняет голову. Его глаза — темно-серые, холодные. В них нет вежливого интереса, только внимательность.

— Прошу, присаживайтесь, — говорю я, указывая на диваны в гостиной. — Я должна записать вас в журнал.

Они подходят, садятся. Кай никуда не уходит, но держится чуть в стороне, будто охраняет. С ним мне спокойнее, и даже тревога уходит на задний план.

Я сажусь в кресло, раскрываю блокнот и беру карандаш, заложенный между страниц. Поднимаю глаза на мужчин.

— Ваши имена?

Более разговорчивый из них сразу откликается, голос у него бодрый, с едва заметной южной хрипотцой:

— Меня зовут Арден, а это мой брат — Герн. Мы торговцы. Распродали товар и едем домой, в соседнюю деревню, но дорога заняла больше времени, чем ожидали.

Я киваю, делая запись. Почерк ровный, но рука немного дрожит.

— На сколько ночей вы планируете остаться?

— Всего на одну, — отвечает Арден, все тем же легким, вежливым тоном. — К обеду уже уедем. Но от ужина и завтрака не откажемся, если можно.

— Разумеется, — говорю я. — Ужин скоро будет готов. Завтрак — как проснетесь.

Он достает из сумки кошель и спрашивает:

— Сразу рассчитываемся?

— Нет, перед выездом.

Я улыбаюсь, стараясь не смотреть на второго, того, что молчит и внимательно на меня смотрит. Поднимаюсь первой.