Вернуть Боярство. Финал (СИ) - Мамаев Максим - Страница 2

Поднимались на борта своих судов матросы и офицеры воздушного флота, собирались особые отряды и команды боевых магов, что действовали не в составе линейных частей, готовили силы дружины Великих Родов и старшие чародеи, от Старших Магистров до Магов Заклятий… Масштаб неожиданно начавшегося движение сил и средств в городе ясно показывал — готовится нечто воистину масштабное.

Кто-то, как молодой Осипов, радовался предстоящему сражению, мечтая о подвигах и славе. Офицеры постарше и поопытнее, вроде того же Деревянко, их радости не разделяли — наученные годами войны и десятками сражений, битв, стычек и схваток, они прекрасно знали, как выглядит уродливый лик войны и как легко в безумии битвы лишиться жизни. От случайного снаряда, от удара вражеского меча или зачарованной пули, в столкновении с равным, более сильным, а иной раз даже и более слабым, но попавшимся в момент истощения сил противником, в когтях и клыках монстров, в столкновении с духами… Или вовсе бесславно сгинуть от площадных чар вражеских высших магов, мимоходом стирающих в пыль сотни, тысячи, а иной раз и десятки тысяч врагов разом. Такова была безжалостная реальность поля боя — и её знал каждый, кому довелось побывать в большом сражении.

Мрачны были и солдаты — они, эти бессловесные рабочие лошадки войны, что составляли основную массу её участников и, как следствие, были её основными жертвами — ибо на одного погибшего чародея как правило приходилось десять, а то и двадцать рядовых неодаренных.

Высшие маги доставали лучшие и сильнейшие среди своих артефактов, готовили загодя самые мощные атакующие и защитные чары, отбирали алхимию, что пустят сегодня в ход — будучи, в отличии от большинства солдат и офицер, почти полностью в курсе планов командования, они лучше других понимали, в какую бойню предстояло сегодня вступить русской армии. И потому ни экономить, ни жалеть сил и средств для максимального усиления не собирались, прекрасно осознавая, что от этого будет зависеть жизнь и смерть. Не только их собственная, но и всей армии… Да и не только армии.

Ведь если Ставрополь падет и находящиеся здесь силы будут уничтожены, то последствия этой катастрофы затронут всю Империю — в том числе их родных и близких, жен, детей, родителей, друзей и знакомых…

В городе хватало шпионов осман. Их регулярно ловила контрразведка, их сжигали, вешали и пытали, но совсем извести не смогли. Духи, люди, прирученные магией животные — в ход шло все. Впрочем, тоже было верно и в обратную сторону…

Как бы то ни было, русское командование осознавало, что с момента начала подготовки к выступлению у них будет очень мало времени до того, как враг узнает об их действиях. Всевозможные меры блокировки передачи информации приносили плоды — на то, чтобы передать сведения о начавшемся шевелении в городе даже лучшим из осведомителей понадобилось бы часов пять-шесть… Но к тому моменту их хозяева уже и сами все увидят.

Первыми двинулись вперед големы — обычные, не пилотируемые. И к удивлению многих, направились они не только к запертым сейчас воротам крепости — они шли по всем улицам и переулкам, подходили к самим стенам и там останавливались, начиная выстраиваться в колонны. На это потребовалось несколько часов, в течении которых большая часть линейных подразделений успела мобилизоваться и подготовиться к выступлению.

— И нахрена мы вообще в этом месиве будем нужны? — проворчал стоящий рядом с Деревянко комбат первого батальона Володин. — Все равно толку с нас никакого не будет — все решит исход битвы высших. Опять мы выступим в качестве смазки для чужих заклятий…

— Не скажи, — возразил Деревянко. — В том году, ещё до твоего назначения к нам, наш полк своими силами одного Архимага прикончил. Крепок, конечно, зараза оказался, мы тогда четверть полка убитыми и сотни полторы ранеными потеряли… Но таки завалили сволочь.

— Это после этого у вас комбатская должность освободилась, на которую меня взяли? — хмыкнул он. — Впрочем, я не то, чтобы жалуюсь — для меня же вышло повышение… Вот только как бы не оказалось, что сегодня мы с тобой сами станем шансом для чьего-то повышения в должности, Паш.

— Чему быть — того не миновать, — пожал плечами майор. — Деваться нам все равно некуда и мнение наше начальство не интересует…

По восприятию всех чародеев в городе ударила мощная волна магического возмущения, заставив людей умолкнуть и прислушаться к своим ощущениям. Мощнейшие чары, без всякого сомнения относящиеся к разряду высшей магии, разорвали, искривили саму ткань пространства, и люди ощутили, как потоки силы выворачивают реальность — где-то там, впереди, у стен города, под которыми сейчас скопились сотни тысяч големов…

Немногие обладали достаточными знаниями или личным опытом, позволившим им определить суть произошедшего воздействия. И уж тем более на порядки меньше людей были в курсе, что конкретно произошло.

Кристине позволили подключиться напрямую к системе магических Источников города, дабы сплести свои чары. Пущенная в ход магия была весьма впечатляющего калибра, и потому ей пришлось для этого призвать своего покровителя — Логуса, дабы суметь осуществить задуманное. Но даже с ним — без Источников города у неё не имелось бы шансов воплотить задуманное в жизнь.

Территория за стенами была под мощнейшей блокировкой пространства — как, собственно, и в самом городе. С той лишь разницей, что снаружи её держали османы, а не обороняющиеся русские… Конечно, одиночные перемещение или даже телепортацию небольших групп, если речь шла о магах Пространства, это бы не остановило, но в масштабах подобных армий небольшие группы ничего и не решали… А вот смело взятую на себя Кристиной задачу, по мнению обеих сторон конфликта, решить было невозможно. Впрочем, в том, что русские и турки ошибались, обеим сторонам сейчас предстояло убедиться лично — к вящей радости первых и растерянности с элементами хаоса в своем стане вторых.

Во все стороны, по всему кругу городских стен начали открываться порталы. Огромные и широкие, выходящие за пределы города на расстояние шести километров — дальше даже Кристина при поддержке своего покровителя их установить не имела возможности, но даже этого оказалось достаточно. Порталов было сотни — и получившие приказ выдвигаться големы потоком хлынули из них, молча устремляясь вперед — туда, где высились высокие, крепкие зачарованные стены, редуты, рвы и бесчисленные ловушки, выстроенные за месяцы осады османскими фортификаторами.

Конечно, в местах, где вчерашняя вылазка русских оставила следы в виде проломов и оплавленной, изуродованной земли, были сконцентрированы особенно крупные отряды неодушевленных боевых механизмов. Несущиеся на всей доступной скорости многочисленные порождения артефакторики былых времен, как человекоподобной, так и невероятно далекой от гуманоидной форм двигались чуть быстрее, чем бежит взрослый человек — однако преодолеть им предстояло от четырех до шести километров, в зависимости от расстояния, на котором они оказались от вражеского лагеря. И на это у них ушло бы от двадцати до тридцати минут…

А тем временем над их головами со свистом, преодолевая звуковой барьер, пронеслись вперед Маги Заклятий со свитами из Архимагов — предвосхищая волну нападающих, они собирались нанести первый удар. Смести или как минимум серьезно повредить первую линию вражеских укреплений до того, как противник успел отреагировать, расчистив проход для своих войск, создав проломы, через которые те хлынут в лагерь, уничтожить как можно больше орудий и дежурных боевых магов — вся операция во многом строилась на этом внезапном ударе. Ударе, оплошать с которым было нельзя…

Глава 2

Ребята, это первая половина того, что обещал. К трем-четырем ночи по Москве выйдет вторая половина, а пока — наслаждайтесь первым этапом битвы за Ставрополь!))

Пролетающие по небу высшие боевые маги начали действовать ещё до того, как приблизились к вражеским укреплениям. Не сказать, что османы совсем уж не успели никак среагировать — навстречу русским чародеям ударили бесчисленные лучи, снаряды, вылетели вперед духи и чудовища, спешно кинутые их хозяевами в пучину грозящего вот-вот вспыхнуть кровопролитного сражения… В общем, османы не стали покорно ждать, когда буря обрушится на их головы, предпочтя сделать хоть что-то.