Княжна Тобольская 3 (СИ) - Смышляева Ольга - Страница 50

Как бы там ни было, совет не цепляться за логику окупился. Или всё дело в медитации, зелёном чае и сандаловых благовониях?

***

Начало декабря ознаменовалось морозами в минус тридцать с лишним и сугробами по колено. Зима обещает быть лютой, впрочем, для здешнего мира это норма. Северное сияние над Екатериноградом — обычное явление, не самое частое, но в окно люди не смотрят и на телефоны его не снимают. Для меня же оно по-прежнему было волшебством... Если бы только хватало сил любоваться им.

Изнурительные тренировки под чутким руководством инструктора Белоярского наконец-то подошли к концу. В снег и холод дважды в неделю я мухтаром бегала наперегонки со стражами-третьекурсниками. Один круг, второй... В общей сложности, их набралось около пятидесяти. Спасибо, что выжила, и скучать не буду. Бонусом стали подросшая выносливость, хорошие отношения с товарищами Надира и самим Белоярским.

За прошедший месяц я добилась существенных подвижек не только в цзяньшу, но и в совмещении эссенции воздуха с псионикой. Нехило поднаторела в скорости настройки псионической линзы и лишилась звания «улитки»... сменив его на «ленивца». Уже не медленная, а просто осторожная. Как бы не хотелось действия, в моём случае лучше перестраховаться. Малейшая неточность в параметре линзы и «здравствуй, автонокаут!» Словила его однажды и больше не хочу, мазохизмом не увлекаюсь. Весь курс до сих пор не понимает, что случилось в тот раз.

В таких условиях разнообразием мой бой похвастать не мог. Отработав до автоматизма несколько разрешённых ударов, впредь я пользовалась только ими. Декан ворчал что-то бранное в адрес моей тактики, чересчур предсказуемой на его взгляд, но правилами не запрещено. Можно сражаться даже одним-единственным ударом, если хочешь.

— Я выигрываю? Выигрываю, — отвечала на все претензии Таганрогского. — А раз так — прав тот, кто ушёл с поля боя на своих ногах, а не вперёд ими. Над всем остальным пусть размышляют философы.

На этом недовольство его превосходительства обычно заканчивалось. Как бывший фронтовик, он лучше многих понимал правоту старого высказывания.

Виктор Суздальский продержался в противниках дольше Марты, но и его солнце зашло.

Рейтинг за настолько шаблонные поединки «ленивца» начислялся средними темпами, чего не скажешь о боях в симуляторе. Вот, где я смогла развернуться во всю мощь! Очень скоро имя Василисы Тобольской уверенно поползло вверх в сводке Зала Славы, а шанс не вылететь с факультета к началу командных боёв перестал быть призрачным. Между прочим, заслужено едва ли не больше, чем кем-то ещё на нашем курсе.

По упорству в достижении цели меня опережала лишь Саша — Чёрная амазонка и настоящая машина смерти! На восьмом поединке ей таки удалось одолеть Красноярского, и, согласно обещанию, Яр позволил ей выбрать нового партнёра. Все мы думали, что Саша попросит себе Ясвену, однако она отказалась от перестановки. Дальновидная девчонка поняла, что лучше проигрывать сильному противнику, чем выигрывать у слабого. В конечном итоге, на фронте ей понадобятся реальные навыки, а не солидная циферка в дипломе.

Пусть я больше не самое слабое звено на курсе, но декан ничуть не перестал ко мне придираться. До уровня Вологодского в его глазах я всё ещё не доросла, ну и ладно. Настороженный нейтралитет меня вполне устраивает. Вне занятий мы с Таганрогским нечасто пересекаемся. Как лидер курса я взаимодействую преимущественно с председателем, а не деканом. Разительный контраст с прошлым годом! На факультете «Логистики» я видела председателя только на официальных собраниях. Гриша Псковский не хотел лишний раз видеться со скандальной курсанткой. Мерси ему за это, кстати. Научил организационной самостоятельности.

Глава 26

Парные поединки закончились на печальной ноте: уже завтра двое из нас покинут факультет «Управления». Таганрогский объявил итоговые результаты по рейтингу, и сюрпризом они не стали. По крайней мере, для меня. Я заняла одиннадцатое место из двадцати, чем обеспечила себе выход в полуфинал с красивым отрывом. Славе Брянскому и Марте Самарской повезло меньше — они оказались за чертой второго десятка и в качестве утешительного приза получили на выбор два пути: перевод на «Следственный» факультет в пределах нашего Столичного института или возможность попытать счастье на факультете «Права» в Новгородском филиале.

Оба выбрали следаков.

Жуткая несправедливость! Четыре с лишним года псу под хвост из-за того, что в Министерстве образования не смогли найти парочку лишних мест на практику...

Я ожидала бурной реакции в свой адрес за то, что не позволила себя выпнуть, однако её не последовало. Лишь подружки Марты бросали в мою сторону злобные взгляды и шипели в спину проклятья. Нет, любовью местной публики Тобольская по-прежнему не пользовалась, но как лидер курса я снискала некоторое уважение. Красноярский оказался прав — должность дала мне иммунитет от негатива, хотя бы явного. Надо будет сказать ему спасибо, когда получу диплом.

Но всё это лирика. Чем по-настоящему следует гордиться, так это навыками в псионике. Я взяла шестой ранг! Для кого-то чудо, но для меня закономерный результат бесконечных занятий в психокинезе мелких частиц, телепатии и попыток разбудить Ауру победы. Плюс один мне, минус один Зэду!

Если выводы из таинственной фразы Зэда в последнем видении верные, то с потерей ранга он больше не сможет проводить «Смертельные союзы». Быть может, своим упорством я сейчас спасла очередного беднягу от превращения в болванку и сорвала коварный план Трио?.. Ладно, «сорвала» звучит слишком оптимистично, но осложнила — точно.

Первым и единственным, кому я об этом сообщила, стал Надир. Вэл и так слишком много знает о моих способностях и мало ли о чём ещё умалчивает. Если о возможности «вытянуть» эссенцию известно даже детским сказочкам о злодее Сы Юне и герое Чань Муе, что уж говорить о сыне псионика девятого ранга? Не хочу привлекать внимание к своим возможностям выше необходимого.

Сперва я научилась управлять дюжиной бисера, ободранного с кофточки, затем горстью песчинок из аквариума земляных гекконов в лаборатории Кунгурского и, наконец, обыкновенной комнатной пылью. Про количество не скажу, но суммарный вес одновременно поднимаемых частиц дорос до полукилограмма. Думаю, это много. Прибавить ещё килограмм-другой, и можно включать их в бой на правах полноценного оружия отвлекающего действия. Залепить роем в морду, и фиг противник прицелится!

На последней нашей тренировке в зале номер девять я наглядно показала Ярославу, чего достигла всего за два месяца. Высыпала из банки вулканический песок угольно-чёрного цвета, подняла его в воздух и придала форму русского бердыша.

— Считай это выпускным экзаменом.

— Красиво, — с ноткой невольного одобрения признал Красноярский. — Даже узор на лезвии, смотрю, сделала.

— Выпендриваюсь.

— Так и понял.

Резким взмахом клинка Яр раскидал чёрную пыль по всей площади зала.

Силой мысли я тут же собрала бердыш обратно и демонстративно повесила его рядом с блондинкой. Пусть только вздумает сломать его снова, и в следующий раз будет вытряхивать песок из волос.

— А ты не безнадёжна, Тобольская!

— Долго же доходило. Ты точно умный? — улыбнулась против воли.

Смотреть на хмурое лицо Ярослава оказалось неожиданным и немного опасным удовольствием, так ведь и привыкнуть можно. Он был впечатлён, но старательно пытался это скрыть. Столько мыслей в глазах! Бывшая обнулённая очень скоро превзойдёт практика девятого ранга не в последнюю очередь с его же собственной помощью. Что самое странное, последнее ему как будто нравилось особо.

Ещё раз триумфально улыбнувшись, я перевела взгляд на бердыш и превратила его в римское копьё.

На сложносоставных аренах в симуляторе Яр уже перестал доставлять мне проблемы. По крайней мере, слишком сильные. Половина побед была за мной, причём, парень вовсе не сдерживался. Лупил со всей мощью девятого ранга и умудрялся царапать, меня даже промахиваясь. Первое время я бессильно скрипела зубами, а потом приноровилась использовать окружение не хуже, чем Джеки Чан мебель. Легко, непринуждённо и крайне неожиданно. Теперь скрипеть зубами начал Яр. Проигрывать он не любил. Красноярский слишком тщеславен и слишком долго был на вершине пищевой цепи, чтобы смиренно принимать неизбежное. Менял тактику, стратегию, подход и приёмы, но человек бессилен против лавины.